Няню вызывали? или Любовь (не)подарок

Но недолго думая, я набираю сообщение Павлу.
“Привет. Как ты?” — ответ приходит не сразу, минут через десять. Я честно разнервничалась и успела испугаться.
“Привет. Сносно”.
По его ответу понимаю, что он не имеет желания со мной разговаривать. Вот чувствую. Хотел бы и позвонил или задал вопрос. А тут. Но я не отчаялась, а открыла камеру на телефоне и сфотографировалась лежа на его постели, думаю, он узнает по интерьеру, где я.
То, что фото просмотрено я вижу по галочкам, и то, что Паша в сети, тоже вижу. Но он не торопится отвечать.
Следом фотографирую кроватку дочки, которая еле заметно в приглушенном свете ночника и тоже отправляю, подписывая все это: “Мы дома”.
Не проходит и минуты как телефон оживает в моей руке, и я его чуть было не роняю на себя от неожиданности.
— Алло, — говорю тихо.
— Ты у меня? — раздается его хриплый голос.
— Угу, с дочуркой, — в ответ я слышу только дыхание Паши. — Она меня сегодня мамой назвала, представляешь, — хвастаюсь я.
— Ты, правда, там? Или мне это снится? — не веря, переспрашивает он.
— Тут я, Паша, тут. В твоей огромной мягкой постельке. И надеюсь, что без тебя я не замерзну.
— Издеваешься? — со стоном интересуется. — Тебе не стыдно издеваться над больным?
— Нет, не стыдно. Как и тебе не было стыдно мне ничего не рассказывать! Если бы ты еще тогда мне все сказал, разве бы я уехала? Глупый! — воскликнула я, и села в постели от разыгравшихся нервов.
Он молчит.
— Тебе нужен хромой муж? Возможно, мне придется ходить с палочкой, стесняться не будешь? — задает вопросы, серьезным голосом со звенящей сталью в нем.
— Был бы рядом, уже зарядила бы тебе в лоб за такие вопросы. И хромать ты не будешь. Поэтому приготовься, сейчас я тебя обрадую.
— Что ты там наделала?
— Вызвала твоих родителей.
— Нет, Люб, ну зачем? Черт, — ругнулся в трубку.
— А вот за тем, чтобы тебя заставили согласиться на лечение. Подумаешь, какая-то неделя, без тебя тут справимся. А потом будем заниматься твоей реабилитацией. У отца знакомый врач есть. Так что ты даже не имеешь тут право голоса. А мама это тебе для устрашения. И серьезность моих намерений.
— Дарину могут забрать, — чуть тише говорит Паша.
— Не заберут.
— Могут, Люб. Она не моя дочь, — эта новость меня оглушает, раздаваясь звоном в ушах.
— Как? Но… — я выдохнула, вдохнула. — Нет, Паш. Дарина наша дочь и мы ее отвоюем, если понадобится.
— Ты не представляешь, как я рад это слышать, — усмехается он. — Видимо колено того стоит.
— Дурак ты, Пашка, — тихонько смеюсь в ответ. — Так что держи оборону. Завтра нагрянут твои родители. А теперь спокойной ночи, — целую в трубку и отключаюсь, пока щеки окончательно не начали болеть от прилипшей улыбки.
    
Глава 34. Люба
Утро началось с будильника. Я быстренько привела себя в порядок и как раз проснулась малышка. Она теперь говорила “Ма” ко всему к чему прикасалась и смотрела на мою реакцию, задорно улыбаясь. Боже как же здорово, когда такими глазками смотрит на тебя ребенок. Сердце трепещет в груди от нежности.
А когда мы завтракали, раздался звонок в дверь.
— А вот и бабуля с дедулей, — говорю малышке и иду открывать дверь.
— А ты тут значит, отсиживаешься? — налетела на меня Нина Петровна. Вот тебе и доброе утро.
— Нин, ну как так можно? — следом заходит отец Паши. — Люб, прости ее.
— Здравствуйте. Только не шумите, Даринку напугаете, — вернулась к малышке, докармливать ее завтраком. — Я сейчас вам чай сделаю и омлет, будете?
— Ой, да ты не мельтеши, я сейчас сам, — тут же протиснулся к плите и холодильнику дядя Витя.
— Смотри какой, — качает головой тетя Нина. — Дома не заставишь.
— Да не выдумывай. Пашка скажет как на самом деле, — отмахивается от жены мужчина.
— Рассказывай, что стряслось. Павлик по телефону толком ничего не сказал.
— Я только знаю, что серьезная травма колена и требуется операция, но Паша отказывается. А вот почему, это пусть лучше он вам сам расскажет. Не хочу лезть вперед паровоза.
— И что мне прикажешь делать? — возмущается женщина.
— Позавтракаем и поедем к вашему сыну. Он там вам все и расскажет. Думаю, вы его поймете и не будете на него давить, — пожимаю плечами.
Так мы и завтракаем очень вкусным омлетом с помидорками. Я такого ни разу не ела. О чем и говорю отцу будущего мужа. Да, то, что именно Пашка им будет, уже и не сомневаюсь.
— Подхалимка, — фыркает маман, на что я не обращаю внимания.
Ехать к Павлу решаем все вместе на такси. Собираю Дарюшу, да и сама одеваюсь.
В палату нас пускают без радости, это я про медицинский персонал. А врач, который оказывается лечащим Павла, такой артиллерии обрадовался.
— Надеюсь, хоть вы повлияете на его решение. Промедление в лечении равно концу карьеры. Я же за него как за сына переживаю, — причитает мужчина.
— Паша, — в палату первой вплывает Нина Петровна.
— Мам, — натягивает улыбку Паша. А я замечаю, как он побледнел.
— Милый, — протискиваясь в палату с малышкой на руках. Он должен знать, что у него есть поддержка. В виде меня.
Он сидит в постели, слегка откинувшись на подушки. Я целую его в небритую щеку, и он замирает, ошарашено глядя мне в глаза.
— Мы соскучились, — ободряюще улыбаюсь. А он берет на руки Дарину и усаживает на себя, целуя ее в щечки.
— Крошка моя, — что сопровождается смехом Дарины.
У меня же слезы наворачиваются на глазах.
— А теперь объясни, почему ты отказываешься от лечения. Если я правильно все поняла из того что мне рассказала твоя невеста, — причитает его мама, а Паша снова смотрит на меня странным взглядом. Вот же Люба, довела мужика, что он до сих пор не может поверить, что ему такое счастье на голову свалилось и теперь не отвертеться. А это уже точно, я ему еще докажу.
— Ты ничего не рассказала? — смотрит на меня удивленно. Ждал, что я нажалуюсь? Нет, я не такая.
— Нет, Паш. Я подумала, что ты расскажешь так, как должно быть.
И он, кивнув мне, начал свой рассказ. С теми подробностями, о которых я и не знала. Сама обалдела от того, сколько всего перенес мой будущий муж за время моего отсутствия.
Как же я себя мысленно ругала!
— То есть получается Дарина не дочь Любы? И она просто помогает тебе? — у мамы Нины округлились глаза. — И она все это время просто терпела мои возмущения? — женщина осела на ближайший стул и прикрыла руками лицо.