Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

На повороте из-за угла на них вылетел какой-то первокурсник. Он на бегу кричал что-то, обернувшись назад… и в результате с разбегу врезался прямо в грудь Элестайлу.
Узрев перед собой вампира, парень побледнел. А через пару секунд и вовсе сошёл с лица, бухнувшись вдруг на колени.
— Ваше величество, умоляю, простите! — трясясь всем телом, провыл он.
Рядом на колени рухнула девчонка – очевидно, с ней парень и переговаривался во время своего забега.
— Ваше величество, он не нарочно, — в слезах запричитала она. — Простите его! Пожалуйста. Ради Богов!
На последней фразе Элестайл с трудом сдержал улыбку.
— Хорошо, прощаю, — снисходительно произнёс он. — Можете встать и идти, куда шли.
— Благодарю вас, ваше величество! Вы так великодушны! — вместо того, чтобы подняться с колен, парень склонился к самому полу.
Девушка повторила его манёвр, тоже полепетав какие-то слова благодарности.
Элестайла сцена начинала откровенно раздражать.
— Вам сказано – идите, — подогнал парочку Дальгондер. — Или штрафных баллов захотели?!
Вскочив на ноги, первокурсники пулей исчезли с глаз.
А вот новоявленные второкурсники продолжали стоять, ошалело пялясь на Элестайла.
— Ваше величество? — повторил Дэймон, первым обретя дар речи.
— Вообще-то у нас, нелюдей, «величества» не приняты, — хмуро ответил Элестайл. Пускай не по своей вине, но просьбу брата он не выполнил. Бестии Тени побрали бы этих раболепных придурков!
— Но так ведь обращаются только к королю? — на всяких случай уточнил Дэймон – мало ли каков этикет на Альтеране.
— Да, — неохотно подтвердил Элестайл.
— Значит, вы – король… — попытался Дэймон наконец уложить-таки новость в своём мозгу.
— Да. Обращение на «вы» у нас, кстати, тоже непринято.
— И король какого королевства, позвольте полюбопытствовать?
— Бордгира, какого ж ещё.
— А как же Дагратдер? — ухватился за последнюю надежду Морис.
— Дагратдер моё второе имя, полученное при коронации.
Последняя надежда тоже рухнула, рассыпавшись в прах, как вчерашний столик. Даже если забыть о «факе», показанном королю – возможно, того ещё никто не просветил о значении данного жеста… Но он учинил погром в королевских покоях и, что ещё хуже, фактически запустил столиком в самого короля вампиров… Нет, всё, на мыслях об обращении можно ставить большой и жирный крест! Спасибо, его хоть не казнили за нападение на царственную особу.
— Где Мэйбл? — спросил Рондвир, откуда-то возникнув рядом с Морисом.
Хакер огляделся. Дагратдер уже ушёл. И Мэйбл он теперь тоже не видел, хотя вроде бы только что она была тут.
— Понятия не имею, — буркнул Морис. — Что ж ты не сказал, что твой брат – король?! — накинулся он на друга. — Уж я бы в жизни не стал пить в королевских апартаментах! А тем более – крушить там мебель!
— Давай по поводу вчерашнего ты попереживаешь потом. И всё что угодно выскажешь мне тоже, — пресёк Рондвир поток его претензий. — А сейчас помоги найти Мэйбл. Из-за неё я и молчал – знал, что адекватно она не отреагирует.
— Ронд, а адекватная реакция это, по-твоему, какая? — вопросила Лилит. — Ты пудришь девушке мозги, даже называешь её своей невестой… А потом выясняется, что ты – принц крови!
— И что с того? — Рондвир посмотрел на неё в упор.
***
Мэйбл бежала без оглядки, вовсе не замечая, куда несут её ноги. В мозгу стучало лишь одно – он брат короля! Он брат короля! Он брат короля! Им никогда не быть вместе! Она не герцогиня и даже не дочь захудалого барона – она вообще никто! Им никогда не быть вместе! Уж лучше прекратить всё это прямо сейчас – потом будет только ещё больнее!
Да, она должна уйти. Вернуться на Землю, пока открыт портал, и навсегда забыть о Ронде, обо всём, что их связывало. Недаром ноги сами принесли её в подземелье – это знак, здесь ей не место! Ещё бы знать, где этот самый портал.
Но если провидение действительно хочет, чтобы она ушла – наверное, и привести должно было её именно к переходу?
Конечно, портал где-то рядом!
Нужно только отыскать стену с потайной дверью, ведущей в помещение, где Элестайл изучал мечи, а дальше всё будет просто. Если не считать того, что ей ещё предстоит каким-то образом найти выход из пещер.
Ладно, если судьба ей выбраться – значит, выберется. А если нет… Без Ронда всё равно не жизнь. Сейчас главное – найти и открыть потайную дверь!
Вот только Мэйбл абсолютно не помнила, как выглядела стена с нею и где располагалась. Но будучи абсолютно уверена, что находится именно подле неё, принялась нажимать на все подряд камни, до которых только могла дотянуться не подпрыгивая и не слишком сгибаясь. Но ни один из камней не поддавался.
Спустя примерно час, хотя Мэйбл показалось, что прошло, как минимум, часа три-четыре, её вера в провидение начала резко сдавать позиции. Нет здесь никакой двери! А теперь она даже дороги назад не найдёт. Катакомбы блонвурского подземелья были лабиринтом почище пещер за порталом. Но если она не уйдёт на Землю, Рондвир наверняка её найдёт – он-то чувствовал себя в подземелье как дома. Только не это, вновь оказаться в его объятиях лишь затем, чтобы потом снова потерять – такого её сердце просто не выдержит! Что же делать?
Стоя прислонясь спиной к каменной кладке, Мэйбл в отчаянии стукнула каблуком по стене. И ей вдруг показалось, что от удара камень вдавился в стену. Да нет, наверняка измученное бесплодными поисками сознание просто выдаёт желаемое за действительное.
Однако уже в следующее мгновение послышался характерный каменный скрежет – стена справа от неё поехала в сторону.
Мэйбл со всех ног ринулась в открывшийся проход. За коридором всего ярда в три длиной обнаружилась просторная комната, все стены которой были увешаны грифельными рисунками. Немало удивившись – в прошлый раз никаких рисунков тут близко не было – Мэйбл двинулась вдоль «экспозиции», один за другим освещая рисунки факелом. Когда и где взяла его, как зажгла, она, кстати, тоже близко не помнила. Очевидно, проделала всё это чисто машинально.
Сюжеты рисунков явно не отличались разнообразием. На части из них изображалась обнаженная женщина – в самых откровенных позах, везде одна и та же. На большинстве же «картин» были запечатлены сцены совокуплений. Женщина и здесь присутствовала та же. Да и партнер у неё на всех рисунках был один и тот же.
Пока Мэйбл в шоке мучилась вопросом, откуда здесь могли взяться все эти художества, вновь послышался тихий каменный скрежет. Полностью погружённая в свои мысли, девушка отреагировала не сразу. А когда звук всё же нашёл отклик в её сознании – инстинктивно кинулась к выходу, но дверь уже преодолевала последние до закрытия дюймы. Добежав, Мэйбл ткнулась в глухую стену.