Девочка без прошлого

Она держала за руку Камилу, которая выглядела бледнее обычного, несколько уставшей, с припухшей нижней губой, покрасневшими глазами, но в остальном совершенно невредимой, даже взгляд ее был спокойным и отрешенным, как и всегда.
Женщина удовлетворенно перевела дух. «По крайней мере, с ней все в порядке, а в остальном разберемся!» — подумала она.
— Кета, я привела вам воспитанницу Камилу Ристани, как вы и просили, — сухим голосом проговорила Тайлир.
— Да, спасибо, кетана Тайлир, оставь нас одних, — так же официально ответила Мидлена. Женщина бросила хмурый взгляд в сторону девушки и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
В кабинете стало тихо и неуютно, Камила так и стояла у порога и молчала.
— Здравствуй, дорогая, — Мидлена старалась быть как можно мягче к этой девочке.
— Здравствуйте, кета, — спокойным и почти неживым голосом проговорила Камила. Она смело прошла к столу и уселась на свободный стул, не смущаясь смотреть в глаза женщине.
Мидлена сморщилась от услышанного.
— И ты туда же? Почему всем обязательно надо напоминать мне о собственном одиночестве? — она постаралась сделать интонацию немного шутливой, чтобы отвлечь девочку от грустных мыслей.
Камила чуть улыбнулась уголками губ, хотя глаза ее оставались по-прежнему холодными.
— Если хотите, я буду обращаться к вам как к «кетане»? Или может быть называть вас «мамочкой», кажется, вы именно так представились мне в первый раз?
— Ну и язва же ты, — проворчала в ответ Мидлена и тут же стала серьезней.
— Я все знаю, Камила! — уверено проговорила она.
Девушка оставалась невозмутимой.
— Что именно? — проговорила она в ответ.
— О том, что произошло вчера вечером! — снова надавила Мидлена.
— И что же? — не уступала девушка.
Мидлена недовольно поджала губы, сняла любимые очки, потерла переносицу и глубоко вздохнула.
— Я знаю, что Макс и трое парней из его компании пытались тебя изнасиловать, — каждое слово она произносила осторожно, стараясь не напугать.
«Изнасиловать» — эхом отозвалось в голове девушки, она вроде бы и понимала, что им нужно было вчера, но полное осознание этого пришло только сейчас. Камила почувствовала, как напряглись плечи, и липкий ужас капельками пота спустился по спине, но она старалась скрыть испуг от директрисы: никак чувств и эмоций.
— У них это не получилось, — уверенно проговорила девушка, взглянув в глаза женщине.
— И я несказанно рада этому, но меня интересует другое: что там произошло? Что за бред про ведьму с огненными глазами и вспыхнувшими свечами они мне наговорили, а кое-кто из них даже утверждает, что ты хотела сжечь их заживо?! — Мидлена не скрывала своего удивления и внимательно следила за реакцией своей воспитанницы.
«Маг?» — Камила почувствовала, как учащенно забилось сердце от одной лишь этой мысли. «Но сейчас не время и не место думать об этом», — она заставила себя успокоиться и расслабить плечи.
— Огненные глаза? Вы это серьезно? — Камила не смогла сдержать нервного смешка. — Но это же, действительно, бред! Они сами издевались надо мной и проливали на меня горячий воск, а потом так заигрались, что подпалили Максу волосы, идиоты! И заметьте, — я тут совершенно не причем! — произнося это, она не отводила глаз и старалась изобразить на лице искреннее удивление от услышанного, убеждая в правдивости своих слов.
— Да, признаться, бритоголового Макса я еще не видела, — усмехнулась Мидлена, — впрочем, ему с его самолюбием это пойдет даже на пользу.
— Хорошо, если ты говоришь мне правду, Камила: мне бы не хотелось иметь дело с магически одаренным ребенком. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это редкое явление и сколько проблем могло бы нам принести? Магии тебя тут никто обучать не стал бы, и вообще это явление встречается только среди высших родов нашей страны за ОЧЕНЬ редким исключением, — она приподняла бровь, снова проверяя взглядом реакцию девочки на ее слова.
Камила не дрогнула, удивленно распахнула глаза, приоткрыла рот и улыбнулась.
— Да ладно, я ничем не одарена… а жаль! — картинно вздохнула девушка.
— Хорошо! — удовлетворенно отозвалась Мидлена. — Ну, что же мы теперь будем с ними делать? — задумчиво произнесла директриса.
— Не знаю, вы же понимаете, у меня никаких претензий нет: никто меня не бил и не насиловал, — она перевела скучающий взгляд на настенные часы.
Жаловаться в этих стенах было бесполезным занятием: карцером парня не напугать, телесных наказаний здесь не применяли, хотя и те вряд ли помогли бы вразумить Макса, стражи в дела приюта вмешивались редко, разве что в случае убийства они снизошли бы до разбирательства случившегося. Зато тех, кто жалуется, здесь презирают и, конечно же, мстят.
— Знаю, — проворчала Мидлена. — Камила, девочка моя, зачем ты ведешь с ним эту войну? Ты пойми меня правильно, я всего лишь беспокоюсь о тебе, если бы ты только перестала грубить и отталкивать его, он прекратил бы эти нападки! Обе мы знаем, что парень влюблен в тебя и только поэтому так бесится!
«Бесится? Она сказала БЕСИТСЯ?! Да он окончательно утратил рассудок!» — Камила едва сдерживала ярость.
— Не нужна мне такая любовь, — брезгливо поморщилась девушка. Ему вчера исполнилось двадцать один и через год он отсюда уйдет: я выдержу, кета Мидлена, — самоуверенно заявила девушка.
— Я очень надеюсь на это, — с сомнением проговорила директриса.
Таковы были правила сиротского дома. К двадцати двум годам все должны были быть готовы покинуть учреждение и обеспечивать себя самостоятельно. Многие уходили и раньше: такое право было у каждого начиная с восемнадцати, однако Макса, очевидно, вполне устраивала роль главаря сиротской банды, и он никуда не спешил.
— Знаешь, Камила, на днях один из наших благодетелей, кетал [2] Алекси, планирует посетить наш приют и желает взять на попечение девочку, может, тебе было бы лучше… — благожелательно заговорила директриса.
— Ни за что! — перебивая слова женщины, выкрикнула Камила. — Я не стану игрушкой для какого-то напыщенного хлыща, я его со свету сживу! Не смейте и думать об этом!
— Я поняла тебя, — устало ответила Мидлена, признавая свое поражение в этой напрасной попытке переложить ответственность за девушку на кого-нибудь другого. — Я никогда и никого не принуждаю, и ты это знаешь.
«А жаль, очень жаль, она бы ему точно понравилась! Но разве этой неразумной можно что-то объяснить!» — подумала Мидлена.
— Я хотела просить у вас позволения покидать приют и уходить в город. Я хочу найти работу! — неожиданно заявила девушка.
— Работу? — удивилась Мидлена. — Какую?