Милорд, откройте тайну!

Секунда и она в его руках! И что осталось? Кричать. Она и закричала и принялась царапать его лицо и плечи, кусалась и защищалась, как умела. Малышке Лу придало сил лишь то, что Ги уже приедет скоро!
— Ги!!! — ее ужасный крик метнулся по дому и Томас разозлился.
— Ги? Его зовешь?! Не будет тебе Ги, лишь Том! И только это имя тебе позволю я кричать, когда ты будешь подо мной, а я в тебе!
    
Глава 17
Лидс уже бежал по дому Лу, когда услышал крик надрывный, жуткий.
— Ги!!!
Голос Лу пришпорил, словно сам он Корса во время схватки, Ги побежал еще быстрее, и далеко опередил всех тех, кого привез с собой. Он слышал крики Тома и те помогли ему определиться с комнатой. Удар и дверь повисла на одной петле!
Ги видел маленькую Лу в объятьях Ратленда и то, как она сопротивлялась! Картина страшная предстала взору и выбила из герцога все то, что было в нем от человека. Пожалуй, он рычал…
Том держал Луизу за волосы, она в попытке убежать рвалась, как маленькая птичка, но силы были неравны! Ги подлетел к обидчику, ударил, и Тома отнесло к стене, а Лу он обнял крепко, прижал к груди, как самое родное, дорогое и зашептал.
— Я здесь, не бойся ничего, малышка. Все хорошо. Не плачь, — откуда-то он знал, что больно ей и принялся тихонько, очень нежно гладить волосы, там, где только что Том больно рвал их. — Я не отдам тебя.
— Ги… Я так ждала… — в его руках она не сильно и дрожала, как будто успокоилась и обрела уверенность в себе, но больше в нем самом.
— Лу, соберись и дай мне время уладить кое-что. Стой здесь у двери и не бойся. Я буду рядом. И что бы ты тут не услышала, знай, что надо только так и не иначе, — а на пороге комнаты уже толпились домочадцы и воины замка Лидс.
Эмилия, растрепанная и помятая, схватила Лу и обняла. Их окружили, будто взяли в плен солдаты Лидса, а Ги направился к стене, туда, где все еще валялся Ратленд. Том уже пытался встать и получилось.
— Сэр Томас, я, Ги Френсис Годольфин, герцог Лидс бросаю вызов дому Маннерс и обращаюсь к Вам. В свидетели беру я баронессу Добсли, графиню Пэмброук и Морта Хардена, — Ги обернулся и очевидцы подтвердили кивками, что слышат просьбу Лидса. — Вы нанесли урон достоинству и чести моей невесты, баронессы Данбар. Я требую судебного поединка* на мечах и без доспеха.
От автора: На протяжении столетий в Европе господствовало мнение, что обиду можно смыть только кровью. Более того, считалось, что Бог всегда выступает на правой стороне и виноватого неизбежно ждёт расплата. Эта в общем-то совершенно языческая идея без всяких проблем утвердилась в христианском мире, став основой для судебного поединка.
Все ахнули… Приглашение на смерть? Лу невеста Лидса?
— Вызов принят, — Том сплюнул кровью, — Я тебя убью.
— Попробуй, Ратленд, — Ги чудом удержал в себе животное, сжал кулаки и наблюдал, как Том идет к двери.
Его, конечно, пропустили, но шел он под присмотром Морта и двух солдат. Графиня Пэмброук с лицом белее мела, послушно семенила за мужчинами. Наверно и говорить не стоит, что оба «родственника» покинули дом баронессы Данбар в спешке.
— Луиза, детка, он не причинил вреда? — Эм обнимала Лу и волновалась.
— Честь моя не пострадала. А ты? Я слышала, как ты кричала!
— Слуга Радленда мне рот зажал и запер в угловой комнате. Меня выпустил солдат лорда Ги. Со мной все хорошо, — Эмилия посмотрела на Лидса, — Ваша Светлость, благодарю за помощь и от себя и от Луизы.
— Обеим помогли Вы сами, баронесса. Если бы не Ваше решение послать Манка за мной, все было бы гораздо хуже, — Ги злился, даже больше!
Перед глазами то, как Лу у Ратленда в руках и его пыльцы в волосах Луизы, тех, что Ги давно считал своими. Эмилия, меж тем, воспитанницу отпустила от себя.
— Я думаю, что вам обоим есть о чем поговорить, — она кивнула слугам, что собрались на крики, воинам из замка Лидс, и все ушли.
Лу тотчас оказалась в объятьях Ги. Он знал, что нужно говорить хоть что-то, но не мог себя заставить! Просто зарылся в волосы и жадно вдыхал их аромат, впитывал тепло ее тела и отпустить не мог никак. Она заговорила первой и вовсе не о том, о чем предполагалось.
— Если ты погибнешь, я жить не стану, так и знай! — Ги ждал вопроса о «невесте» и знаете, был бесконечно счастлив услышать эти вот слова, а не иные.
Другая бы спросила «как» и «почему», а маленькая волновалась за него! Похоже, правда, любит…
— А как же вера в Грозного Ги? Когда на турнире послала меня на бойню, ты как-то не боялась, что я, военный гений, погибну или покалечусь. Я помню речь уверенную и яркий взгляд. Так что же вдруг случилось?
— Ну вот, опять… Ги, ты можешь быть серьезным? На турнире у тебя были броня и шлем! А что теперь? И все из-за меня, — и плачет, глупая, и обнимает крепко ручками…
— Из-за тебя? Ослу, уж слишком много чести для тебя одной. Ты дала прекрасный повод Трону устранить врага и без намека на политику. Не будет Ратленда, исчезнет главный козырь Союза. Он претендент на трон и убедительный. Пойми, так нужно было, — Лу замерла, и Ги подумал, что не то он говорит, а потому и не дал ей возможности копить сомнения в головке светлой. — Хочу, чтобы знала ты…. Если бы не «повод» Ратленд был бы мертв уже. Он посмел тебя обидеть и, поверь, я близок был к тому, чтобы воткнуть кинжал в его паскудный глаз! Я до сих пор хочу все это сделать, но тогда тебе несдобровать. Ты станешь парией навеки, одна и без защиты, поскольку Виго обязан будет меня колесовать, ну, или голову срубить. Убийство герцога сродни убийству принца и, в целом, все равно, что убил его такой же принц.
— Какой ты умный, прямо страшно слушать… — она не поняла?
— Лу, я тебя люблю, — вот так вот просто, без надрыва и фраз цветистых…
И хорошо, что так! Лу подняла к нему лицо, в глаза взглянула и Ги все понял. Кому нужны слова? За ними часто пустота и даже больше. Нагроможденье фраз крадет и убивает смысл того, что нужно высказать. Сейчас ее глаза сияли только для него и так, что все вокруг светилось, а сам Ги плавился от счастья и уж подумывал о том, как не упасть к ее ногам, не ткнуться головой в ее колени…
— Я буду о тебе молиться каждый день. По сотне раз, а если нужно, то и больше. Ты делай то, что должен, я все то, что мне по силам. И вот еще, Ги, я не могу быть твоей невестой. Я понимаю, что это нужно для Страны, но ты можешь найти союз, что будет для тебя большей удачей. Не нужно делать из меня петлю и камень на шее дома Годольфин. Кто я? Данбар всего лишь. А ты Ги Лидс и достоин большего, — у Ги внутри оборвалось и покатилось вниз, похоже, сердце… Ну, а как иначе объяснить тупую боль в груди?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Лу, это тот отказ, которым ты грозилась мне в Столице, пообещав облечь в красивые слова, а не сказать: «Катись отсюда»?