Грандиозная история музыки XX века

Тедди, или, как их чаще называли, тедди-бои (Teddy Boys, хотя существовали и Teddy Girls, само собой), появившиеся в начале 50-х годов [174], многими современными исследователями считаются первой молодежной субкультурой в современном значении этого понятия, обладавшей всеми необходимыми конституирующим атрибутами – локальностью, визуальными маркерами, внутригрупповой лояльностью, определенной социальной гомогенностью, враждебностью по отношению к внешнему миру [175] и (не слишком, впрочем) определенными музыкальными вкусами. Бирмингемский центр современных культурных исследований (CCCS), участники которого создали развитую теорию субкультур, описывал тедди, модов и скинхедов как локальные формы пролетарского сопротивления доминирующим гегемонным институциям британского общества. Хотя этот квалифицирующий признак субкультур плохо поддается масштабированию и универсализации, в данном случае он в достаточной мере отражает идеологическую основу воззрений тедди [176]. В целом это была весьма консервативная и ксенофобская субкультура: во второй половине 50-х ее участники громили магазины мигрантов и караулили их на конечных остановках вечерних автобусов [177]; были и драки с человеческими жертвами, подобные печально известным расовым столкновениям в Ноттинг-Хилле и Ноттингеме [178].
Визуально это, вероятно, была самая живописная субкультура до появления панков: тедди помнят в первую очередь из-за их привычки наряжаться в архаичные эдвардианские одежды (длинные сюртуки, узкие брюки, белые рубашки) – в данном случае перед нами классический пример апроприации, потому что тедди носили одежды, для них не предназначенные. В 1950 году группа лондонских портных попыталась создать моду для подростков из обеспеченных семей и принялась шить одежду, напоминающую по фасону одеяния времен короля Эдуарда VII («Тедди», отсюда и название субкультуры), правившего в 1901–1910 годах: то было время эмансипации политики и нравов, разительно отличающееся по духу от предшествовавшей ему консервативной и ханжеской викторианской эры. Спустя полвека эдвардианскя эпоха все еще вспоминалась с ностальгией, отсюда и попытка ее визуально возродить. Одежда была недорогой, и по каким-то причинам (о которых до сих пор спорят социологи) ее стала примерять на себя пролетарская молодежь (а тедди по большей части были выходцами из небогатых рабочих семей), добавив в ансамбль галстук-шнурок (подсмотренный в американских вестернах [179]) и замшевые ботинки. Ношение подобного рода одежды, с точки зрения исследователей CCCS, представляло собой попытку символического завоевания социального статуса, которого в реальной жизни тедди были лишены; подобный паттерн часто повторяется в случае с люмпенизированными маргинальными группами, обусловливая их привычку к определенным «престижным» маркам и брендам (или же, что чаще, их подделкам).
Музыкальные вкусы тедди были весьма эклектичны – не оттого, что те были большими меломанами, а лишь по той причине, что никаких сцен и связанных с ними «культур вкуса» еще не существовало – помимо в достаточной степени конформного британского джаза местная музыкальная индустрия производила мало подходящий молодежи продукт, так что по большей части подросткам тех дней приходилось довольствоваться американскими записями, добываемыми в портах и на военных базах, зачастую в форме контрабанды. Тедди слушали белый поп, ранний американский рок-н-ролл; было, однако, одно эндемичное Британии музыкальное явление, которое в первую очередь получило распространение именно в среде тедди, и этим явлением была музыка скиффл (skiffle) [180].
Скиффл в Америке существовал довольно давно. Строго говоря, это был не музыкальный стиль, а скорее определенная манера исполнения разнообразных уже существующих форм, таких как блюз и в особенности кантри-блюз [181], – манера в высшей степени дилетантская, что было обусловлено социальным контекстом существования этой музыки. Скиффл часто звучал на так называемых rent parties, то есть любительских вечеринках с входной платой, которую хозяева помещений затем тратили на покрытие платы арендной; более того, считается, что само слово skiffle было сленговым обозначением такого рода вечеринок. Инструменты здесь были часто импровизированные – скиффл игрался на гитарах, банджо, но также и на стиральных досках, ложках и коробках [182].
Британский скиффл, который появился в начале 50-х годов, сейчас традиционно связывается с именем его самого популярного исполнителя, Лонни Донегана [183]. Донеган был участником оркестра Кена Колиера, весьма уважаемого британского бэндлидера, Ken Colyer’s Jazzmen; биг-бэнды, работавшие на танцах, то есть игравшие довольно продолжительное время, временами делали перерывы и уходили со сцены отдыхать и в это время публику развлекал какой-либо небольшой состав музыкантов. В случае с Колиером среди участников этого состава был Донеган, который с двумя товарищами, игравшими на стиральной доске и импровизированном контрабасе, составлял трио, исполнявшее американские кантри- и фолк-мелодии. Название «скиффл» для их стиля предложил Билл Колиер, брат дирижера оркестра, вдохновившись именем популярного американского коллектива The Dan Burley Skiffle Group [184] (сходным образом, стараниями музыкантов биг-бэндов, составлявших своего рода «группу в группе» и в перерывах между основной работой игравших музыку, которая им нравилась, на свет во многом родился бибоп) [185]. В 1955 году Донеган со своей группой записал старую песню Ледбелли Rock Island Line, которая в его исполнении звучала как довольно безыскусный кантри-номер; запись сделалась хитом в 1956 году и породила в Британии настоящий бум скиффл.