Грандиозная история музыки XX века

1 декабря 1976 года Sex Pistols выступили на телешоу Today, которое вел Билл Гранди; они пришли в студию со своей подругой Сьюзи Сью. К тому времени они уже воспринимались как своего рода предводители новой молодежной субкультуры, получившей немало негативных отзывов в прессе, и Гранди решил их позлить. Он игриво предложил Сью встретиться после шоу; гитарист Стив Джонс обозвал его «грязным старикашкой». Гранди стал подзуживать его сказать что-нибудь еще; Стив назвал его «грязным ублюдком» и «грязным мудаком» [545]. Все это происходило в прямом эфире; был скандал. То, что его спровоцировал Гранди, всем было очевидно, и того отстранили на время от работы, а позже и уволили, однако то, что молодежь матерится в прямом вечернем эфире, было делом неслыханным. Британские газеты сообщали о возмущении зрителей по всей стране; в Daily Mirror рассказывалась драматичная история о том, как сорокасемилетний водитель грузовика Джеймс Холмс «был так разъярен, что его восьмилетний сын Ли слышал, как тот ругается… затем он ударил ногой по экрану телевизора» [546]. С этого момента Sex Pistols сделались медийными антигероями: пресса вскоре превратила их в козлов отпущения для всей страны.
В январе 1977 года по настоянию Роттена из группы был уволен Мэтлок; его место занял Сид Вишес. Вишес не умел играть на бас-гитаре (его этому искусству безуспешно пытался обучить даже Ленни Килмистер); на единственной пластинке группы почти все партии баса исполняет Стив Джонс. Однако у него было необходимое, автодеструктивное обаяние панк-героя, сходное с обаянием Ричарда Хелла [547]. Примерно в то же время он познакомился с американкой Нэнси Спанджен (которая поначалу пыталась соблазнить Роттена, но не преуспела в этом). История их отношений впоследствии не раз была изложена в фильмах и книгах, неизбежно мифологизировавшись и превратившись в своего рода эталонный рок-роман, в котором Спанджен играла трагическую роль. Знавшие ее люди чаще всего отзывались о ней без восторга. Один из ее нью-йоркских знакомых вспоминал: «От нее нельзя было отвязаться…. Она была жутким нытиком. Ее трудно было любить. Мы все время смеялись над ней» [548]. Макларен рассказывал: «Когда Нэнси Спанджен вошла в мой магазин, у меня было ощущение, словно доктор Стрейнджлав [549] наслал этот жуткий недуг непосредственно на Англию и непосредственно на мой магазин. Я подумал: мне это отправили из какого-то стремного темного гнойного грязного маленького нью-йоркского клуба специально, чтобы отплатить». Фотограф Ли Чилдерс так описывал знакомство Сида и Нэнси: «Через четыре дня я увидел ее на вечернике – она висела на руке у Сида. Я подумал: черт, нет, только не это, как это могло случиться?» [550] Андеграундная культура тех времен была культурой наркотической, но Сид и Нэнси выделялись даже на этом фоне: многие утверждают, что именно Нэнси приучила Вишеса к героину [551]. Отношения их продолжались почти два года; в октябре 1978-го Вишес убил ее ударом ножа в живот, хотя на суде утверждал, что не делал этого. В каком-то смысле панку недоставало своей роковой любовной драмы; в случае с Сидом и Нэнси он обрел ее, и это, конечно, повлияло на его популярность.
С God Save the Queen связана и еще одна «ситуация», созданная Малкареном для Sex Pistols: выход сингла совпал с празднествами 1977 года в связи с серебряным юбилеем правления королевы Елизаветы, одним из центральных событий которых была королевская речная процессия по Темзе. За несколько дней до этого, 7 июля, Макларен арендовал частное судно под названием «Королева Елизавета» и погрузился на него вместе с группой, Вествуд и еще рядом сопровождающих. Участники мероприятия украсили судно рекламным баннером, извещающем о выходе сингла, и оно пошло по Темзе маршрутом королевской процессии, оглашая воздух звуками исполняемой тут же God Save the Queen. Капитан вскоре отключил электричество и причалил. Полиция выволокла участников мероприятия, арестовав тех, кто сопротивлялся. Получился национальный скандал, и отчасти именно по этой причине сингл попал на первое место в чартах New Musial Express [552]. Осенью того же года на свет вышла единственная пластинка группы Never Mind the Bollocks – Here’s the Sex Pistols: британский панк окончательно оформился как национальный и международный феномен. В Лондоне открывались магазины, торгующие панк-атрибутикой, энтузиасты создавали независимые лейблы, выходили новые фэнзины; в тот момент было ощущение, что в рамках большого государства внезапно родилось другое государство, обладающее существенной степенью автономии и способное поддерживать на плаву своих участников, не прибегая к помощи институциональных структур [553].
В 1978 году Макларен и Рид задумали свой самый масштабный ситуационистский жест, решив создать фильм, формально о Sex Pistols, но на деле являющийся своего рода рецептом того, как сделать популярную рок-группу, под названием «Великое рок-н-ролльное надувательство» (The Great Rock ’n’ Roll Swindle). Режиссером фильма был Джулиен Темпл, прежде снявший о группе несколько короткометражек. Однако незадолго до начала съемок из Sex Pistols ушел Джонни Роттен, утверждая, что не желает иметь с проектом ничего общего; они, впрочем, с Маклареном всегда друг друга не любили и сохранили неприязненные отношение на всю оставшуюся жизнь (Роттен, тем не менее, появляется в фильме, во многом смонтированном из архивных съемок). Оставшиеся трое участников коллектива записали для картины ряд песен, однако уже не выступали вместе, а когда в феврале 1979 года от передозировки наркотиками умер Сид Вишес, стало понятно, что все закончилось; многие полагают смерть Вишеса своего рода символическим рубежом, маркирующим финал эпохи классического панка. Во всей этой истории наиболее проблематичной и противоречивой представляется фигура Макларена. Многие комментаторы полагают, что он, обладая доступом к медийным ресурсам, преувеличил свою роль в создании панка – в частности, этой точки зрения придерживались все участники Sex Pistols и Джон Сэвидж, утверждавший, что Sex Pistols создал Стив Джонс [554]. В 1986 году Роттен (к тому времени отказавшийся от прозвища и вернувший себе фамилию Лайдон) отсудил у Макларена права на наследие группы, которые теперь принадлежали ее членам [555]. Сама идея того, что один человек может претендовать на создание целой субкультуры, для панка по понятным причинам была неприемлема, поэтому к Макларену на данной сцене отношение всегда было не слишком положительное. Тем не менее все эти споры, часто скатывающиеся до склок, подозрительным образом напоминают разговоры об идеалах, что в контексте панк-культуры выглядит как минимум непоследовательным. Макларен, безусловно, был человеком беспринципным (после убийства Спанджен он немедленно выставил на продажу изготовленные им футболки с портретом Вишеса и надписью «Я жив – она мертва – я ваш» [I’m Alive – She’s Dead – I’m Yours] [556]), но ведь и главным принципом панка была беспринципность. Вопрос этот показывает слабость в остальном малоуязвимой панк-идеологии: когда сталкиваются два беспринципных человека, обычно побеждает тот, у кого больше инструментов власти, при этом не оставляя оппоненту даже возможности жаловаться. Таким образом, анархическая в своей основе субкультура начинает подкреплять авторитарные институции и авторитарную логику, что в случае с панком обернулось, в частности, ренессансом различных правых и полуфашистских сантиментов [557].