Наследие Сири
— Одрус Ваал, вы же не думаете, что меня испугает эта мелочь. Власть в южных землях — тот еще лакомый кусочек, но, думаю, мы с вами найдем общий язык, и вместе сделаем эти земли еще богаче, — дав понять, что разговор окончен, я начала спускаться ниже по лестнице.
— Позвольте уточнить, Сири, кто будет следить за командой, как я понимаю, она почти вся состоит из рабов? — я услышала его снова позади себя, хотя, считала, что он остался стоять на верху.
— Вы, одрус Ваал, вы будете следить за командой, когда она выйдет в море.
— Я буду находиться там в шторм?
— Конечно, вы же мужчина, или вы заставите меня, будущую правительницу южных земель рисковать своей жизнью, лишить правителя наследника? — я продолжила спускаться, и оглянувшись, увидела, что Ваал остановился. — Не переживайте, лапах безопаснее чем берег, или у вас морская болезнь?
Внизу кипела работа — бочки с водой стояли ровными рядами, как только судно спустят, его сразу нужно нагрузить. Бран должен несколько перегрузить судно, потому что потом там будет больше людей, чем сядет у пирса изначально. Сейчас нужно надеяться только на людей, которые, в свою очередь, надеются на богов.
Как неохотно темнеет сегодня вечером. Как неохотно море успокаивается, но начинает заметно прибывать. А ночь еще очень коротка, но нужно успеть за это время так много!
Правитель держит меня за руку, на верфи горят огни, люди поют и танцуют, тут и там жарят мясо и рыбу. Люди веселятся и громко перекрикиваются, музыканты из города гремят всеми существующими инструментами. Наш Вер выходит из гавани, а я остаюсь на берегу, мое сердце бьется все сильнее, и когда он проходит самое узкое место — его паруса уже подняты. На судне зажигаются факелы — они будут гореть до момента, когда первые лучи света не прольются на воду. Судно должно продержаться в шторм, который утром наберет полную силу.
— Сири, ты права, люди радуются и верят в то, что теперь у людей появится шанс.
— Да, если лапах затонет, у людей есть шанс — на корабле очень много бочек, которые они выкинут за борт. И мы с берега сможем забрать их, если судно не вернется.
— Ты очень умна, Сири, и я даже издалека чувствую, как бьется твое сердце. Я был удивлен, что Ваал согласился быть на судне — он боится моря, воды.
— А вы, правитель, вы не боитесь? На судне должны быть северяне, а он, как я поняла тоже с севера, — я скосила на него взгляд.
— Меня страшат ситуации, где ничего не зависит от меня. Мне кажется ты грустишь, что сейчас не там, среди волн, не наслаждаешься своим детищем.
— Мне предстоит завтра с берега наблюдать его борьбу с волнами, это сейчас он чуть качается, и мы можем наблюдать за ним по мерцающим огням, а утром начнется настоящий бой, и мы должны отвоевать у богов право ходить в море сколько хотим, — я повернулась к нему и всматривалась в его черты. Улааль удивленно смотрел на меня.
Буду я завтра в выигрыше или в подземелье? Самое главное получилось — наш Вер вышел из гавани, сейчас все зависит только от Брана. Я сделала все, что смогла.
Глава 41Осень на севере начинается раньше. Вода еще теплая настолько, что дети днем не вылезут из моря пока мать, насильно не выведет синего, с трясущимися губами мальчишку. Но утром уже зябко, и туманы застилают всю поверхность воды до тех пор, пока солнце не будет греть в полную силу.
Я встречаю каждое утро здесь, у кромки воды, а потом, когда поднимается туман, до боли смотрю в горизонт, и ухожу спать. Не сегодня, значит не сегодня. Мы обустроили форпосты по всему побережью — высокие башни с сигнальными огнями видно с самой высокой точки в Сорисе — горе, что с востока поднимается в районе Среднего моря. Берег моря утопает в лесах, но сигнальный дым с них виден в любое время. Там дежурят дружинники, и они смотрят в горизонт и когда светло, и когда темнота лежит на море и земле.
— Драс, ребята на башнях смотрят, не мучай себя, спи ночами, если мы увидим любое судно, мы сообщим, — Гор искренне переживал за то, что я не сплю сутками, а потом проваливаюсь, выпив отвара, в который, по всей видимости, в тайне от меня, добавляют сонной травы.
— Все хорошо, Гор, все хорошо. Бор еще не ушел на север?
— Они утром уезжают с карлом Фаром, чтобы проверить стройку на севере. Они соберут продовольствие, и уведут туда всех узников — южан, подальше от берега.
— Правильно, Гор. Я попрощаюсь с ними, и пойду спать. Следи сам за всем, и буди меня, если увидишь хоть что-то, — глаза закрывались сами — до вечера занимаю себя тем, что тренирую новых дружинников, а потом сижу всю ночь у воды, чтобы утром выключиться, поспать до обеда, и снова заниматься чем угодно, чтобы прошел день.
— Драс, мы позавтракаем, кормим южан, и готовы выходить. Телег мало, многим придется пойти пешком — будут меняться. Если вдруг что случится, мы вернемся по сигнальному дыму.
— Нет, Бор, если вы будете поворачивать назад, узники поймут, что случилось что-то здесь, а они знают, что мы ждем их суда. Не развязывайте их, не давайте сбежать, вас всего два раза по десять, а их больше во много раз. Это опасный переход, и идти вам очень долго. Ни в коем случае не сходите с дороги и перед деревнями вперед выпускай только одного дружинника за продуктами. В деревни не заходите, они вовсе не должны знать где идут, и сколько деревень проходят. Как пройдете земли Оруса, надевайте на головы мешки — они не должны знать дорогу, обратно мы спустим их на лапахе в трюме. Там они будут работать до тепла. Их опасно держать на берегу. Среди них есть люди, которые знают железо, или еще какие незнакомые нам работы, говори с каждым, и обещай, что, если будут давать знания, мы вернем их обратно на их лапахе как только станет тепло. И не выдавай того таара, которого я тебе показал.
— Вы точно управитесь, Драс?
— Да, нас много, даже если придут пять лапахов, мы справимся — они будут ждать лодки с берега, и мы будем забирать их тремя лодками. Таар, что владел таверной подавал им знак — он зажигал костер на крыше под видом, что коптит мясо, а когда увидел, что с лодок всех уводят в замок, стал его тушить. Но было уже поздно. Как только появится лапах, мы зажжем костер.
— А как они отреагируют на ваши сигнальные огни?
— Сигнальные огни будут только в случае, если суда будут заходить в другой части побережья. А тут достаточно будет огня на каменной крыше таверны. Езжай спокойно, отвезешь узников и приходи с Севаром на ярмарку.
— А ты спи чаще, Драс, иначе заставлю поить тебя сонной травой, — Бор хлопнул Драса по плечу и прижал его голову к своей груди. — Ты же видел, как она машет топором, и как вовремя теряет сознание? Значит, точно жива!
Сон днем был липкий как мед, но тревожный, и казалось, что все время кто-то кричит, что люди бегают и творится что-то страшное. Проснувшись, оказывалось, что все спокойно, но голова раскалывалась, и сон уже не шел.
— Гор, собирай ребят, идем тренироваться. Сейчас пробежка, а потом драться на ножах, — плечи болели со вчерашних занятий, но руки уже готовы к бою, долгий бег не вызывает одышку.