Библиотекарь для демона, или Жена на сдачу

Правда, я больше потеряла дар речи от Топора, летящего за головой Альфи, но опустим мелкие подробности.
— Что вы! Пустяки, — смущенно ответила Лафу.
— Не будем вас больше задерживать. Но знайте, что вы всегда можете заглянуть к нам на чай. Буду очень рада. В этом городе у меня совсем нет знакомых.
Мадам Лафу улыбнулась. Мне хотелось как-то отвлечь её от того, что её ждет дома. Ведь домашнее насилие — это худшее, что может быть в семейной жизни.
Когда я закрыла за ней дверь, Альфи произнес:
— Жалко мне её. Горемычную.
— Полагаю, плащ для Гроу сшит? — раздался позади голос Рива.
Я от испуга подскочила и резко развернулась к демону. Он оказался слишком близко, поэтому я попыталась отступить, но Рив обвил хвостом мою талию и притянул к себе, щекоча кисточкой запястье с зеленой татуировкой.
— Не мог бы ты приструнить… его? — спросила я, покосившись на слишком своевольный хвост.
— Его? — вскинул брови Рив. — Ты хотела сказать… меня? Этот хвост — часть меня, то же самое что рука. Я полностью контролирую его.
— Еще лучше. Убери от меня свой хвост!
— Пойду я, пожалуй, — пробормотал Альфи и, насвистывая что-то, направился в нашу комнату.
Предатель!
— Впрочем, ладно, не отпускай. А то сбежишь опять, а у меня к тебе куча вопросов. Начиная с того, когда и какие испытания меня ждут на Гонке, и заканчивая тем, что мне делать с браслетом, подаренным твоей матерью?
— Браслетом? Дай-ка взгляну.
— Он уже исчез.
Рив наконец отстранился и взял меня за запястье. Когда его пальцы осторожно очертили линию жизни, я едва удержалась, чтобы не выдохнуть шумно. Рив бросил на меня короткий взгляд.
— Не вижу его. Она вложила в браслет какую-то магию, но пока я не могу определить — какую. Пойму, когда проявится. Пока не волнуйся — она всё же моя мать и не навредит тебе. Да, она весьма эксцентрична, но не настолько.
— Кстати, об этом. Прости, что назвала твою маму сумасшедшей. Я и подумать не могла, что ты скажешь “ужасная женщина” про собственную мать, поэтому и вышло столь неловко.
— Она ужасная женщина, — кивнул Рив, возвращаясь в книгохранилище. Я шла за ним. — Ты не представляешь, на что она готова пойти, чтобы достичь желаемого. Истории о том, как и какими методами она добивалась моего отца, до сих пор гуляют байками по всему Тонкому миру. А уж тем девушкам, что пытались ему строить глазки, можно только посочувствовать и отнести цветы на могилку. Но ты не волнуйся. Как я и сказал, тебя она не обидит.
— После всего услышанного слабо верится. Кстати, пока помню, Жаклин мечтает о встрече с Топором. Поможешь двум влюбленным сердцам?
Ну или почти сердцам. Что там у них вместо этих органов?
— Что-нибудь придумаю. В другой раз. Сейчас мне нужна твоя помощь. Кажется, ты хотела узнать, откуда я беру души? Сейчас самое время. — И не дав мне возможности отказаться, протянул мой плащ, висевший на вешалке, и спросил: — Ты ужинала?
— Нет еще, я только закончила подсчет, а потом пришла Лафу…
— Прекрасно, — оборвал меня демон. — Тогда идем.
— И зачем только про ужин спрашивал? — буркнула я, одеваясь.
— Чтобы убедиться, что ты готова. На пустой желудок работается охотнее. Поспеши.
— Работа двадцать четыре на семь.
— Рассматривай это как стиль жизни и бытовую рутину. Тогда сразу становится легче.
— Мне приятнее думать, что это рабский труд, а ты — ужасный эксплуататор и рабовладелец, которого обязательно казнят, когда к власти придут либералы.
Рив рассмеялся, запрокинув голову. Я улыбнулась. Мне нравилось, когда он такой — веселый и добродушный. В такие моменты забываешь, что он один из могущественнейших и опаснейших демонов Тонкого мира.
— Альфред, — Рив вновь повернулся к корги, вошедшему за нами, — ты — за старшего.
— Да понял я уже, понял.
Демон протянул ладонь. С одной стороны, мне не хотелось идти, но с другой — мне любопытно, каким же образом получились Жаклин, Топор или тот же паровозик. Откуда Рив берет души? Я вложила руку без сожалений, но с легким страхом и нехорошим предчувствием.
Нас тут же увлек зеленый портал, а вышли на берегу, но это был необычный берег — мы стояли на черной земле, а впереди раскинулось белое бескрайнее пространство с трещинами, словно когда-то там было море. Было и высохло. Там ничего не росло, никто не жил. Это место навевало тоску, а небо над ним пронзали сотни молний, ударяя в безжизненную белую пустыню и оставляя новые и новые трещины. Здесь было холодно.
Я поежилась, и Рив накинул мне на голову капюшон, как маленькому ребенку. От такой заботы хотелось взбунтоваться, но ведь действительно стало теплее.
Позади нас ничего не было, а вот справа, вдалеке, виднелись крепостные стены. Странно. Я думала, что в Тонком мире города ничем не ограждают.
— Где мы?
— Знаешь ли ты, что переселение человека или любого другого существа в Тонкий мир — для его души это путь в один конец? Если здесь умирают, то душа растворяется в грани миров. Для души отсюда два выхода: либо в родное тело в другом мире, либо в никуда. А если тело уже здесь умерло, то путь один — в никуда.
— Понимаю, — кивнула я.
— Здесь также не существует тюрем. За тяжкие преступления душу, которая оступилась и нарушила закон — выпивают, для других же, демонов и существ во плоти самых различных рас, пришедших в этот мир, существует смертная казнь. Но демонов убивают без последствий — у нас нет души, — Рив приблизился ко мне вплотную, — а вот представителей других рас привозят сюда, чтобы убить и выпустить душу. Это — Мертвое море. Здесь…
— Расщепляются души, — прошептала я, и Рив кивнул.
— Иногда я ловлю эти души, если они были хорошими. Если совершённые ими преступления — это лишь череда не зависящих от них обстоятельств. Например, Жаклин в прошлой жизни убила своего мужа, защищая ребенка. Сейчас она это помнит смутно, лишь смазанными образами, однако — её душа продолжает жить. 
— Ты собираешься здесь поймать душу для плаща Гроу? — догадалась я.
— Да. Я затягивал с заказом, потому что ждал подходящую душу. Я не хочу дарить бессмертие той, что черна как ночь, что совершала злодеяния, поэтому выбираю только оступившихся. Теперь смотри.
Рив кивнул в сторону. В этот момент небо разрезало молнией, оставив светлый след, и именно к этому следу устремился луч из крепости. Рив, загнув мизинец и безымянный палец, зашептал заклинание. И в то же мгновение луч начал менять траекторию. Свободной рукой Принц Ночи достал колбу — в похожей я видела душу подростка, которую поселили в паровозик.
— Держи, — шепнул Рив, дочитав заклинание, и встал позади меня, положив ладони поверх моих. — Теперь осталось её поймать.