Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историограф

Отмеченные пожелания и недостатки не снижают очень высокой оценки исследования Дмитрия Георгиевича Целорунго, который, безусловно, заслуживает присуждения ему искомой степени кандидата исторических наук.
 
Выступление на защите кандидатской диссертации Н. А. Могилевского «Дипломатическая и военная история заграничного похода русской армии 1813–1814 гг.» [616]
Кандидатская диссертация Н. А. Могилевского посвящена очень важной и слабо изученной в отечественной историографии проблематике ― критическому осмыслению военно-политических событий в Европе в 1813–1814 гг. и роли, которую сыграли российская императорская армия и русская дипломатия. Если дипломатические коллизии не были обойдены вниманием историков, то действия русских войск в этот период освещались в отечественной литературе схематично и отрывочно, как правило, при описании деятельности известных военачальников. В этом смысле представленная на соискание работа ― действительно первая попытка серьезного и комплексного научного исследования Заграничного похода русской армии. Уже в вводном разделе, посвященном анализу ключевых проблем научного изучения данного периода, автор показал себя серьезным и мыслящим исследователем с большим кругозором, что подтвердил и при анализе трудов своих предшественников. Н. А. Могилевский сделал очень детальный и обстоятельный научно-критический разбор работ (как отечественных, так и иностранных авторов) с широкими обобщениями, далеко выходящими за объявленные им хронологические рамки. Блестящее знание состояния научной разработки темы свидетельствует о большой эрудиции Н. А. Могилевского и свидетельствует о его зрелости как состоявшегося историка. Впечатляет и использованная им источниковая база диссертационного исследования, в первую очередь архивные материалы РГВИА, АВПРИ, архива Министерства иностранных дел Франции (Archives du Ministère des affaires étrangères), также обилие опубликованных сборников разнообразных исторических материалов на русском и на иностранных языках и мемуарных сочинений. При этом диссертант осветил все трудности архивных разысканий документов, связанных с темой.
В центре внимания диссертации, состоящей из введения, трех глав, заключения и приложений, оказались следующие проблемы: определение характера заграничного похода русской армии, вопрос о соответствии похода в Европу в 18131814 гг. политическим и дипломатическим интересам России, вопрос о результатах Заграничного похода для России: каково было ее место в послевоенном политическом устройстве Европы, оценка роли императора Александра I в конечном успехе антифранцузской коалиции. Как раз это темы, являющиеся в современной как отечественной, так и зарубежной историографии дискуссионными.
Это предопределило создание крупной монографической работы, построенной на привлечении большого пласта ранее неизвестных и не введенных в научный оборот источников. Данное обстоятельство, а также рассмотрение многих вопросов под нетрадиционным для предшествующей отечественной историографии углом зрения, на наш взгляд, и дает научную новизну и актуальность данной диссертации.
Предметом диссертационного исследования является Заграничный поход русской армии 1813–1814 гг., причем как его военная, так и дипломатическая составляющая. При этом все события рассматриваются не изолированно, а в связи с важнейшими внешне– и внутриполитическими процессами в России, Франции, Англии, Австрии и Пруссии, что создает необходимый исторический контекст. Дан в диссертации и сравнительный анализ состояния в разные периоды русских, прусских, австрийских и французских войск. Важно отметить, что прослежено также взаимодействие хода дипломатических переговоров и боевых действий, поскольку в ходе кампаний 18131814 гг. они переплетались так тесно, что без понимания этой связи невозможно разобраться в хитросплетениях и неожиданных поворотах по развитию хода событий.
Автору удалось на документальном материале детально проследить дипломатическую историю кампаний 1813–1814 гг., особое внимание им было уделено анализу изменений в этот период внешнеполитического курса Австрийской империи и дана оценка деятельности главы австрийской дипломатии К. Меттерниха, роли Александра I, которую он сыграл в формировании и в руководстве антинаполеоновской коалиции. В этой связи особый интерес вызывает первая глава, где была показана раскладка политических сил в Европе и первоначальный этап складывания стана коалиционеров. Автором было сделано ряд важных и принципиальных промежуточных выводов и наблюдений. Нельзя не отметить, что в ряде случаях он проявил хорошее знание реалий службы и быта российской императорской армии.
* * *
В целом диссертация представляет собой вполне законченное и оригинальное исследование, обладающее стройной структурой, логичностью и научным стилем изложения.
Не ставя под сомнение правильность и ценность сделанных в диссертационном исследовании выводов, которые, без всякого сомнения, имеют право на существование, по некоторым моментам хотелось бы высказать лишь несколько возражений и даже поспорить с диссертантом. Так, на с. 345, описывая политическую подоплеку событий, автор заявил, что «австрийцы и пруссаки, против воли подчиняясь желанию Александра I побыстрее войти в Париж и свергнуть Бонапарта, изо всех сил тормозили реализацию этих замыслов царя, поскольку они шли в разрез с политическим расчетами Вены и Берлина и стоявшего за ними Лондона». Что касается Лондона, то именно он из всех коалицианеров в большей степени был заинтересован в окончательной победе и низложении Наполеона. Необходимо также учитывать сложившийся в 1813–1814 гг. русско-прусский союз, ставший в этот период основой коалиции. При этом фактически Пруссия являлась младшим партнером России и, несмотря на некоторые противоречия, всегда следовала в фарватере российской политики. Этому способствовала личная дружба Александра I с прусским королем Фридрихом-Вильгельмом III, а главнокомандующий Силезской армией пруссак генерал-фельдмаршал Блюхер среди союзных полководцев являлся главным сторонником активных наступательных действий, в частности в 1814 г. движения на Париж. Высказанное мнение может относиться лишь к австрийцам, и то, со многими оговорками.
Можно полемизировать с автором диссертации и по поводу «окончательного провала австрийского посредничества» в 1813 г. (этому сюжету посвящена часть параграфа 2-й главы). Австрийское мирное посредничество, на наш взгляд, необходимо рассматривать как промежуточный элемент внешнеполитической стратегии этой империи, рассчитанный также и на европейское общественное мнение. Не могла же Австрия после участия в 1812 г. в военных действиях на стороне Наполеона сразу резко развернуть в обратную сторону свой внешнеполитический курс и объявить войну Франции. Это была сложная дипломатическая игра, не более, но она давала возможность подготовиться к неизбежному военному столкновению (это отлично понимали австрийские верхи), мобилизовать армию и ландвер (даже при этом в 1813–1814 гг. австрийские войска имели плохую организацию и показали слабую боевую подготовку), аккумулировать денежные средства (финансы находились в полном расстройстве). Безусловно, Вена откровенно испытывала страх перед Наполеоном, поскольку Австрия до этого не участвовала только в 4-й антинаполеоновской коалиции, а в результате поражений утратила значительную часть своих территорий. Конечно, при благоприятной ситуации австрийцы в силу своих корыстных устремлений были не прочь за посредничество получить без войны часть потерянных территорий, но обстоятельства давали мало надежд на подобный исход. Фактически же в 1813 г. австрийская дипломатия и до Плейсвицкого перемирия и на Пражском конгрессе играла уже на стороне союзников. У Александра I, например, всегда была убежденность, что Австрия рано или поздно вступит в коалицию.