Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историограф

Все бытовавшие старинные казачьи награды ― ковши, сабли, медали ― соответствовали тогдашнему общественному развитию казачьих общин, имели подписной характер и четко выраженную высокую материальную стоимость. С уравнением старшинских должностей с армейскими чинами и вхождением казачьей элиты в сословие российского дворянства эти награды стали отмирать и заменяться общепринятыми знаками отличия русского офицерства. Но для исследователей эти сохранившиеся до наших дней награды всегда будут являться важнейшими вещественными свидетельствами седой казачьей старины.
 
«Вихорь-атаман» [169]
От своих чистых сердец Совьем Платову венец.
Из казачьей песни эпохи 1812 года
Так пели на Дону после 1812 г. простые казаки о своем атамане генерале от кавалерии графе Матвее Ивановиче Платове. В ряду громких фамилий, завещанных нам, потомкам, от седой военной старины, особенно выделяется его имя. В народной памяти он оставил заметный след, что наиболее ярко проявилось в воинских песнях и устных преданиях донского казачества.
В «годину бед, в годину славы» ― в 1812 году ― Платов возглавлял казачьи полки русской армии и его фамилия прогремела как в России, так и в Европе. Но до известного каждому школьнику наполеоновского нашествия на Россию, Матвей Иванович прожил интересную и насыщенную боевыми эпизодами, опасностями и невзгодами часть жизни. О знаменитом донце было написано немало книг. Поток литературной продукции о нем начал изливаться еще при его жизни. Колоритная и самобытная фигура донского атамана очень скоро обросла легендами, несколько поколений историков тщательно причесывали и лакировали его образ, так что сегодня очень трудно отделять вымысел от исторической правды. В то же время сохранились и многие весьма противоречивые отзывы современников о Платове. На этом фоне не всегда понятна и остается не выясненной причина сверхпопулярности донского генерала в ту достославную эпоху. Чтобы хоть частично разобраться в этом ― начнем с биографии.
 
«В победный век Екатерины»: «Герой Очакова и покоренья Крыма»
8 августа 1753 г. в г. Черкасске в семье войскового старшины Ивана Федоровича Платова на свет появился старший сын Матвей. Воспитывался и рос он на Дону. Полученное им образование было весьма скромное, как написал впоследствии один из его биографов: «его школой было поле, университетом ― война». Тихий Дон вдохнул в него жадную до воинских подвигов душу, родители же научили с грехом пополам читать и писать. По тем временам этого вполне хватало, чтобы уже в тринадцать лет поступить на службу в войсковую канцелярию писарем, а в шестнадцать лет получить чин полкового есаула. Так же рано началась и его боевая жизнь. В бурный век Екатерины II молодежи предоставлялось много случаев и возможностей отличиться на поле брани. В 1769 г. началась Русско-турецкая война, и в следующем году Матвей Платов впервые попробовал запах пороха, приняв участия в военных действиях в Крыму. Командуя сотней, он особенно отличился при взятии Перекопской линии и Кинбурна, в девятнадцать лет получил под свое начало донской казачий полк. Очень скоро он смог доказать, что это назначение не было ошибочным. В 1774 г. на кубанской реке Калалах его небольшой отряд оказался окруженным превосходящими силами татар и выдержал семь атак до подхода подкрепления. В самые критические минуты боя молодой казачий командир, до этого отвергнувший все предложения о сдаче в плен, проявил необыкновенное самообладание, воинскую сметливость и показывал подчиненным личный пример своей неустрашимостью. Этот подвиг будущие биографы впоследствии назовут «яркой зарей блистательной славы Платова». Сам же молодой полковник был награжден именной золотой медалью в 30 червонцев для ношения на груди, а реляция об этом деле оказалась напечатанной в «Санкт-Петербургских ведомостях», тогда главной газете государства, его же фамилия открывала список отличившихся. Таким образом о существовании Платова впервые узнала вся Россия.
После окончания войны с турками Платова вместе с полком направили в Поволжье для успокоения края после восстания Е. Пугачева, а затем на Кавказскую линию для содержания кордонных постов и предотвращения набегов чеченцев и лезгин.
Особенно ярко воинские дарования молодой донец проявил во время второй Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. За отличия при штурме Очакова и Измаила его наградили престижным орденом Святого Георгия (4-го и 3-го классов). Перед взятием Измаила в 1790 г., на военном совете у А. В. Суворова бригадир Платов, как самый младший в чине из присутствовавших там, первым (по традиции высказывались в порядке возрастания чинов) подал голос о штурме непреступной турецкой крепости. Во время приступа он командовал спешенной казачьей колонной из 10 тысяч человек. Рядом с ним в атаку шли два его родных брата, один из которых был убит, а другой тяжело ранен. Колонна Платова одной из первых под перекрестным артиллерийским огнем достигла и овладела вражескими бастионами. В представлении, подписанным знаменитым Суворовым к награде, говорилось: «Повсюду был он Платов присудствен и подавал пример храбрости».
После измаильского подвига императрица Екатерина Великая пожелала лично познакомиться с доблестным донцом и пригласила его на прием к себе во дворец, где произвела в генерал-майоры. В этом чине он принял участие в Персидском походе 1796 г. в качестве походного атамана казачьих полков и вновь подтвердил свои воинские таланты, отличившись при покорении Дербента, за что был награжден саблей, украшенной алмазами, с надписью «За храбрость».
 
В ссылке и казематах Петропавловки
Карьера Платова складывалась вполне удачно. С юных лет в разное время он пользовался расположением многих видных военачальников и титулованных сановников ― князя В. М. Долгорукова-Крымского, князя Г. А. Потемкина, братьев графов Зубовых. Не в последнюю очередь благодаря их высокому покровительству, он успешно продвигался по служебной лестнице. Но по мере того как упрочивалось его положение в армии и обществе, увеличивалось и число завистников и конкурентов. После восшествия на престол императора Павла I, Платову в полной мере пришлось испытать на себе царскую немилость.
Героя «времен Очакова и покоренья Крыма» сначала отставили от службы, а затем арестовали и отправили в ссылку в Кострому. Дважды Платов за короткий срок успел посидеть в темных и душных казематах Петропавловской крепости. Но скорый на гнев император в конце своего царствования все-таки простил донского генерала и снял с него опалу. Мало того, назначил безвинно пострадавшего Платова походным атаманом казачьих полков, направленных в 1801 г. на завоевание Индии. Эта экспедиция была прервана лишь внезапной смертью Павла I.
 
«Была бы булава, будет и голова»
Восшедший на престол император Александр I назначил его донским войсковым атаманом и пожаловал чином генерал-лейтенанта. Новый атаман до 1806 г. активно занимался на Дону исправлением недостатков административного управления и одновременно озаботился перенесением войсковой столицы. В 1805 г. состоялась торжественная закладка ныне существующего Новочеркасска. От мирных забот его отвлекла вспыхнувшая новая война с Наполеоном. В 1807 г. Платов возглавил казачьи полки в русской армии, действовавшей в Пруссии, где, по словам императора Александра I, «донцы превзошли древнюю славу предков своих». Мужество и полководческий дар Матвея Ивановича также оказались отмеченными по достоинству. В награду за умелое руководство он получил несколько орденов, среди которых был и орден Святого Георгия 2-го класса, очень чтимый в среде русского офицерства. Имя Платова и подвиги его казаков было у всех на устах. После заключения Тильзитского мира сам Наполеон захотел увидеть воочию ставшего знаменитостью атамана. По приказанию Александра I он был представлен французскому императору и очаровал его своей ловкой и искусной стрельбой из лука в цель. В разговоре Наполеон живо интересовался казачьей тактикой, и, хотя получил уклончивые ответы, подарил на память Платову украшенную бриллиантами роскошную табакерку с собственным портретом. Вынужденный принять этот столь щедрый подарок, после краткого замечания царя о неуместности отказа, Матвей Иванович, чтобы не оставаться в долгу, передал в руки Наполеону понравившийся ему свой прекрасно отделанный лук, оружие, которым с детства в совершенстве тогда владел каждый донской казак.