Предел не положен
Зрелище двух ужасных чудовищ, катающихся по земле, настолько потрясло его, что он просто застыл на несколько мгновений. Впрочем, издаваемые монстрами жуткие звуки не раз заставили его вздрогнуть, а Пузан, прижав уши, беспокойно попятился. Реджис был достаточно опытным наездником, чтобы понять: его бедный пони вот-вот рухнет, если не от усталости, то от страха.
Эта мысль вывела хафлинга из транса. Он наклонился вперед и стал шепотом подбадривать своего скакуна.
– Держись, Пузан, – говорил он. – Успокойся и давай проедем мимо этих тварей.
Он направил пони в обход дерущихся демонов, и, если применительно к пони можно сказать, что он идет на цыпочках, Пузан именно так и сделал.
Реджис не стал оглядываться на извивавшихся на тропе демонов. Он все так же склонялся к уху Пузана, собираясь пустить пони в галоп. И уже готов был дать команду, как вдруг и пони, и его седок одновременно вздрогнули. Реджис выпрямился, а Пузан, задрав морду, в испуге опять попятился при виде темной фигуры, пролетевшей прямо перед ними.
Эта тень оказалась телом врока, он врезался в дерево и почти что обвился вокруг ствола, а потом сполз вниз, к земле. Струйки черного дыма поднимались из тела убитого демона и просачивались между уровнями существования, возвращаясь в тлеющую Бездну.
Зато глабрезу, оставшись в одиночестве, поднялся во весь рост. Ему сильно досталось, но этот монстр был вполне еще жив и очень-очень зол.
Демон двинулся навстречу хафлингу, широко разведя в стороны четыре руки, словно загораживая тому дорогу.
Реджис и так знал, что ему не удастся ускользнуть. Он мог бы спешиться и атаковать монстра, открыв путь своему любимому пони.
Но куда мог пойти Пузан?
– Мы будем драться, мой храбрый скакун, – произнес он вслух, стараясь обрести уверенность, и поднял перед собой тонкую рапиру. – За Пузана, за Виноградную Лозу, за Компаньонов из Халла!
К тому времени, когда Дорегардо полностью восстановил контроль над своим ошеломленным пони, он успел отъехать от Шовиталя на значительное расстояние и потерял его из вида, а его скакун обогнул купу деревьев, поднялся на невысокую гряду и спустился с нее с противоположной стороны. Командир «Ухмыляющихся пони» сильно натянул поводья, остановил животное, а затем при помощи ног и уздечки умело пустил его в галоп.
Всадник и скакун едва не столкнулись с неожиданно промчавшимся мимо пони Шовиталя.
Пони без седока.
Только тогда Дорегардо понял, что вопли за его спиной были криками его друга. Он ударил пятками в бока пони и заставил его резко развернуться, но тотчас вновь остановил, уловив последний отчаянный стон.
Дружеские узы призывали Дорегардо вернуться к Шовиталю.
Ответственность Дорегардо перед своим народом требовала продолжать путь, чтобы собрать всех возможных союзников и организовать отступление.
А присяга госпоже Донноле лишала его выбора. Виноградная Лоза должна получить предупреждение, иначе погибнут сотни его соплеменников.
– До встречи в Зеленых Лугах на горе Селестия, мой друг, – прошептал он ночному ветру, еще раз развернул пони и помчался к поселению хафлингов.
Дорегардо глубоко и искренне скорбел о гибели друга, но понял, что поступил правильно, когда его окликнули ночные стражи Виноградной Лозы, как быстро выяснилось, не подозревавшие о приближении армии демонов.
– К оружию! К оружию!
Призыв стражников прокатился по всей линии, а затем быстро распространился по небольшому селению, и в каждом доме стали зажигаться свечи.
Дорегардо погнал скакуна к скромному жилищу госпожи Доннолы и встретил ее уже на пороге.
– Нам не хватит сил, чтобы сражаться с ними! – закричал он, едва поприветствовав женщину. – Нет смысла браться за оружие! В Гаунтлгрим, иначе все погибнут.
– С ними?
– Демоны, госпожа. Я еще не видел такой орды и даже не слышал ни о чем подобном в песнях бардов. Это нашествие не уступает налету драконов, опустошивших Ваасу во времена короля-колдуна!
Доннола, прекрасно осведомленная о склонности Дорегардо к преувеличениям, молча изогнула бровь.
– Шовиталь мертв, госпожа, – печально доложил ей Дорегардо, и так вышло, что поблизости остановился осиротевший пони Шовиталя.
– Где Реджис? – резко спросила она.
– Собрался донести эту весть до Глубоководья.
– Ты же сказал… – начала она, но голос прервался.
Дорегардо вполне разделял ее сомнения, ведь они оба знали, что отговорить Реджиса от столь важной для Виноградной Лозы миссии было практически невозможно.
– Мы не в состоянии драться с ними, – повторил Дорегардо. – Нам их не остановить. Прошу вас, отправляйтесь в Гаунтлгрим, и будем молиться, чтобы оборона короля Бренора выдержала натиск орды.
– Ты сомневаешься в могуществе Гаунтлгрима? – изумилась Доннола, качая головой.
Дорегадо ничего не ответил: он словно окаменел, сидя на своем жеребце.
– Их так много? – спросила Доннола.
– Бегите, госпожа, прошу вас. Даже не пытайтесь задержать их или остановить. Просто бегите.
Весть от Доннолы была передана ее личной охране, а от нее и городской страже. И вскоре селение загудело, готовясь к отступлению в Гаунтлгрим. Хафлинги хватали все, что могли унести, и спешили ко входу в тоннель, ведущий в город дворфов. Один поезд уже стоял наготове, а второй вот-вот должен был показаться из недр горы.
По приказу Доннолы Дорегардо поскакал к платформе, ему в этом самом узком месте предстояло организовать бегство жителей.
Остальные члены «Ухмыляющихся пони» и «Коленоломов» постепенно просачивались в город с разных сторон, и многие уже были отмечены ранами, полученными в схватках с демонской ордой. Все, кто мог, оказывали посильную помощь; организованные группы следили за порядком при посадке на платформе, а как только первый поезд скрылся в темном провале спуска к Гаунтлгриму, в тоннеле появились огни следующего состава.
Семьи, дети, пони, скотина, домашние любимцы, скарб – все это грузилось на поезд, но, несмотря на отсутствие времени на сборы, поначалу эвакуация проходила довольно гладко.
Однако вскоре ветер стал доносить дьявольские вопли подступающей орды, и воздух наполнился жужжанием опускающегося на обреченное поселение роя чазмов.
Дорегардо рассылал приказы во все стороны, и его подчиненные направляли их по назначению.
– Летающие монстры! – воскликнул один из помощников.
– Собирай молодых парней и женщин, – решительно распорядился Дорегардо. – Мы будем драться до последнего, чтобы все остальные успели уехать.
Никто из «Ухмыляющихся пони» или «Коленоломов» не дрогнул, услышав этот вполне ожидаемый приказ. Дорегардо мог бы и не подавать команду: все и без того были готовы к бою. На звездном небе над ближайшим холмом появилось темное пятно тучи чазмов, и пони по всему строю тревожно прижали уши. В этот момент Дорегардо стал опасаться, что погибнет большая часть жителей Виноградной Лозы.