Предел не положен

– Если ты считаешь его таким уродом, зачем потребовала отдать его? – осведомилась Альвильда.
– А ты, если не считаешь его уродом, почему с такой готовностью от него отказалась? – вопросом на вопрос ответила Инкери.
Альвильда продолжала сверлить ее сердитым взглядом, и Инкери вздохнула.
– Я забрала его потому, что это не просто барлгура, – сказала она. – Не всякий барлгура. Нет, это сам Барлгура, демон, по имени которого назвали целый тип его сородичей. Он пользуется доверием великого Демогоргона, которого уничтожили дроу из Мензоберранзана.
Альвильда непонимающе молчала.
– Не Верховная Мать Жиндия, – пояснила Инкери. – Другие дроу. Те, кто когда-то противостоял Жиндии; но скоро они осознают свою ошибку. Объединение моего тела с Барлгурой требует от меня максимальной учтивости, дорогая сест… дорогая кузина, намного большей, чем способна проявить ты.
– Ты разозлилась, когда другой демон – когда этот демон – подвел тебя при поимке вора-хафлинга в Невервинтере, – напомнила Альвильда.
– Ты находишь живущего в тебе демона слишком слабым, дорогая кузина?
Альвильда побледнела при этих словах и еще больше испугалась, когда в ее голове заговорил глабрезу: «Да, дорогая кузина, ты правда так считаешь? Скажи, пожалуйста».
На самом деле Альвильда чувствовала, что попала в опасную ловушку, самую опасную в своей жизни. А это ощущение вызвало смех глабрезу.
– Мне он не нравится, – заявила Альвильда.
– Сомневаюсь, чтобы ему нравилась ты, – без колебаний парировала Инкери. – В конце концов, это же демон. Неужели ты вообразила, что произвела лучшее впечатление на Барлгуру? Или ты думаешь, что для великого демона ты вообще что-то значишь, как, впрочем, и я, если не считать того, что ты или я можем для него сделать?
– Этот хочет, чтобы я убила свою девочку.
– Это потому, что он глуп, – ответила Инкери, хотя и не своим голосом.
Это был голос гиганта: раскатистый, звучный и в то же время шипящий, граничащий с воплем. Инкери расхохоталась, и Альвильда понимала, что кузина смеется над ней.
– Он заставляет меня! – крикнула она.
– Ну и иди, – ответила Инкери уже снова собственным голосом. – Иди и убей свою маленькую бесполезную дочку.
Альвильда вскрикнула – демон внутри нее заставлял повиноваться, и она уже шагнула обратно к лестнице. Но тотчас остановилась, увидев, что спускается Шэрон, ее драгоценная маленькая Шэрон.
Она даже не касалась ступеней.
Парила над лестницей.
– Ты не сможешь, но забавно было бы понаблюдать за твоими стараниями, – поддразнила ее Инкери, не вставая с кресла. – Она сильнее тебя, глупая Альвильда.
Женщина едва слышала слова Инкери, все ее внимание было приковано к видению своей белоглазой крошки, парящей по воздуху над ступенями подобно призраку или вампиру.
– Ты не можешь, мамочка, – тонким голоском заговорила девочка. – Не стоит беспокоиться.
– Не смогу? – выдохнула Альвильда.
– Убить меня, мамочка.
За спиной Альвильды вновь раздался смех Инкери. Демон в голове Альвильды тоже смеялся. Шэрон приблизилась к двери и оглянулась на свою тетушку Инкери и тоже начала смеяться, захихикала невинным детским голоском, совершенно не соответствующим ее ангельскому личику рыжеволосой девочки с белыми глазами, еще недавно серыми и выразительными. Она кивнула Инкери и проплыла из гостиной в холл.
Альвильда рванулась за ней и встала перед дочкой спиной к двери.
– Куда ты идешь?
– Я и так уже там.
– Что? Тебе нельзя уходить.
– Я и не ухожу, – ответила девочка, но при этом потянулась к дверной ручке.
Альвильда в отчаянии схватила ее за руку.
– Осторожнее, кузина, – предостерегла Инкери, хотя ее голос и весь вид говорили о том, что женщина наслаждается происходящим.
Альвильда понимала, что предостережение не было напрасным, но все же крепче сжала руку Шэрон.
Белоглазая девочка посмотрела на нее с улыбкой, но выражение ее лица показалось Альвильде отвратительно злым.
– Хочешь, я сделаю тебе кокон, мамочка? – невинным ласковым голоском поинтересовалась Шэрон.
Альвильда содрогнулась. Кокон. Как тот, что Шэрон набросила на Артемиса Энтрери, человека, наемного убийцу, обрекая его на бесконечную муку.
– Не уходи, – взмолилась Альвильда.
Ее рука внезапно ощутила пустоту, Шэрон стала бестелесной и просто прошла сквозь нее и закрытую входную дверь.
Женщина ахнула и, разрыдавшись, рухнула на пол.
Чувство вины заволокло все вокруг и поразило своей глубиной, какой Альвильда даже не представляла, так что его волны вызвали растерянность не меньшую, чем сама вина.
И в этот момент из темноты до нее долетел диссонирующий и сладкий звук: смех ее дочери.
«Какое нам до этого дело? – вновь зазвучал в ее голове голос злобного глабрезу. – Существу ничто не угрожает, оно вернется, идиотка. Если ты поддашься отчаянию, я завладею тобой полностью и буду использовать твое смертное тело до тех пор, пока кожа не сползет с костей. А потом найду другого держателя, более сильного, способного убить ребенка».
Альвильду Маргастер настолько поразило одно слово, что она едва ли слышала последнюю угрозу. Существо. Уродливый демон назвал ее красавицу Шэрон существом.
– Соберись, сестра, – потребовала Инкери. – Наша битва только началась, и мне не нужны слабаки.
Эту угрозу Альвильда Маргастер услышала отчетливо.
 
– Эта шапка у тебя на голове, – заговорила Далия, – создает другой образ?
Реджис стукнул пальцем по своему берету и почти мгновенно превратился в человеческого ребенка. Еще один щелчок, и он стал дворфом с окладистой бородой.
Далия протянула руку.
Реджис покосился на нее с сомнением.
– Дай мне ее.
– Ни за что, леди, – отказался хафлинг.
Далия стряхнула черно-красную прядь с лица и угрожающе прищурилась. А потом взглядом указала на дом в конце улицы:
– Артемис, человек, которого я люблю, скорее всего, там. С твоей шляпой я смогу пробраться внутрь и спасти его. Неужели ты хочешь мне в этом отказать?
– Я хочу пойти туда вместе с тобой, – ответил Реджис. – И я лучше знаю, как пользоваться моим беретом, и понимаю, что не буду обузой, когда понадобится пустить в ход мечи.
Далия снова посмотрела на него по-прежнему хмуро.
– Ты в этом сомневаешься? – Реджис не дрогнул под ее грозным взглядом. – В том переулке ты могла погибнуть. Там тебе помогли мои клинки и моя находчивость, а мои снадобья вылечили твои раны в доме Ясгура. Я ничего больше не собираюсь тебе доказывать, леди Далия.