Мечи против кубков

Странно, мне всегда казалось, что Рауль понимает меня с полуслова. Что мне не придется ничего объяснять. Но я ошибалась. Так тщательно выбранный мною мужчина смотрел на меня растерянно-недоуменным взглядом, ничего не понимал и настойчиво хотел объяснений. А я… я хотела, чтобы он начал первым! Я капризно хотела услышать, что меня любят, что я единственная, неповторимая, удивительная, что ради меня он готов на все. Я. Хотела. Это. Услышать!
И тут наконец-то наше взаимопонимание вернулось, Рауль наклонился и жарко выдохнул мне в ухо:
— Любимая моя…
Хорошо, что я продолжала обнимать его за шею, потому что или тело стало слишком тяжелым, или ноги совсем ослабели за день. Граф, подхватив меня на руки, принялся целовать, шептать ласковые слова, а я смотрела в его карие глаза, наслаждалась обволакивающим теплом и лишь иногда отвечала на поцелуи. Тело было словно не мое… И мысли опять все разбежались. Мне не хотелось думать, не хотелось защищаться, не хотелось вообще ничего, только чувствовать его сильные руки, вдыхать его запах, любоваться его лицом, слушать его голос…
Очнулась я уже на кровати, в объятиях Рауля. Выдохнула, обнаружив, что мы оба до сих пор одеты. Свадьба… нужна же свадьба… Я же приличная леди! Согласие родителей, короля, обручиться, выждать хотя бы полгода, потом…
— Не хочу! — практически выкрикнула я, притягивая к себе Рауля и задыхаясь от страха и желания. — Не хочу ждать!
Я не была уверена, что моего помутнения хватит надолго, поэтому соскочила с кровати, сама стянула чулки, расшнуровала платье, скинула его на пол и замерла, стоя перед выбранным мною мужчиной в одной сорочке, не зная, что делать дальше…
То есть знала, надо в ванную комнату, но ведь тогда я передумаю? Наверняка передумаю!
— Я готов ждать, сколько пожелаете. — Рауль, приподнявшись, улыбнулся и потянул меня к себе, уложил обратно на кровать, укутал в одеяло и обнял. Стало тепло, уютно, и очень-очень захотелось спать. День был очень насыщенный!
— Спокойной ночи, — тихо прошептал Рауль, прижимая меня крепко-крепко, словно я смогу каким-то чудом освободиться из этого уютного кокона и найти в себе силы сбежать непонятно куда. Как будто мне хочется куда-то убегать… от него.
    
Глава 70. Тайны раскрываются
На следующий день я старательно делала вид, что ничего не произошло. Все как обычно, просто у меня теперь чуть больше причин находиться рядом с Раулем, а у него — рядом со мной. Само собой так происходит, и прикосновения получаются совершенно случайно. Вот пылинка у графа на камзоле, почему бы ее не стряхнуть? Почему бы не погладить его по плечу, проходя мимо? И замереть на секунду… две… три… пока он целует мои пальцы. А еще так приятно заправить длинную челку за заостренное ухо, привлекая заинтересованные взгляды окружающих нас полицейских.
Первым не выдержал Аировэль. Он отвел нас в сторону и в своем ворчливом стиле уточнил:
— Снова какой-то эльфей постарался? Что-то незаметно, но, может, более опытный?..
Мы его заверили, что никаких эльфеев над нами не пролетало. Но на всякий случай я посоветовала присмотреться к Патрику и, если вдруг что, как можно быстрее спасти маркиза.
— Нет, там все чисто, я трижды проверял, — недовольно буркнул нелюдь. — Никаких приворотов. Сам дурак…
Я с сочувствием посмотрела на бедного фея. Столько времени хранить верность, переживать, спасать, прикрывать, а в итоге получить в соперники человека, пусть и с разбуженной фейской кровью. Так что, по-моему, «сам дурак» относилось не к Патрику. Но я не стала уточнять. Там выбирает Агата, и, если честно, мне даже Аировэля ей отдавать было жалко, а уж маркиза… Но не могла же я запретить ему влюбляться?! Брак — да, мог запретить отец, король, королева!.. А влюбляться не мог запретить никто. Тем более я. Мне самой сегодня вечером надо было поговорить с братом, попросить его подготовить родителей, с которыми я так до сих пор ни разу не увиделась, и дядю, с которым я успела переговорить уже дважды.
После обеда намечался очередной допрос старшей принцессы, и я напомнила Патрику, что нам очень важно выяснить, какое именно «бесценное сокровище» должна была достать для нее Алиса.
Мне бы еще очень хотелось поговорить с дядей Фредериком, выяснить про проклятие Рауля и про то, каким волшебным образом мой мужчина обзавелся настоящими заостренными ушами и иллюзорными крыльями. Вот только мы все до сих пор побаивались тревожить дядю. Прошло несколько месяцев, а он все еще не полностью излечился. Иногда у него случалось помутнение разума, и он начинал призывать всех сражаться за старшую принцессу фей.
Леди Фиаэль согласилась попытаться помочь, но сомневалась, что сможет повлиять на дядю Фредерика через расстояние. А устраивать свидание у портала мы инстинктивно опасались. Не знаю почему, но и моя, и королевская обоемирная интуиция были против. И прабабушкины карты постоянно предвещали беду. А еще они продолжали намекать, что Аировэль до сих пор по уши в каких-то загадочных интригах.
Нам никак не удавалось задать правильный вопрос, чтобы разгадать, что это за интриги и как из них вытащить нашего ворчуна.
Сегодня Патрику разрешили присутствовать при допросе леди Туринэль, вместе с Аировэлем.
А мы с Раулем решили прогуляться по странному городу, который почти не видели, мечась от дворца к большому четырехэтажному зданию, где находилось центральное управление королевской полиции Глеустера: внутренний, внешний и межмировой отделы по борьбе с особо опасными и политическими преступниками.
В городе не было кэбов. Лошади здесь вообще редкость, я пока ни одной не встретила. Зато в небе летают плоские диски, на которых уверенно стоят люди. А еще есть сплющенные сверху и снизу шары. Там люди сидят внутри, иногда сразу несколько человек. И само собой, вокруг полно порхающих фей.
Дома тут были на любой размер. От самых маленьких, не больше полуметра в высоту, расположенных в несколько ярусов, чтобы не занимать много места. До вроде бы одноэтажных, только высотой уже метра три-четыре. В каждом уважающем себя кафе имелось три зала — для фей, людей и великанов, типа дамы с головой коровы, присутствовавшей на оглашении завещания прежней королевы.
Разнообразие фигур, цвета кожи, странностей во внешности. И мы уже немного привыкли к этому, не удивляясь ни огромным зеленым монстрам, ни таким же зеленым стройным красавицам.
Сначала мы прогуливались чинно, под руку. А потом, расслабившись, даже перебегали от здания к зданию, восторженно восхищаясь увиденным, с улыбкой переглядываясь, изредка быстро целуясь, чтобы тут же сделать вид, что ничего не было… совсем ничего!..
По-настоящему целоваться было почему-то неудобно, хотя молодые феи не скрывали своих чувств: обнимались, смеялись, плакали, швыряли друг в друга вещи, когда ругались. Просто в нашем мире даже счастливые молодожены в обществе дальше соприкосновений руками и поцелуев пальцев старались не заходить.