Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Показываю пальцем на Командующего ВДВ:
- А Вы, оставили товарища Будённого с одной шашкой и голой задницей против танков!
Тот, ощетинив роскошные усы (как это у него получается?), волком посмотрел на Наркома обороны.
Покраснев раком, Кулик достал платок и вытирая вспотевший лоб и бычью шею:
- Такова была генеральная линия и, я её строго придерживался. Но если виноват – готов понести заслуженное наказание.
Назидательным тоном объясняю:
- Мы здесь собрались не для того что бы наказывать, а чтобы исправить положение… У кого какие предложения, товарищи?
Народ, как всегда – безмолвствовал, предоставив выкручиваться из ситуации своему вождю.
Пораскинув мозгами:
- Так, так, так… И где сейчас находится этот профессор? Надеюсь, его не расстреляли?
Кобулов вносит ясность:
- Беркалов Евгений Александрович, бывший генерал царской армии, служащий Артиллерийского Управления РККА, изобличён показаниями ряда бывших работников РККА в шпионской и вредительской работе и, арестован в феврале 1938-го года. После следствия, приговорён к десяти годам исправительно-трудовых лагерей и в данный момент используется по специальности в «Особом техническом бюро НКВД СССР».
Если забыл сказать, возглавляемому им «Главному промышленно-экономическому отделу при Совнаркоме СССР» (ГПЭО СНК СССР), подчиняются все подобные конструкторские бюро.
Уточняю:
- «Особое техническое бюро НКВД СССР» - это которая ленинградская «шарашка» в Крестах?
Кобулов, изрядно удивлённо:
- Почему «шарашка», товарищ Сталин? Если Вы про условия содержания, то это не так! Осуждённые инженеры живут там не хуже студентов в общежитиях и во всяком случае лучше рабочих в бараках. Они регулярно бывают на свежем воздухе, хорошо питаются, не перетруждаются и даже зарплату получают.
«Золотая клетка, всё равно – клетка. Конечно, я все «шарашки» разгоню - но только не сразу… «Сразу», только кошки родятся».
Отмахиваюсь:
- Не берите в голову, товарищ комиссар государственной безопасности III ранга!
«Так, так, так… Чтобы такое по быстренькому «запилить на коленке»?».
Решение пришло довольно быстро, практически мгновенно:
- Товарищ Кобулов! Подойдите ко мне.
Когда этот «горилл» оказался перед моим столом, рисую на листке бумаги нечто вроде послевоенной 82-мм советской безоткатной пушки «Б-10» , на словах поясняя:
- Ствол – от находящего в производстве и на вооружении 82-мм миномёта. Боеприпас тоже – 82-мм мина. По крайней мере – на первое время. Собственного метательного заряда пороха в ней будет маловато для настильной стрельбы, поэтому нужна гильза от 76-мм полкового орудия с рассчитанной или подобранной методом «научного тыка» навеской пороха. Затвор можно взять от 76-мм «ДРП-4-БМ»…
Что может быть проще?
Но есть слабое место у советской артиллерии, погубившее немало перспективных систем – лафеты.
Поэтому:
- …Если с лафетом ничего не поучится, пусть профессор Беркалов со товарищи, используют станок от пулемёта «ДШК». Один хрен он скоро снимается с производства.
Далее:
- По такому же принципу, надо из 120-мм миномёта, запилить для товарища Будённого 120-мм безоткатную пушку. Лафет можно взять от 45-мм орудия, или же от…
Будет или не будет ротная 23-мм зенитно-противотанковая автоматическая пушка? На каком лафете она будет?
Хрен знат!
Поэтому:
- …На первое время от «сорокопятки», там посмотрим.
Протягивая эскиз, глянул Кобулову в глаза:
- Лично дадите задание профессору Беркалову и, вместе с этим листком на словах передайте мои слова: это не только его и товарищей по КБ освобождение - полная реабилитация и возращение генеральского звания… Но и Сталинская премия.
Не знаю, что получится на выходе, но «реальная» Б-10 весила всего 86 килограмм, а её кумулятивный снаряд пробивал броню в двести миллиметров. У Беркалова, конечно, эта «бюджетно-десантная» пулялка - получится с куда более скромными характеристиками…
 
Но хоть, что-то!
Кулику:
- Если Вы с первого раза не поняли, товарищ Нарком обороны, повторю ещё раз: к безоткатным орудиям нельзя подходить как к классическим артиллерийским системам. Поэтому на испытаниях, проявляйте уместную в данном случае снисходительность.
Тот, буча на меня зеньки:
- Я понял с первого раза, товарищ Сталин.
Обращаясь к Будённому:
- А Вы, товарищ Командующий воздушно-десантными войсками, держите это дело под личным контролем.
- Непременно буду держать, товарищ Сталин.
Вспомнив своё поручение:
- Кстати… А как у нас продвигается подготовка к маневрам, товарищ маршал?
- Высадка десанта запланирована на следующей неделе, точное время уточню позже. По плану учений…
Выслушав его короткий, но информативно ёмкий доклад, обещаю:
- Непременно буду присутствовать при этом мероприятии.
Ещё вот думка такая:
«Если не обломится с 23-мм зенитно-противотанковой «МП-3», расстреляю Таубина, а 82-мм безоткатное орудие - введу в состав противотанкового дивизиона полка. Естественно, что кроме «родной» 82-мм осколочно фугасной мины, к нему надо будет разработать всю линейку оригинальных боеприпасов - в том числе… И прежде всего - кумулятивный».
***
С переводом калибра 76 миллиметров в разряд противотанковой артиллерии, советские стрелковые (и не только стрелковые) фактически остались лишь со старыми 122-ми или 152-мм гаубицами, в зависимости от вида тяги… Не считая бывших полковых 120-мм миномётов, конечно.
А это, не есть айс!
Для войск Третьего стратегического эшелона, надо что-нибудь «настильное», более дальнобойное - пусть и меньшее калибром.
- Товарищ Петров! Подойдите к столу.
Вскоре возле меня стоял главный конструктор пермского «Государственного союзного завода № 172 имени В. М. Молотова», Фёдор Фёдорович Петров и вопросительно на меня смотрел. Это именно его конструкции была «122-мм дивизионная гаубица обр. 1938 года». И не только она.
Этот человек руководил до войны созданием всех советских артиллерийских систем – от калибра 107-ми миллиметров, до 152-мм. А уже во время войны – самоходных установок: «СУ-85», «СУ-122», «ИСУ-122» и «ИСУ-152».
- Товарищ конструктор! Нужно что-то на замену трёхдюймовке в дивизию… Какие имеются соображения над этот счёт?
- Товарищ Сталин! Одновременно с 122-мм гаубицей «М-30», нашим конструкторским бюро разрабатывалась 95-мм дивизионная пушка «У-4» на том же лафете.
- Вот, как? Хорошенькое дельце…
Недолго думая:
- …Новый калибр Красной Армии не нужен! Переделайте свою «У-4» под ствол «107-мм пушки образца 1910/30 годов». Такое в принципе возможно?
Прищурившись задумывается, потом кивает:
- Вполне возможно, товарищ Сталин.
Не съезжая с него:
- А практически?
- Сделаем!
Всё же сам сомневаясь, подсказываю:
- Если понадобится - укоротите длину, установите более мощный дульный тормоз. Дальность стрельбы немногим больше трёхдюймовки – больше ничего от Вас не требуется.
Тот, ещё раз подумав, уверенно:
- Думаю, вполне достаточно будет лишь вернуться к стволу с баллистикой 1910-го года, оставив дульный тормоз.
Откинувшись на спинку стула:
- Ну, Вам – как профессионалу видней.
Итак, если у Петрова получится, мы будем иметь дивизионный «дуплекс»: два орудия на едином лафете, массой около трёх тонн под единый тягач - уже существующий гусеничный сталинградский или проектируемый колёсный «советский студебекер»…
Но хочется чего-нибудь «потяжелее»…
Разницу между калибром 122 миллиметра и «152» - не поймёшь, пока сам под обстрелом не побываешь!
Если первый - сделает лишь сравнительно неглубокую «ямку» над вашим блиндажом «в три наката», то второй – пробьёт слой земли и брёвен толщиной до трёх метров. Многие ли из бойцов и командиров красной Армии, во время Великой Отечественной Войны имели такие укрытия?