Мой очень странный роман
- Мира? Ты в своём уме? Понимаешь, что ты натворила!? Акционеры… - начинается, было, ор с «другого конца провода».
- Все свои проклятия отправляйте в сторону любимого сыночка, который из-за своего несдержанного властолюбия лишил людей работы, отчего те обозлились и смонтировали этот чертов ролик, исказив мои слова, - сообщаю ей с огромным удовольствием, - И, да, если ко мне будут хоть какие-то претензии со стороны вашей семьи, я молчать не буду - всё ваше грязное белье будет продемонстрировано народу. Мы друг друга поняли? - задаю вопрос холодным голосом, нажимаю «отбой» и бросаю телефон в руки мужчины, - Эти слова были адресованы вам обоим. И только посмей ещё раз заикнуться про отсчёт времени и решительные меры! Твоя задача сейчас - сделать всё, чтобы очистить моё имя самым деликатным способом. Не справишься с этим… значит, ты мне на хрен не нужен, - цежу сквозь зубы и иду на выход.
- Мира, никто из них не берёт трубку! - бежит мне навстречу Марина.
- Мира, вам звонит некая Светлана… - нерешительно произносит секретарша Кости, - она не может прозвониться ни на ваш сотовый, ни на рабочий, вот и…
- Ей-то что нужно? - подхожу к девушке и беру трубку, - Да, Света?
- Мира, рядом со мной Данияр, и он хочет тебе что-то сказать. Выслушай его, - сосредоточенный голос женщины вынуждает меня взять себя в руки и медленно выдохнуть.
- При всём уважении, мне сейчас не до…
- Мира, не торопись бросать трубку, я знаю, как тебе помочь, - останавливает меня знакомый голос… такой же сосредоточенный, как и у Светы, но мне почему-то разом становится легче дышать… словно плечи укутало теплым пледом, а в руках появилась кружка с горячим какао... и никаких проблем вокруг…
- Кто это? Почему ей звонят на мой номер? - хмурится Константин, выходя из своего кабинета вслед за мной.
- Как ты можешь мне помочь? - игнорируя вопросы своего бизнес партнёра, мягко спрашиваю молодого человека.
- Часть вашего разговора с той журналисткой… я слышал. Потому что доставлял заказ рядом с тем коридором, - отвечает Данияр.
Разговор в коридоре… разговор в коридоре… а, это когда я застала её беседующей с начальством?
- И? Чем мне это поможет? - нахмурив лоб и зажмурившись на мгновение, спрашиваю ровно.
- Там есть камера. Прям над головой. Такая, которая и звук пишет, - спокойно отвечает Данияр, а мои глаза расширяются.
- Ты уверен? Что звук там тоже будет?.. - тут же переспрашиваю его.
- Да. Я знаю такие камеры. Работал как-то… неважно. Если они архив не чистят каждый месяц, видео со звуком можно достать, - произносит Дани.
- Спасибо, - коротко отвечаю и сбрасываю звонок, - Марина! - нахожу глазами свою секретаршу, - За мной!
Через два часа, когда в сеть было загружено видео, на котором журналистка обещала своему начальству моё разоблачение, а наши телефоны перестали разрываться от звонков, в мой кабинет осторожно постучала секретарша.
- Мира, к вам тут молодой человек…
- Впусти его, - отзываюсь.
И слышу звук шагов по своему ковру…
- Ты как? - спрашивает негромкий голос.
- Кажется, я постарела на десять лет, - признаюсь, опустив голову на ладони.
- На той записи прекрасно слышно, что у них нет никакого компромата, но они очень хотят очернить тебя. Даже хейтерам будет очевидно, что тот ролик - смонтированная подстава, - мягко произносит молодой человек, подходя к моему столу.
- Всем без разницы. Помои уже вылиты. От запаха не избавиться, - тихо отвечаю, не открывая глаз… - Что там внизу?
- СМИ-шники. Блогеры. Просто неравнодушные. Дальше турникета охрана их не пускает... Меня пропустили только из-за формы доставщика.
Слышу, как он усмехается на последних словах.
- Тогда ты должен был принести мне что-то вкусненькое?.. - тоже пытаюсь усмехнуться, получается плохо.
Очевидно, что он договорился с Мариной - иначе и для него вход был бы закрыт. Но моя секретарша предупредила охранников…
- Тут острая курочка и несколько салатов, - на мой стол опускается бумажный пакет с едой.
Некоторое время не двигаюсь и ничего не говорю.
- Много контрактов потеряла? - спокойным голосом уточняет Данияр.
- Это сейчас так просто не измерить… - качаю головой, затем глубоко вздыхаю и выпрямляюсь, - в течение недели будет ясно, на каком мы уровне дна.
- Какой самый худший расклад? - молодой человек подходит ко мне и присаживается на корточки перед моим креслом, развернув меня к себе лицом.
- Худший расклад - это затянувшийся суд со стервой, что монтировала тот ролик, в условиях отсутствия рекламных контрактов и вообще какой-либо деятельности, - признаюсь совсем сухо.
Признавать то, что поддержки от Кости и его семьи мне уже не дождаться, - не после того, что я им сказала, - было довольно тяжело. Кажется, сейчас я могу рассчитывать только на себя. Как и давно хотела…
Воистину, неисповедимы пути Господни.
- Ей это также невыгодно. Вряд ли она вообще сможет найти работу после подобного скандала, - всё также негромко замечает Данияр.
- Это никому невыгодно. Но я вынуждена буду подать в суд, чтобы защитить свои честь и достоинство, - отзываюсь устало… затем усмехаюсь, взглянув в окно, - такое ощущение, что они только и ждали - возможности вцепиться в меня зубами!.. Все они… Этот чертов ролик даже на первом канале обсуждается!
- Страсти поутихнут… нужно подождать… - его ровный спокойный голос, наверное, должен утешать меня.
Но я слишком хорошо знаю тех, кто ещё пару часов назад восхищался мной.
- Мне нужно прогуляться, - признаюсь, вновь закрывая лицо ладонями.
- Ты сейчас не пройдёшь через главный вход, - качает головой Данияр.
- Я выйду через наш. И обойду здание с другой стороны, чтобы точно ни на кого не нарваться. Мне просто нужен воздух…
И палантин… и очки…
- Может, поешь сначала?
- Кусок в горло не лезет. Хочу выбраться отсюда побыстрее… - поднимаюсь на ноги и обхожу свой стол.
Это здание неожиданно стало моей тюрьмой. Неприятное ощущение, если учесть, что про себя я всегда звала его своим домом.
А теперь мне хотелось сбежать отсюда, чтобы почувствовать свободу. Ту самую свободу - от своего имени и своего бремени…
Но, если не копать глубоко и взять ответ с поверхности, меньше всего сейчас мне хотелось столкнуться с Костей, который должен вот-вот вернуться со встречи то ли с акционерами, то ли с журналистами, - не люблю вникать в процесс его работы...
Наш последний разговор закончился слишком неоднозначно. Я впервые позволила себе такое откровенное хамство. Если вспомнить вчерашний инцидент, можно смело сказать, что в наших отношениях обозначился кризис.