Мой очень странный роман
- Мира? - слегка удивленно спрашивает та, - Признаюсь, уже не ждала…
- В моей команде раскол; я только сегодня узнала, что вас уволили. Прошу прощения, - произношу сдержанно.
- Понимаю, почему сейчас вы просите, - хмыкает журналистка, - ваше имя нынче с каким только бельём не полощут…
- Мои слова не относятся к видео из коридора: вы должны понимать, что я вынуждена была его обнародовать. Я попросила прощения исключительно за ваше увольнение. Так, с какой целью вы звонили мне? - спрашиваю сухо.
- Да, в общем-то с одной единственной… но она уже неактуальна… - звучит ответ.
- Актуальна. Для меня она всё ещё актуальна. Если хотите, я хочу знать, что вам потребовалось от меня и почему вы были так настойчивы ещё до того, как я загрузила компрометирующее вас видео.
- Скажу честно: вам сейчас просто нечем мне заплатить. Уверена, скоро вы обанкротитесь - по крайней мере, всё, что происходит в данный момент вокруг вас, буквально кричит об этом, - фыркает девушка.
- Говорите уже, - прикрыв глаза, предлагаю настойчиво.
- У меня есть оригинал видео с интервью, - неожиданно соглашается ответить та, - и, нет, это не я его монтировала и заливала в сеть. Это мой оператор, которого не только убрали из нашей команды, но и уволили с телевидения. Понятия не имею, зачем было так жестить с наказанием, но за свою гордыню вы уже поплатились.
- Это не моя гордыня сделала вас безработными. Всеми вопросами занимался мой бизнес партнер. Я не знала ни о чём.
- Думаете, это оправдывает вас?
- Нет, - отрезаю спокойно, - назовите свою цену за оригинальное видео.
- Пять миллионов.
Вдыхаю и выдыхаю, прикрыв глаза.
- Хорошо, я приглашу оценщика в своё личное крыло в «МираLIVE» и уточню, сколько у меня будет на руках к концу следующей недели, - произношу ровным голосом.
- В вашем здании приватизировано целое крыло? - с ходу понимая, о чём я, переспрашивает журналистка, - Я думала, это здание - памятник архитектуры и принадлежит городу!
- Оно частично принадлежит мне, а частично… скоро будет выставлено на торги, - предполагая худший расклад, отвечаю ей.
- Тогда, пожалуй, повремените с продажей… - неожиданно предлагает мне журналистка, - я… вы так легко согласились! Я была уверена, что будет долгий торг, и…
- Говорите уже, чего хотите, - чеканю, сообразив, что сейчас начнётся тот самый торг - только с другой стороны.
- Я хочу эксклюзивное интервью! Вы сказали, что у вас раскол в команде, и что ваш бизнес партнёр перестал вас устраивать, я правильно понимаю? - тут же звучит провокационный вопрос.
- Вы ведете запись беседы? - уточняю сухо, а сама начинаю ощущать нечто вроде азарта.
- Нет, должна? - уточняет девушка.
- Если вы хотите славы - вы её получите. Всё, что мне нужно, это чтобы правда была обнародована; я расскажу вам обо всём, что происходит сейчас в моей жизни. Обещаю самый, что ни на есть, эксклюзив - с подробностями личной жизни и несколькими секретами фирмы.
- Даже так?! - прямо чувствую, как загораются глаза журналистки.
- Даже так. Я устала скрываться и притворяться кем-то другим, - бросаю ей наживку.
- Ваше крыло… я хочу, чтобы вы передали мне права собственности. Мне как раз нужно новое рабочее место! - хмыкнув, дерзко произносит девушка.
- Получите, когда моё имя будет очищено, - ставлю условие.
- Вам совсем не жалко?.. - неожиданно спрашивает та.
- Это вас не касается: не думаю, что вы будете сочувствовать мне, когда получите свою плату, - сухо отвечаю.
- Я не о деньгах говорю, - отрезает девушка, - вы собираетесь отказаться от своего имени, я правильно понимаю?
- Я собираюсь отказаться от бренда МиRы и всего, что с ним связано. Но моё имя всегда будет при мне. И, нет, я не жалею, - чеканю, сжимая трубку в руке.
- Мне нужно будет время! - мгновенно уловив запах сенсации, заводится журналистка, - И назовите место! А ещё подскажите фамилию хорошего адвоката, чтобы он проверил и подтвердил подлинность документов, которые вы мне предоставите!
- Вы получите всё, что хотите. Но не заставляйте себя ждать: место уже выбрано, время - в течение трёх дней.
- Лучше вам хорошенько подготовиться - вопросы будут жесткие!
- Жду не дождусь, - произношу.
- И моё условие - прямой эфир!
- Ещё лучше. Постарайтесь оправдать мои ожидания, - отзываюсь, затем диктую номер своего сотового и прощаюсь.
- Ну, как? - сосредоточенно вглядываясь в моё лицо, уточняет Софья.
- Я хочу есть, - признаюсь, впервые за эти два дня свободно выдохнув, - а потом у нас будет работа. Много работы.
- Ты… собираешься рассказать этой журналистке о кознях Константина? - спрашивает Софья.
- Я не могу себе этого позволить, - встретившись глазами с Данияром, отвечаю честно, - по крайней мере, прямо - иначе он меня засудит. Но я расскажу обо всех неверных решениях, которые были приняты нашей командой.
- «Нашей»? - ровным голосом переспрашивает Данияр.
- Нашей, - киваю, - я была частью всего этого, - оглядывая холл, отвечаю, - и несу ответственность, как и он. Но после этого интервью ни у него, ни у его семьи не останется точек давления на меня.
- Обо мне ты тоже расскажешь? - уточняет Софья негромко.
- Да. С командой Костиных иллюстраторов я больше работать всё равно не буду. И мне понадобится кто-то, кто сможет сделать последний выпуск комикса воистину эпичным, - протягиваю с предвкушением.
- Я помогу тебе, - кивает подруга.
- Я не сомневалась, - усмехаюсь.
- И всё же… зря ты согласилась отдать своё крыло. Где ты теперь будешь жить? Я слышала, как Костя сказал, что твоя квартира окружена разгоряченными фанатами, - Софья смотрит на меня с переживанием в глазах, и это греет моё сердце.
- Я решаю этот вопрос, не беспокойся. На улице я не останусь. Лучше скажи, где ты теперь живешь?
- На краю города, снимаю жилье в новостройке.
- На эти три дня останься здесь, со мной. Спальное место для тебя есть, - предлагаю ей.
- Ты хочешь защитить меня от Кости? - догадывается Софья.
- Он может заметить, как ты идёшь к черному ходу, - решаю не отпираться.
- Что ты хочешь поесть? - неожиданно спрашивает Данияр.
Ох, точно… я же совсем забыла о том, с чего начала.
- Чего-то неправильного. Бургер или пиццу… я хочу то, чего давно себе не позволяла, - улыбаюсь своим робким фантазиям, прорывающимся на божий свет.
- Я принесу. Будьте здесь и не убирайте далеко телефоны. Если что-то случится - я должен знать, - и Данияр разворачивается, направляясь в сторону моего крыла.