Три лжедмитрия. Самозванцы на царском троне
Для Шаховского и его сообщников не было тайной, что самборский «царь Дмитрий» нашел прибежище у Мнишеков. Но после пленения Мнишеков в Москве продолжать интригу было рискованно.
В конце 1606 г. «царевич Петр» взялся разыскать «дядю Дмитрия», а заодно навербовать войско для Болотникова. Примечательно, что он отправился не на Украину во владения Мнишеков, а в Белоруссию.
Визит «царственной особы» не мог быть осуществлен без ведома местных литовских властей, разрешивших ему свободно передвигаться по территории Речи Посполитой и вести переговоры с подданными короля.
В литовских документах начала 1607 г. можно обнаружить самый ранний след затевавшегося заговора. Оршанский староста Андрей Сапега, лицо официальное, сообщил королю, что он недавно беседовал с прибывшим из России «царевичем Петром», внуком Грозного. «Царевич» прибыл в Литву 6 декабря 1606 г. и прожил две недели, до 20 декабря, в Копыси, в Максимовичской волости, неподалеку от Витебска.
В Белоруссии происходили важные события. Там появился «царь Дмитрий». В начале 1607 г. в Кракове были получены из Витебска «Новины» с подробностями: «23 января 1607 г. (по старому стилю 13 января. – Р.С.) заслуживающие доверия новости о Дмитрии, московском царе, посланные из Литвы. Ожил и восстал из мертвых Дмитрий Иванович, московский царь». По словам автора «Новин», «царь Дмитрий» «приехал в Витебск, откуда, открыто показав себя всем, написал письмо рыльским мещанам…».
Итак, новый самозваный «Дмитрий» был представлен населению Витебска и тут же написал грамоту в Рыльск.
«Новины» заключали в себе запись рассказа самозванца. «Царьку» надо было объяснить, откуда он взялся, и он сочинил историю о том, что бежал из Рыльска после того, как в этот город прибыли послы Василия Шуйского, обещавшие 20 000 тысяч рублей за его голову. Самозванец переоделся в монашеское платье, сел в небольшую повозку и за ночь добрался до Витебска.
Автор документа дополнительно сообщил, что «пятого дня» – за пять дней до составления «Новин», иначе говоря 8 января 1607 года, «царь Дмитрий» послал своих людей в Рыльск с письмами к Василию Шуйскому. Фактически это был первый манифест Лжедмитрия II. Итак, «вор» объявил свое царское имя в Витебске не позднее начала января 1607 г.
Сопоставим даты и обстоятельства дела. 6 декабря 1606 г. «царевич Петр» прибыл в окрестности Витебска. Если бы самозванец объявился в этом городе ранее 20 декабря 1606 г. – времени отъезда Петра, – ничто не мешало «царевичу» увезти его с собой в Россию. Именно таким, видимо, и был сценарий, разработанный заговорщиками. Но что-то помешало им осуществить свои планы.
Две недели, до 20 декабря, «Петр» ждал появления «царя Дмитрия» в Витебске, но не дождался «дядю» и уехал в Россию.
Можно указать на следующее важное совпадение. В Копыси под Витебском «Петр» имел дело с шляхтичами Зеновичем и Сенкевичем. Они сопровождали «царевича» в поездке по Белоруссии, целью которой были розыски «царя Дмитрия».
Прошло несколько месяцев, и тот же самый пан Зенович проводил Лжедмитрия II за московский рубеж.
Первоначально покровители витебского «вора» предполагали, что передадут его с рук на руки «царевичу Петру», который доставит его в Россию, предположительно в Рыльск, и представит народу как своего дядю «царя Дмитрия». При таких обстоятельствах церемония воцарения свелась бы к передаче власти от «царевича» законному «царю». Что помешало заговорщикам?
Во второй половине декабря 1606 г. в Литве узнали о сокрушительном поражении армии Болотникова под Москвой. «Царевич Петр» не мог более задерживаться в Литве ни на один день. Ему надо было спешно возвращаться в Путивль.
Что касается витебского «вора», он был представлен жителям Витебска немного позже, после чего исчез. С некоторой наивностью белорусский летописец записал, что когда «были почали познавати онаго Дмитра», тот сбежал, «аж до Пропойска увышол». Самозванец вовсе не желал разделить судьбу убитого Расстриги. Узнав о катастрофе под Москвой, он постарался скрыться от своих литовских покровителей.
Ждали, что после разгрома Болотникова мятеж будет подавлен окончательно. Литовские власти, участвовавшие в заговоре, должны были взглянуть на интригу трезвыми глазами. У них не было оснований продолжать хлопоты и тратить деньги на безнадежное дело.
Прошло несколько месяцев, прежде чем литовские власти вспомнили о самозванце и вновь взялись за осуществление плана возведения его на московский трон.
Возобновление интриги было очевидным образом связано с событиями в России. К весне 1607 г. повстанцам удалось удержать в своих руках, помимо Калуги, также Тулу, главную крепость на ближних подступах к Москве. Мятежники вновь подняли голову.
Литовские власти взялись всерьез за поиски беглого самозванца. Его обнаружили в окрестностях Пропойска. Опасаясь повторного побега «вора», староста Чечерский пан Зенович и урядник Чечерский Рагоза – официальные лица из местной литовской администрации – бросили «претендента» в тюрьму. Там ему предложили поразмыслить на досуге, желает ли он сгнить в литовской тюрьме или взойти на московский престол. Самозванец предпочел царствовать. Тем не менее его продержали под арестом неделю.
В России дела шли своим чередом. «Петрушка» с казаками и «воровскими» боярами спешно ушел в Тулу. В Путивле не осталось никого из вожаков восстания, посвященных в планы заговора и обладавших достаточной властью, чтобы передать царство Лжедмитрию II. В таких условиях литовским заговорщикам пришлось прибегнуть к новым ухищрениям.
Решено было переправить самозванца в Россию не под именем царя, а под именем Андрея Андреевича Нагова, родственника царевича Дмитрия Угличского.
«Вор» перешел русскую границу 23 мая. Если он смог объявить свое царское имя только спустя шесть недель, а до того блуждал по Северской Украине, то это значит, что литовские власти на какое-то время утратили контакт с инициаторами интриги в России, что едва не погубило дела.
Происки литовских должностных лиц вызвали недовольство в Кракове. Мятеж в Польше поставил короля в трудное положение, и он не желал осложнений на восточной границе. 8 (18) июня 1607 г. Сигизмунд III направил властям Витебска предписание решительно пресекать действия населения – «обывателей», которые без разрешения короля «смеют и важатся громады немалые людей своевольных збираючи, за границу до земли Московской вторгиваться».
Сопоставим дату универсала с датой пересечения границы Лжедмитрием II. Пока донесения королевских агентов были доставлены в Краков, пока они были доложены королю и королевская канцелярия составила универсал, прошло никак не менее недели, а это значит, что военные приготовления «обывателей» в Витебске по времени совпали с отправкой в Россию самозванца.
Литовские должностные лица рассчитывали на то, что болотниковцы провозгласят самозванца своим царем, едва он перейдет границу. После этого «царь» должен был немедленно вызвать на помощь литовские войска, набранные в Витебске и других пограничных литовских крепостях.