Принцесса

И вдруг приехала она. Точнее они. Когда у ворот остановилась знакомая машина, Нина замерла и смотрела, как Илька обежал автомобиль, открыл дверцу заднего сидения и протянул руку пассажирке. Юлька выбралась, крепко держа в руках сверток, и быстро, не оглядываясь, прошмыгнула в ворота. Илька захлопнул дверцу машины и тоже вошел.
— Нина, кто это?! — в сознание ее привел вопрос любопытной подружки.
Нина сглотнула слюну в пересохшем горле и ответила нарочито равнодушно:
— Это Серегина жена приехала. Из города.
— Так Сереги же нет? — резонно ответила подружка.
— Ну и что? Она будет у нас жить, — уверенно кинула Нина и продолжила прерванную игру, хотя ей больше всего на свете хотелось бежать домой.
Чего-чего, а терпения у нее было всегда хоть отбавляй. Выдержав полный час, Нина бросила мяч и пожаловавшись на жажду медленно, словно неохотно двинулась домой.
— Выйдешь? — полетели в спину несколько голосов.
— Не знаю, — ответила она.
В сенках Нина задержалась, перевела дыхание, пригладила разлохмаченные волосы и поправила платье. Осмотрев себя, она пожалела, что мать не разрешает носить на улицу что-то поновее, но и это платье было не совсем старое.
Они сидели за столом. Нина вошла, чуть притормозила, чтобы присутствующие заметили ее. Юлька улыбнулась ей.
— Здравствуй, Нина, — произнесла она нежным мелодичным голосом, и Нина тут же полюбила эту красивую девушку.
— Здравствуйте, — пискнула она.
Илька, сидевший спиной, обернулся и тоже приветливо улыбнулся.
— Здравствуйте, Нина, — он по-взрослому обратился к ней на "вы", — меня Илья зовут.
У Нины пересохло в горле, она смотрела на юношу и открывала и закрывала рот. Потом резко развернулась и убежала в комнату. Захлопнув двухстворчатые двери, Нина прижала ладонь к груди и пыталась успокоить рвущееся сердце.
— Она стеснительная у нас, — услышала Нина извиняющийся голос матери.
Потом они продолжили разговор, а Нина стояла за дверью и ловила каждое слово. Это было невероятно, но она угадала, Юлька собиралась поселиться в их доме! Вместе с ребенком. Стоп! С каким ребенком?! Только тут до нее дошло, что из машины Юлька выходила, прижав к груди ребенка, и теперь этот ребенок находился где-то в их доме! У нее аж засвербило внутри от желания тут же пойти и посмотреть этого ребенка. Но Нина сдержалась. Ребенок никуда не убежит.
Взрослые еще много говорили. Нина слушала и недоумевала, почему она посчитала Юльку неженкой и слабачкой. Сейчас там сидела вполне уверенная в себе женщина. В ее детскую головку закралась мысль, что, может быть, это оттого, что рядом был Илька, а не Серега. Но Нина отбросила эту мысль, потому что была свято убеждена, что Юлька приехала только затем, чтобы вернуть Серегу с войны. А раз так, то все встает на свои места, мать перестанет переживать, брат приедет и все будет хорошо.
В это время в дальней комнате оглушительно заревел младенец, взрослые засуетились, зашумели и ринулись спасать горластого малыша. Нина выбралась из комнаты и на носочках пошла за ними. Юлька взяла ребенка на руки, и он ут же замолчал. Она развернула дочку лицом к людям и с нежностью произнесла:
— Это Лера.
    
14
К новым жителям привыкли очень быстро, и вскоре Нина не представляла себе, как они жили без крикливой Лерки. Мать, настороженно принявшая городскую невестку, обвыклась. А Юлька… Она была как вечный двигатель. Всей семьей они передвинули мебель в комнате Сереги, и оказалось, что там просторно и светло. Только родители перестали обсуждать приезд Юльки, как нагрянули Юлькины родители, повергнув мать в предобморочное состояние. Она была уверена, что городские "сваты" приехали с проверкой, и приготовилась обижаться, но Юлькины родители оказались вполне милыми людьми, они, как и Татьяна Петровна, чересчур волновались, оттого беседа не складывалась. Ситуацию спас отец. Глядя на обмерших от волнения сватов, он покачал головой, потом пошел в сени и принес оттуда запотевшую бутылку настойки.
— Ну что, родственники, — спросил он, лихо стукнув донышком по столу, — будем налаживать связи?
Юлька обосновалась насовсем. Она не гнушалась никакой работы, мыла, стирала, летом возилась в огороде, нянчила Лерку, которая росла очень быстро. Мать все присматривалась, Нина слышала их разговоры с отцом, что Юлька скоро устанет и уедет, и боялась этого, потому что очень привязалась к Юльке. Она распереживалась, когда невестка вернулась в институт, и успокоилась только тогда, когда Юлька устроилась на работу в местную школу.
— Ну что, девчонки, как вы тут, справляетесь? — Илька лихо вкатил в ограду тачку, вывалил поленья, снял перчатки и прогнулся назад, распрямляя спину. Лицо его порозовело от работы и свежего воздуха.
— Справляемся! — с крыльца ответила за всех Лерка, — а ты чего покраснел? Устал?
— Вижу я, как ты справляешься, — ехидно бросил Илька, — не отсидела себе еще ничего? Могла бы и помочь!
— А мне нельзя физически нагружаться, я вообще-то болею! — парировала девочка.
— Ага, воспалением хитрости! — Илька подошел к Юльке и Нине, начал подавать дрова, а они лихо перехватывали и складывали в ровную поленницу.
— Никакой не хитрости, — обиделась Лерка, — у меня вчера и температура была! Нина велела не перегружаться. Нина, скажи!
— Велела, — кивнула Нина и улыбнулась, взглянув на Ильку.
— Ну ладно, ладно, — Илька примирительно выставил вперед руки, — не перегрузишься, если до магазина добежишь?
Он засунул руку в задний карман, достал деньги, вытащил из смятой кучки купюру и протянул Лерке.
— Купи мороженого на всех.
— Деду пива купи! — раздался из-за забора крик дяди Лёши, и сам он вошел во двор.
— Мне не продадут, — ответила Лерка, вставая с крыльца.
— Точно! — дядя Лёша огорченно помолчал, — ну ты спроси, скажи Лексей Иванович просил!
— Ну дед! — Лерка укоризненно посмотрела на дядю Лёшу и тот махнул рукой.
— Да ладно! Сам знаю, бабка потом нас обоих сожрет. Ну хоть сигарет купи! А то у меня кончились.
— Сигареты тоже не продадут!
— Тьфу, — дядя Лёша махнул рукой негодуя, — что за жизнь пошла! Раньше все можно было, сейчас ничего нельзя…
Ворча, он подхватил тачку и вытолкал ее за ворота. Лерка помахала всем и выбежала следом.
Илька подал последнее полено и украдкой взглянул на ладони. Потом поднял взгляд и улыбнулся криво.
— Отвык о физической работы, — будто бы оправдываясь произнес он, — мозоли натер.
— Ну так! — поддела его Юлька, — в кабинете поди из тяжелого только золотая ручка, а, пан директор?
— Сама-то лучше что ли? Директриса! — парировал Илька и бросил в подругу кусочком коры.