Принцесса

— Замуж собралась? — глухим безжизненным голосом спросила свекровь, и Юлька помотала головой.
— Нет конечно! — слишком жарко ответила она, — но… Но… Так дальше не может продолжаться, Татьяна Петровна!
— Ты права, — кивнула свекровь, — ты права. Не может.
Юлька топталась на месте, не зная, что ей теперь делать. Нина так и стояла в дверях, и Юлька не могла понять, что чувствует девушка, слишком уж хорошо Нина умела скрывать эмоции.
— Подожди еще неделю, — попросила вдруг Татьяна Петровна.
— Хорошо, — растерянно кивнула Юлька, не понимая, к чему эта отсрочка. Но свекровь попросила, значит она просто обязана исполнить просьбу. Тем более, что это неважно, неделей раньше, неделей позже.
    
23
Тем более, что в школе наступила горячая пора — экзамены. Юлька смотрела на Лерку и завидовала. Беспечная десятиклассница жила в свое удовольствие, не задумываясь о том, каким трудным будет для нее следующий год. Впрочем, выпускные экзамены в девятом классе она сдала на отлично, и Юлька, которая волновалась больше дочери, выдохнула с облегчением. Вообще, она с легкой завистью наблюдала за тем, как спокойно, в хорошем смысле слова, Лерка относится к учебе. Ее никогда не нужно было заставлять делать уроки. С начальной школы было заведено, что уроки делались сразу, как говорил дед Леша, "на свежие дрожжи". После этого с легкой душой и чистой совестью ученица шла гулять. Ее не утруждали творческие проекты, Лерка всегда была публичным ребенком и никогда не отказывалась выступить перед классом. А проверочные и экзамены не становились поводом для стресса. И этим качеством дочь получилась явно не в нее, потому что Юлька была жуткой истеричкой. "Медвежья болезнь" поражала ее всякий раз, когда приходилось что-то сдавать, и справиться с волнением она не могла.
Неизбежное приближение экзаменов нервировало учителей не меньше, чем учеников. Уже прошли все подготовительные мероприятия, и родительское собрание тоже было проведено. Юльку бесконечно дергали в управление, она подписала сотни бумаг и, вместе со всеми ждала, когда же закончится это испытание. Это был первый экзамен с момента ее назначения директором, и она очень волновалась. На прошлой неделе приезжали из города техники, настраивали камеры. Весь год камеры слепо смотрели на школьную жизнь, и только с конца мая им позволяли оживать и фиксировать происходящее вокруг. В этот день монтировали металлорамку. Юлька, перебиравшая документацию в компании завуча Татьяны Викторовны, прислушивалась, как расходился по коридорам эхом визгливый звук шуруповерта.
— Татьяна Викторовна, почему нет подписи Ромовой? — она вынула из пачки несколько листов, скрепленных степлером. — И Кобзевой тоже… Надо с ними связаться, пусть придут подпишут, это важно!
Шум распахнувшейся двери заставил обеих повернуться к выходу. В дверях, с совершенно обезумевшим взглядом, стояла Лерка. Она тяжело дышала, было ясно, что только в помещении она перешла на шаг
— Лера, что случилось?! — Юлька как-то разом испугалась, в голове пронеслись все ужасы разом, она вспомнила и про больное сердце свекрови, и про Ильку, не вылезавшего из машины, и про Фунтика, которого могли сожрать хищные звери или свой, вполне домашний пес.
Лерка хваталась за грудь, пытаясь продышаться.
— Да что такое?! — Юлька быстрым шагом приблизилась, Лерка вдруг обхватила ее за шею и прижалась. Юлька почувствовала, что дочь дрожит.
— Лерочка, что случилось? — Юлька заглянула в глаза дочери и Лерка, проглотив, наконец, комок в горле, прохрипела:
— Там… Он… Приехал… Отец!
Первую секунду Юлька недоуменно смотрела в вытаращенные Леркины глаза. За спиной послышался и тут же затих шорох — завуч замерла, боясь пропустить хоть слово. Не было в деревне человека, кто бы не знал Юлькиной истории. Кто-то восхищался ее стойкостью, кто-то удивлялся, как это она, горожанка, столько выдержала. Были и такие, кто сомневался в Юлькиной стойкости. Эти немногие, радостно приняв информацию, передаваемую из уха в ухо про Юльку и нового учителя, теперь ликовали, поднимая палец и заявляя: "Я же говорила!"
— Извините, — Юлька, подхватив дочь, вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь.
— Кто приехал? — переспросила она у дочери, уверенная, что все неправильно поняла.
— Отец! — Лерка наконец-то успокоила дыхание, но по расширенным зрачкам было понятно, что душевное равновесие к ней придет нескоро, — Папа!
— Куда приехал?! — Юлька почувствовала слабость, ей захотелось присесть, а лучше прилечь. К голове прилил жар, она покачнулась, оперлась на подоконник и на секунду прикрыла глаза.
— К бабушке! — Лерка, как индикатор из мультика про Алису Селезневу, от волнения почти меняла цвет, — я после уроков пошла к бабушке, а там он! Я сразу поняла, кто это, потому что бабушка совершенно не в себе, а он на меня так посмотрел! Мам, тебе плохо что ли?
Лерка начала было метаться в поисках стула, но Юлька махнула рукой, взяла себя в руки и переспросила:
— У бабушки?…
— Ага! У ворот стоят две машины, в одной мужики сидят какие-то, а другая пустая. Я вошла в дом, а там он! Бабушка побледнела вся, я думала ей с сердцем плохо, а потом она ему сказала: "Это Лера". Он обернулся на меня, я прям растерялась! А потом бабуля говорит "Скажи маме, чтобы зашла после работы". Ну я к тебе и побежала.
Мысли метались из стороны в сторону как мячики для пинг-понга. Юлька старательно концентрировалась, но ничего не выходило, вместо разумных размышлений в голове была какая-то каша. Он приехал! Но зачем?! Она не ждала его, и не хотела, чтобы он приезжал!…
… Нет! Что за глупости?! Это же Сережа! Ее Сережа! И он приехал! Она так долго ждала этого, и, наконец-то, это случилось! Он приехал!…
… Но почему сейчас? Сейчас, когда она, спустя столько лет, позволила себе снять "пояс верности" и позволить себе влюбиться… Неужели?… Татьяна Петровна… Она знала, где он! Иначе это какое-то сумасшедшее совпадение! Она просила неделю, неделя прошла и он объявился! Но это нечестно! Нечестно!
… Как теперь быть?…Как же Андрей?…
— Мам! Мам! — в голове будто улей гудел, и Юлька не слышала, что Лерка в панике трясет ее и кричит на всю рекреацию.
Юлька очнулась, открыла глаза. Она лежала на диванчике в своем кабинете, над ней нависали три головы с одинаковым обеспокоенным выражением лица — зареванная Лерка, испуганная Алла Петровна и Андрей. Она завозилась чтобы сесть, Андрей придержал за плечи и помог устроиться удобней, Алла Петровна протянула стакан воды, Лерка влажную салфетку.
— Мамуля, ты как? — Лерка сопела носом, она уже успела поплакать, поэтому выглядела сейчас не как шестнадцатилетняя девушка, а как обиженный ребенок.
— Все хорошо, зай, все хорошо, — Юлька отпила воды, почувствовала, как светлеет в голове.
— Юлечка Вячеславовна, — причитала секретарша, — ну разве так можно? Заработалась совсем, иди-ка домой, отдохни!