Excommunicado

Интересно… Тугое молчание затягивается, и я всё прикидываю, в чём причина такой реакции, но на помощь приходят смекалка и хитрость. Они пробиваются сквозь остальные, сбившиеся в смущённую кучу, качества, и я совершаю очередной ход — чтобы получить желаемое, нужно предоставить оппоненту уступку.
— А я получила данные, намекающие на то, что моего отца могли отравить кое-каким веществом, и хочу теперь попробовать узнать у его друга, не наблюдал ли он каких-то странностей за ним или приёма необычных препаратов…
Признание срывается легче, чем это представлялось раньше, — во-первых, после того, что мне позволили увидеть на ферме, и я сама должна научиться доверять, во-вторых, так я будто усыпляю бдительность Альваро в надежде получить больше информации и от него. В-третьих, я ведь на самом деле не лгу, лишь утаиваю имена своих помощников — Кейт и Дика, которых ни за что не стану вмешивать в какую-либо историю с Рамиресом, — и мефенамовую кислоту.
Он тут же оборачивается, тщательно скрывая удивление, и после награждает меня уничтожающим взглядом, в котором плещется гнев:
— Так и представляю ваш диалог: «Мистер Райли, какого цвета таблетки пил мой отец, не подскажете?» — но дальше я вздрагиваю, ощущая странное тепло под рёбрами, потому что как бы он ни цедил слова, в них всё-таки скользит беспокойство: — Это глупо и опрометчиво, Джейн, не находишь?..
— Опрометчиво? — я тоже встаю с места, отводя взгляд, и ищу ключи от машины, которые утром остались где-то на столе. — Почему же?
— Элементарно хотя бы потому, что в окружении твоего отца могли быть те самые люди, которые его и отравили. И Райли может быть в их числе, — Альваро делает шаг обратно к креслу и кладёт ладонь на спинку: я вижу, как его пальцы впиваются в тёмное дерево. — Это как зайти в подпольный клуб и спросить: «Кто последний выходил из туалета, в котором грохнули минуту назад крупье?..»
— Шикарное сравнение. Долго репетировал? — щетинюсь я, понимая, что стандартное правило переговоров не прокатило — уступить-то уступила, только вот Альваро не собирается рассказывать что-то в ответ, а вопросов у меня всё так же размером с Тихий океан.
— Столько же, сколько и ты вопрос про Леандро, — отбивает он, пока я, насупившись, натягиваю тонкий тренч на блузку, наконец-то обнаружив ключи у принтера.
Вытащив забившиеся под ткань пряди волос, встряхиваю плечами и тяжело выдыхаю, вновь взглянув в лицо Альваро. А иллюзия нормального разговора была так явственна…
— Так или иначе, я должна увидеться с Райли… Должна начать хоть с кого-то, — пусть я звучу так, словно оправдываюсь за импровизированно начатое собственное расследование отца, на которое уж этому человеку точно должно быть всё равно, что бы он там ни говорил о сотрудничестве. Но патроны колких фраз на сегодня закончились, и я слишком устала от дискуссий.
— На мгновение представим, что ты выяснила, кто убийца Эдварда, — отняв ладонь от кресла, Альваро делает шаг ко мне, пока ещё сохраняя достаточное расстояние. — И что же ты предпримешь? Обратишься к копам?
— К ним мне вход заказан, не так ли? — с нескрываемой язвительностью проговариваю я, украдкой посмотрев на часы, и затем ляпаю, как следует не поразмыслив: — Значит, обращусь к тебе.
— Прекрасно…
Альваро закатывает глаза, шепча это слово, и сцепляет пальцы на переносице, будто разговаривает с очень глупым подростком. А я вновь чувствую пропасть недосказанности…
— Я не знаю, что буду делать, когда узнаю правду! — выпаливаю, заводясь всё больше, и порывисто перекидываю сумку на предплечье. — Но знаю точно, что в любом случае должна докопаться до неё. Поставь себя на моё место…
Голос затихает на последней фразе, и я делаю шаг к двери, чувствуя непреодолимую тяжесть в ногах. Альваро молча провожает меня взглядом, медленно поворачиваясь вслед, и после молвит в той же едва слышимой тональности, остановив меня этим:
— Будь по-твоему. Но есть одно условие…
Настигнув меня, он кладёт ладонь на поверхность двери, всем своим видом показывая, что никто из нас не выйдет, пока не договорим. Я храбрюсь и смотрю в его глаза, в которых наблюдаю не только строгость, но подобие тревоги. И эта новая эмоция в мой адрес, проявившаяся уже дважды, апперкотом выбивает из колеи…
— Райли не должен знать, что ты работаешь здесь, — чеканя каждое слово, договаривает Альваро. — Он не должен знать, что мы знакомы.
— Интересно, когда-нибудь все эти тайны о твоих делах с сенаторами раскроются?.. — фыркаю я, не дав прямого согласия, но незаметно киваю, отведя взгляд.
— Возможно.
Будем честны — хоть я и рассказала ему сегодня часть сокрытого и получила крупицу новой информации взамен, всё же до полного доверия, о котором я раньше и не могла помыслить, между нами ещё очень далеко. Остаётся лишь набраться терпения и плыть по течению — кто знает, какие ещё подвернутся поводы, чтобы выяснить у Альваро о делах с отцом, о загадочном Леандро и ненависти к Райли больше?..
— Хорошо… — капитулируя, берусь за ручку двери, опуская её вниз. — Мне пока достаточно и этого.
Но стоит просвету между дверью и косяком появиться, как он сразу же исчезает, схлопнувшись. Одно лишь движение ладони Альваро с нажимом на деревянную поверхность — и я вновь взаперти, вбирая в лёгкие его запах. Прижав сумку к себе, смотрю исподлобья, замечая, как почему-то сбиваюсь с ровного дыхания.
— Снова собираешься провести вечер в обнимку с пледом и алкоголем? — растягивая слова и демонстрируя издёвку в них, тихо спрашивает Альваро, неторопливо оглядывая меня с ног до головы.
— С пледом, алкоголем и досудебными претензиями, которые так любезно подвалили к концу дня, — состроив ему рожицу, бормочу в ответ, ощущая, как некий шлейф ожидания заполняет пространство между нами.
— Пожалуй, я нарушу твои планы, — хитро говорит он, вмиг рассеяв его, и сам открывает дверь.
Его ладонь указывает на коридор, и я чувствую облегчение, когда мы выходим из замкнутого квадрата помещения.
— Ещё немного, и в моей машине сядет аккумулятор, — я знаю, что не могу отказаться от очередного неформального времяпровождения, которое, похоже, давно им запланировано, но понедовольствовать о том, что теперь редко вожу вольво из-за капризных желаний милостивого хозяина, не могу.
— Пускай. Это не проблема, — Альваро идёт рядом, немного опережая меня, пока мы направляемся к лифту. — Тем более я говорил о том, что когда-нибудь моё терпение подойдёт к концу. Считай, что этот день настал. И хочу напомнить, что ты должна мне ужин, Джейн.
Я сглатываю, ощущая себя в водовороте абсолютно разных эмоций из-за его слов, и отчётливее всего в них сейчас проступает неведомое предвкушение, а не страх, как это бывало раньше. В причинах разбираться совсем не хочется, и я ощущаю себя возницей, отпустившей поводья тройки лошадей, которые несутся к пропасти…
Безответственно? Да. Но почему-то так желанно…