Наперегонки с ветром

 
3.2
❤️ ВЕТРОВА ❤️
— Тебя он хочет видеть в первую очередь, — заявила мама, показывая мне приглашение от Юматова старшего, которое гласило, что такого-то числа, во столько-то по времени, он приглашает нашу семью в составе трёх человек на свой юбилей. Во как! И особое распоряжение на мой счёт.
— Мам, это уже завтра, — возмущаюсь я. — У меня, между прочим, планы.
— Отложи, — совершенно буднично заявляет она, словно я несмышленный ребенок.
— У Ирки, между прочим, день рождения. Человеку не каждый день исполняется двадцать один.
— Милая, лучше не перечить папе, который тверд в своих намерениях оттащить тебя туда. Ибо твое совершеннолетие грозит превратиться в фиаско.
— Б***дь! — вырывается, на что родительница недовольно фыркает. А моя подруга недовольно фыркает по поводу того, что я на ее празднике не появлюсь.
— Думаю, Юматов не будет праздновать до ночи, как это любите вы, — подмигивает мама, — потерпи до десяти, и потом я тебя прикрою.
— Господи, ты самая лучшая мама на свете, — выдыхаю я облегчено. Ирка тоже лыбится во все свои тридцать два, оставляя на щеках задорные ямочки. Видимо, не все потерянно.
И как только за мамой закрывается дверь, подруга снова включает дисплей Айфона, где до этого рассматривала Руслана.
Мамаева моя подруга детства, с которой мы были не разлей вода. Потом она с родителями умотала за границу, а три года назад они вернулись, но уже совершенно в другой район. Так что виделись мы хоть и не очень часто, но дружба крепкая, как говориться, не сломается. Поэтому её праздник был для меня важен. Но вот, что мне делать на стариковском юбилее, совсем не понимаю. Ещё и папа туда же.
Я: «Ты все так же слишком занят?» — набираю младшенького, от которого снова сутки ни слуху, ни духу. Он говорил, что у низ спонсорский заезд и сейчас все силы отданы какому-то мега-крутому чемпионату, после которого он будет участвовать в европейском первенстве.
Руслан отвечает только через пару часов. И то не пишет, а звонит. Некогда ему тыкать по клавиатуре. Это даже хорошо.
— Привет, Ветерок, — за три дня он задолбал меня этим прозвищем. Я сначала дико злилась, но начала привыкать.
— Дела как? — начинаю издалека, пока Ира мечтательно закатывает глазки, кайфуя от его низкого бархатистого голоса. У меня тоже мурашки пробегают, и сердце колотиться, как заведенный заяц-барабанщик.
— Отлично! У меня через полчаса заезд.
— Матерь божья! Вам там как, удачи можно желать?
— Конечно! И ещё мысленно болеть.
— Так я всеми фибрами там с тобой!
— Это будет замечательно! Ты что-то хотела?
— Да, — мнусь я. — Твой отец настоятельно просил чтобы я завтра была на его приеме в честь юбилея.
— Понятно, — тон голоса его не меняется, но понять я не могу зол Руслан или веселится от подобной ситуации. — Завтра при встрече я тебе объясню в чем дело. А потом сама решишь, как это воспринимать.
— При встрече? Ты тоже будешь? — удивляюсь я, а может радуюсь.
— А ты думаешь, мне дадут это пропустить?
Так, спокойно, Ветрова! Это не катастрофа ведь, а всего лишь прием в доме, где вырос Руслан. Или не вырос? Вот этого я не знала. Нет, мы, конечно, много общались, и я кое-какие факты мотала себе на несуществующий ус, думая, что мне это когда-то пригодится и тем самым просто захламляла карту памяти в голове.
— У него кубики есть? — поинтересовалась Ирка, когда мы с Русом распрощались.
— Есть, — призналась я, вспоминая, как лапала его, сидя за его спиной на мотоцикле. Руки тут же начало показывать от тех ощущений.
— Он же не в твоём вкусе, — умоляюще надвинула подруга бровки пониже.
— В этом-то и проблема, что вкусы у меня резко поменялись. И мне это не нравится.
— У него должен быть симпатичный друг, по-любому, — заключила Иринка.
— Фух, — выдыхаю взволнованно. — Завтра спрошу!
❤️ЮМАТОВ❤️
Смотрю на неё и у меня перехватывает дыхание. В который раз убеждаюсь, что вызывает эта девчонка в моем организме самые похабные желания. Даже в вечернем длинном платье. Она такая тонкая, горделивая, изящная. Как говорит мама, в таких чувствуется порода. С Ветровой свою родительницу я не знакомил, но она полностью подходила под тот типаж, о котором говорила бывшая госпожа Юматова, ныне имеющая фамилию Гросс.
— Еще скажи, что она тебе не нравится. Все гляделки сломал, — хлопает ободряюще меня по спине отец, поймав на месте преступления.
— А разве она может не нравится? Красивая девушка, которая у любого нормального мужчины будет вызывать интерес.
— Я представляю, какие у меня красивые внуки будут, стань она моей невесткой.
Я аж поперхнулся собственной слюной. Об этом он ещё не заговаривал со мной. А тут хрясь, и о внуках уже думает.
— Миленка тебе ещё спиногрызов нарожает, — откашлявшись хмыкаю, сдерживая порыв уйти от этого бестолкового разговора.
— Староват я для детей.
— Это сказывается то, что тебе уже исполнилось полвека?
— Мне положено уже ворчать по-стариковски.
— Ты не исправим, — смеюсь
Если кто-то со стороны можно подумать, что у меня с отцом плохие отношения, то это только домыслы. Да, они не идеальные, и мы с ним далеки от идеала. К тому же, он сейчас как бы спит с моей бывшей, и с мамой они разведены. Но, например, он два года был один после того, как мама ушла от него. А то, что я стремился к независимости, это только потому что, хотел немного сменить род деятельности. И в силу подростковых обид, когда чувствовал себя непонятым и непринятым, иногда сталкивался с ним своим тяжёлым характером. И в этом случае минус на минус плюса не давали, ведь он был такой же упрямый как и я.
А между тем, Ветрова своей легкой поступью приближалась к нам. Должен заметить, что на шпильке она держалась очень уверенно. И она вытягивала её ноги просто до невероятной длины. Хотя под вечерним платьем трудно было разобрать. Но я догадывался. Чувствовал себя котом, который позарился на хозяйскую сметану. Разве что не облизывался.
— Добрый вечер, — пропел её голосочек. Батюшки, недавно он материл потекший холодильник, а тут прям сама невинность. Только нимба не хватает.
— Добрый, Аврора, — пропел и я, копируя её манеру. Глазки серые сузились, на губах появилась легкая ухмылка, которая на сулила ничего хорошего. А любоваться ею мне помешал отец, который облобызал девушку в обе щеки. Милена напряглась, как струна, даже шею вытянула гусыней, чтобы ее благоверный чмокал куда положено и не сантиметром правее или левее. Охрана не дремлет, охрана бдит, чтобы вдруг если что сразу в волосы, как драная кошка и верешать.