Эпсилион. Буфер обмена
– Немов патологически скрытен и недоверчив.
Мне категорически не понравилось такое заявление капитана, но в глубине души я согласилась ним. До конца Дима не доверял никому, даже мне. С другой стороны, что можно ожидать от программиста, семь лет скрывавшегося под аватаром опасного хакера?
– Получив доступ к файлам Дикого, Немов сразу же позвонил мне. Дикий – один из сильнейших инфосефт, на счету которого сотни хакерских атак и огромное количество выброшенных из сети прогеров, оказался лейтенантом ГОКБ, сливавшим американцам наши секретные данные. Внимательно изучив файлы, мы с Димой пришли к выводу, что Яр лишь шестёрка, а руководитель шпионской сети сидит где-то в руководстве ГОКБ, – Костя поймал развивающиеся по ветру полы пуховика и собственноручно застегнул замок, не давая холоду окончательно завладеть моим телом. – Сам я, как ты знаешь, не слишком хороший программист и в отдел кибербезопасности попал только благодаря Диме. Немов часто помогал мне в работе, по факту, большинство раскрытых мною дел – его заслуга. Не знаю, возможно, он таким образом совесть свою успокаивал, а может ему просто было выгодно дружить с агентом ГОКБ, ведь через меня он подчищал оставленные Деном следы в сети. Но в этот раз Дима категорически отказался от участия в деле, типа у него новая жизнь началась. Пришлось действовать через генерала Кирилова, начальника Главного разведывательного управления, и его ребят. И мы почти вышли на главаря, когда Яровой пришёл в себя.
Входная дверь в клинику в очередной раз хлопнула, заставляя меня вздрогнуть и выйти из опутавшей меня паутины слов Вотанина . Если верить Косте, то он специально внедрился в шпионскую группу и Дима об этом знал. Но можно ли доверять капитану, не пытается ли он обмануть меня снова?
– После возвращения из больницы Дикий помешался на мести Дену. Как Яр вышел на тебя, одному чёрту известно, и Димка запаниковал. Немов несколько раз блокировал проникновение Дикого в твой компьютер, а потом звонил и орал мне в трубку, чтобы я немедленно посадил Ярового. Вот только не мог я этого сделать, иначе меня бы раскрыли и операция, которую готовили полгода, пошла насмарку. Я попытался объяснить ситуацию Диме, обещал обеспечить тебе защиту, но ты же знаешь Немова, переубедить его практически невозможно. Мы тогда сильно поругались, а ровно через неделю вы улетели на Арубу. То, что этот гадёныш за моей спиной заключил сделку с Кириловым, я узнал только после окончания операции.
– Какую сделку? – с облаком пара мой вопрос вырвался из горла. Мысли точно примёрзли к черепной коробке, отказываясь анализировать услышанное. Как наш отъезд на Арубу связан с Диким и конфликтом между хакером и капитаном ГОКБ?
– А вот это я и собираюсь сейчас выяснить у твоего любимого хакера!
Костя подхватил меня под руку и потащил к входу в клинику. После разговора я даже не пыталась сопротивляться и покорно шла за капитаном. Гудящая разногласьем толпа Вотанина абсолютно не смутила. Точно атомный ледокол с маленьким буксиром за спиной, он в считаные секунды пробил нам дорогу к пропускному пункту. Считывающее устройство просканировало чип в руке агента ГОКБ, и охранник, заметно подтянувшись, без лишних разговоров открыл перед нами турникет.
– Костя! – пронзительный женский крик раздался за нашими спинами. – Костя, подожди!
Не оборачиваясь на призывавшую его женщину, Вотанин скривился, словно откусил лимон. Но визг продолжался и Косте пришлось обернуться к источнику звука. Протискиваясь среди окруживших её журналистов, Анна приветливо махала рукой. Ругаясь и отпихивая своих недавних слушателей, девушка добралась до пункта охраны, едва не переломав высоченные каблуки изысканных сапог.
– Костик, скажи этим мужланам, чтобы меня пропустили к Диме! – потребовала девица, тыча пальцем в грудь одного из охранников.
– Во-первых, Константин Львович, – поправил Вотанин. – Во-вторых, если тебя не пускают, значит, Дима не хочет тебя видеть.
– Ну, Костик, не будь букой. Ты же знаешь, Дима будет рад меня видеть, – надула губки Анна.
– Сомневаюсь, – процедил Костя. Похоже, все знакомые хакера были в курсе непростой истории взаимоотношений между Немовым и пресс-секретарем «КоСекюрити», и только мне одной он не рассказывал о своей бывшей возлюбленной... или нынешней судя по словам Анны.
Не успела я обрадоваться, что блондинку не пропустят к Диме, как девица решила сменить тактику и прокричала на весь больничный холл, привлекая к нам внимание собравшихся:
– Капитан Вотанин, я прошу Вас помочь несчастной девушке попасть к своему молодому человеку. Неужели в офицере отдела кибербезопасности нет ни капли сочувствия к горю влюблённых, что так надолго были разлучены несправедливыми обвинениями американцев?
– Майор, – вновь поправил Вотанин, вызвав удивление не только у Анны, но и у меня.
– Майор Вотанин, – мгновенно исправилась девушка, а затем добавила шёпотом: – Ну же Костя, не устраивай скандал, на нас смотрят сотни камер.
Костя пробежал глазами поверх голов собравшихся журналистов, что направили свои смартфоны в нашу сторону и едва слышно выругался. Скандал, только получившему новое звание, майору точно был ни к чему.
– Пропустите, – нехотя отдал приказ охране Вотанин.
В отличие от Кости, мне, кроме собственного достоинства, терять было нечего. Я живо представила, как сейчас повыдергаю этой актрисе белобрысые локоны, но майор скалой вырос прямо между нами. Перехватив мои руки, что уже потянулись к нахальной девице, Вотанин развернул меня на сто восемьдесят градусов и подтолкнул к лифту, успевшему услужливо раскрыть створки.
Короткая поездка в маленьком ограниченном пространстве лифта грозившая кровопролитием закончилась моим полным моральным поражением. Затолкав разгневанную меня в самый угол кабины, Костя специально встал так, чтоб я не смогла дотянуться до соперницы. Анна же вплыла в лифт, покачивая бёдрами, презрительно окинула меня взглядом и демонстративно повернулась спиной. В зеркальном отражении кабины я отчётливо видела её самодовольную улыбку и абсолютную уверенность в своём превосходстве. Пока лифт отсчитывал этажи, девушка кокетливым жестом поправила идеально уложенную причёску, проверила безупречный макияж и одёрнула платье, чтобы углубить декольте. К предстоящей встрече Анна подготовилась основательно. Моё же отражение смотрело опухшими от бессонницы и напряжения глазами, растрёпанными на ветру волосами, потрескавшимися на морозе искусанными губами и совершенно непрезентабельной одёжкой. Я так торопилась к Диме, что даже не подумала принарядиться или нанести макияж. Да ещё и этот чёртов шрам тянулся алой полосой по левой щеке, не успев зарубцеваться. Победительница ясна заранее, мне даже нет смысла вступать в соревнование. Удостоверюсь, что с Димой всё хорошо и поползу побитой собакой домой, скулить и зализывать раны.
Лифт высадил нас на этаже с огромной табличкой: «Отделение патологии головного мозга и осложнений взаимодействия с компьютерными технологиями». Слово «патология» всколыхнуло во мне очередную тревожную волну, ничего хорошего в отделении «осложнений» происходить не может по определению. Надеюсь, что Дима просто не полностью восстановился после отключения и сейчас ему требуется обычная реабилитация. Надежда, в последнее время, стала моей неотъемлемой спутницей, неизменно отравляющей разум ложным ожиданием чуда.