Эпсилион. Буфер обмена
– Сядь, – рыкнул Яр, воткнув острие ножа в разделочную доску.
Ноги не слушались, но я подчинилась приказу, усаживаясь на самый край стола, как можно дальше от мужчины.
– Ешь.
Он не поставил, скорее, кинул передо мной тарелку с бутербродом. За тарелкой звякнула кружка с горячим чаем, едва не расплескав содержимое. Хорошо хоть в лицо не плеснул, и на том спасибо. Судя по злобному взгляду лейтенанта, именно это он и хотел сделать изначально. Склонившись над нехитрым обедом-завтраком, я затылком ощущала его враждебный взгляд. Не знаю, чем я провинилась перед Яровым, но он меня точно ненавидел и даже не пытался этого скрыть.
– Ешь, – громыхнул Яр над самым ухом, когда я в задумчивости перестала пережёвывать бутерброд. От его голоса кусок застрял в горле, и я закашлялась.
Тяжёлая рука открытой ладонью ударила мне по спине так, что я едва не выплюнула лёгкие вместе с застрявшим куском колбасы.
– Спасибо, не нужно больше, – прохрипела я, стараясь увернуться от очередного удара.
Огромная лапища легла мне между лопаток, а затем медленно поползла вверх, заставляя замереть от страха. Ладонь Ярового поднялась до моей шеи, захватила собранный на затылке пучок волос и дёрнула вверх. Не имея возможности двигать головой, я взглядом упёрлась в лицо мужчины. Его глаза пылали яростью, а рот перекосила усмешка.
– Чего не нужно больше? Я ещё ничего не начинал.
Яровой подошёл вплотную, больно удерживая за волосы, свободной рукой схватил за горло и наклонился ко мне. Я чувствовала его смрадное дыхание на своём лице, но не могла ни вырваться, ни закричать. Его рука всё сильнее сдавливала горло, не давая дышать. Страх парализовал меня, не позволяя найти выход и вырваться из лап чудовища. Я с ужасом смотрела в эти сумасшедшие глаза, стараясь поймать ртом хоть немного воздуха.
– Отпусти! – раздался приказ за моей спиной.
Лейтенант ослабил давление на горло, но отпускать не собирался.
– Я сказал, отпусти, – Костя не кричал, его голос был наполнен спокойной уверенностью.
Яровой с бешеным оскалом зарычал прямо мне в лицо, обжигая кожу своим дыханием.
– Не сейчас, – с тем же спокойствием ответил Вотанин.
Процедив сквозь зубы ругательства, Яровой за волосы поднял меня со стула и швырнул в сторону Вотанина. Костя вовремя подхватил меня, предотвратив удар головой о дверной косяк.
– Иди готовь программу к подключению, – отдал приказ капитан, прижимая меня к груди. – Через час мы должны выйти в Эпсилион.
Не прекращая грязно ругаться, Яровой вышел из кухни, захлопнув за собой дверь. Меня всю трясло. Со всей силой я хваталась за футболку Кости, стараясь прижаться к нему как можно ближе. Только он мог меня защитить.
– Тише, девочка, тише, – шептал Костя, нежно гладя по голове. – Ничего страшного не случилось, тебе нечего бояться.
– За что он так со мной? – сквозь слёзы спросила я, не понимая, чем вызвала ненависть Ярового.
Вотанин молчал, продолжая гладить по голове, но я чувствовала, как он напрягся от моего вопроса.
– Костя, мене страшно! Я не хочу находиться рядом с этим человеком! – закричала я, вырываясь из его объятий. – Я больше не могу! Я хочу домой! Пожалуйста, Костя, отвези меня домой!
Вотанин попытался снова притянуть меня к себе и успокоить, но я уже не могла остановиться. Испытанный страх вырвался наружу. Я оттолкнула Костю и с оглушительным воем кинулась к выходу. Морозный воздух сразу ударил в лицо, на миг перебивая дыхание. Не разбирая дороги в тусклом свете уличного фонаря, я босиком кинулась прочь от дома.
Ещё немного − и я бы добежала до высокого забора, окружающего дом, но у калитки меня перехватил Вотанин. Не знаю, откуда во мне взялось столько силы, но я сопротивлялась как обезумевший зверь, била руками и ногами, кусалась и орала во всю глотку.
Тысяча острых игл одномоментно вонзилась в моё лицо, рот заполнился чем-то холодным и жёстким. Я попыталась дёрнуться, но тяжёлое тело вдавило меня в податливую землю. Острые иглы впились в голые руки и ноги, и я не сразу сообразила, что оказалась лицом в сугробе.
– Успокойся! – тяжело дыша крикнул Вотанин. Через пару мгновений он поднял меня из сугроба и вытер лицо от снега. – Всё? Пришла в себя или ещё раз кинуть в сугроб?
Трясясь всем телом, я помотала головой, не желая больше оказаться лицом в снегу.
– Хорошо, тогда пошли скорее в дом, – Костя потянул меня обратно к открытой настежь входной двери, где в проёме замерла фигура Ярового.
– Я не пойду туда, – одеревеневшими от холода губами прошептала я.
– Он тебя больше не тронет, обещаю, – капитан подтолкнул к двери, но я застыла словно статуя, упрямо отказываясь идти.
– Чёрт возьми, Вероника, ты же не ребёнок! Сколько можно тебя успокаивать и уговаривать?! – не выдержал Вотанин. – Хочешь стоять в тридцатиградусный мороз босиком на улице? Стой на здоровье! Замёрзнешь, сама придёшь.
Вотанин стряхнул с себя снег и направился к крыльцу, бурча под нос проклятия ненормальным прогерам, малолетним девкам, дурацкой работе и ещё чему-то, что я уже не расслышала вдалеке. Я обернулась назад, где в паре шагов находилась калитка, ведущая куда-то в быстро наступившую зимнюю ночь. Подавив внутреннее желание бежать отсюда как можно дальше, не чувствуя обмороженных стоп, я нехотя поплелась обратно в дом.
Через час после обжигающе горячей ванны, в которой Костя пообещал меня утопить, если я завтра заболею, и литра чая с мёдом, что он заставил меня выпить, мы подключились к Эпсилиону. Признаюсь честно, выходить в Сеть, когда Яровой остался в реале обеспечивать наше соединение, я абсолютно не хотела. Вотанину с трудом удалось меня убедить, что Яр хоть и псих, но разрывать наше соединение в ручном режиме не станет. Мол, я нужна буду ему с сохранённым сознанием. Вот только зачем я нужна Яру, Костя уточнять не стал.
Кафе «Глюк» располагалось в восточном секторе Эпсилиона среди множества других кафешек и клубов, манящих клиентов броскими вывесками. От мелькания всплывающих перед глазами сообщений с рекламными роликами тысяч виртуальных развлекательных заведений на любой вкус у меня закружилась голова. Спасибо Косте, оплатившему дополнительную регистрацию, которая позволила нам избавиться от вездесущей рекламы. На входе в кафе мы с агентом разделились. Вотанин сел за барную стойку, чтобы иметь возможность следить за мной, не привлекая внимания, а я забралась в самый угол зала, подальше от причудливого мерцания интерактивных колонн, беспорядочно расставленных в пространстве. Именно за визуальный ряд на этих колоннах кафе и получило своё название. Яркие цвета перемешивались с нереальными чудовищами, фрагментами тел и разнообразными предметами, сплетаясь в бессвязные сцены. Это было не что иное, как галлюцинации воспалённого мозга или ошибка кода одурманенного сознания программиста.
К моей радости, ждать ребят пришлось недолго. Буквально через десять минут музыкальный хаос, лившийся со стен кафе, разорвал крик подруги: