Эпсилион. Буфер обмена
О чём он говорит? Я попыталась собрать остатки сознания, стараясь вникнуть в слова Макса. Неужели я не ослышалась, Ден пытается заразить смертельно опасным вирусом серверы ЦРУ? Но там, в системе, остались люди, много людей!
– Вместе мы сможем удалить вирус, – стучал в мой мозг словами Макс. – Возьми себя в руки и продержись пять – семь минут в реале до приезда группы захвата. Ты поняла?!
Я кивнула, хотя так до конца и не осознала, о чём он говорит. Но времени на объяснения не осталось. Вспышка света перед глазами – и я снова в двухэтажном загородном доме, на задворках Москвы. У самого моего уха послышалось отвратительное рычание Дикого.
– С возвращением, дрянь!
Слова Ярового увязли в сознании, что не успело до конца выпутываться из виртуальных сетей. В первые секунды после выхода из программы всегда создаётся странное ощущение, будто ты зависаешь между сном и явью, не понимая, где истинная реальность. Соединение отключилось, а я мысленно так и оставалась в Эпсилионе, рядом с Деном, в чёрной башне американского сервера. Верить в то, что хакер мог запросто отказаться и от жизни, и от меня, я категорически не желала. Мозг взрывался от тщетных попыток вникнуть в очередной гениальный план Дена. Клон явно что-то придумал, прежде чем выбросить меня с диска ЦРУ. Вот только, понять, в чём именно заключается его «отличная идея», у меня никак не получалось. Каким бы опасным хакером ни считали Дена, я знаю, Немов не будет ради собственной выгоды подвергать опасности тысячи подключённых к американскому серверу пользователей. Да, Дима – инфосефт, компьютерный вор, и манипулировать людьми при помощи украденной информации для него дело привычное, но перейти границу шантажа и превратиться в кибертеррориста – немыслимо. Ни деньги, ни власть не имели для Димы особого значения, лишь свобода являлась его основной целью, а потому обрекать на вечное заточение в виртуальности ни в чём ни повинных людей Ден не станет. Значит, план состоит не в простом заражении компьютеров противника смертельным вирусом. Тогда в чём?
Погружённая в размышления, я пропустила мимо сознания момент отключения. Он стёрся из памяти, оставляя лишь фрагменты расплывчатых картинок. Помню только, как Ким протянула ко мне руку, увитую замысловатым рисунком, бегущим в завораживающем танце под кожей женщины. И я, повинуясь приказу, возвратила ей линзу, что так и оставалась в моих глазах с момента взлома банка «CIM-безопасность». Поинтересоваться, зачем она понадобилась Ким, я не успела. Следующий обрывок воспоминания касался Макса. Мужчина трижды повторил какую-то фразу, прежде чем подтолкнуть меня к выходу из виртуального города. Чёрт, после отключения из памяти совершенно стёрлись слова старшего брата Димы. Похоже, он пытался меня о чём-то предупредить. Вот только о чём именно?
Первое, что я почувствовала, вырвавшись из виртуальности – очки визуализации. Привычной тяжестью они давили на переносицу, мелькая перед глазами ярлыком Эпсилиона. Точно вынырнув из глубины, я с шумом вдохнула воздух, расправляя плечи. Затёкшее тело мгновенно заныло, отомстив за длительное нахождение в неподвижной позе. Преодолевая сопротивление в скованных мышцах, я дёрнулась в кресле, противно проскрипев влажной от пота спиной по кожаной обивке. Правая рука продолжала отзываться болью, словно её и в самом деле полоснули ножом, ведь всё происходящее в виртуальности мозг воспринимает буквально. Испугавшись за сохранность своей конечности, я сжала кулак, проверяя на месте ли кисть. С силой впившиеся в ладонь ногти сообщили – рука на месте. Я вернулась реальность целая и невредимая физически и до предела истощённая морально.
От моих резких движений в тишине комнаты раздались глухие удар о пол. Похоже, пока я блуждала в Сети, вновь начала повышаться температура и Дикий обложил меня пузырями со льдом, а сейчас они все разом попадали, скатившись с кресла. Мысль о Яровом окончательно выдернула меня из виртуального забытья.
«Продержаться пять – семь минут», – вот о чём просил Макс, а я выдала себя на первой же секунде! Стоило замереть, затаив дыхание, и выиграть лишние мгновения, не привлекая внимания психопата к своему отключению. Стоило притвориться, что меня выкинуло из Сети и повредило мозг. Стоило…, но тело предало меня раньше, чем вернулось сознание.
Грубая рука бесцеремонно сдёрнула очки визуализации с моего лица. Яровой навис надо мною, точно огромная ледяная глыба. Одно неверное движение и меня накроет убийственной лавиной беспощадной ярости. Пристальный взгляд, сверкающих нездоровым блеском глаз, и кривая ухмылка, застрявшая в густой бороде мужчины, кричали о едва сдерживаемом порыве придушить меня прямо в кресле подключения к Сети. Единственное, что останавливало лейтенанта – это желание растянуть удовольствие и сполна насладиться ужасом, что застыл на моём лице. Сомнений быть не может, реальность станет для меня страшнее любого компьютерного кошмара.
– Почему вышла одна, где Вотанин? – прохрипел Яр, наклонившись слишком близко. Дыхание лейтенанта коснулось виска, разбегаясь по венам парализующим страхом. Зажмурившись, я вжалась в кресло, забыв как дышать. Мозг лихорадочно пытался сгенерировать правдоподобный ответ на вопрос Дикого, но сдавленное паникой горло отказывалось воспроизводить звуки.
Яровой ещё ничего не успел сделать, а меня уже трясло от ужаса. Казалось, я вновь лежу придавленная к тощему матрацу в сером подвале, не в силах выбраться из-под тяжести мужского тела. Кожа вспыхнула воспоминаниями о мерзких шершавых руках, ощупывающих моё тело.
– Боишься, – Дикий опалил лицо очередным выдохом, заставляя меня сильнее съёжиться. Какой же самонадеянной идиоткой я была в Эпсилионе, убеждая Дена, что смогу дождаться помощи в реале. Мне не пережить это во второй раз. Пять минут наедине с озлобленным психом – целая вечность. Наверно Вотанин, что сидел рядом на соседнем кресле, смог бы отвлечь Яра, но капитан до сих пор оставался подключённым к Эпсилиону, и надежды на спасение нет.
– Значит, узнала кто я такой. Тем лучше. – Сквозь зажмуренные глаза я не видела лица Яра, но воображение с готовностью подсунуло отвратительную рожу с оскалившейся пастью вместо рта. – Спектакль Вотанина для одной испуганной девчонки мне давно осточертел. Капитан у нас гуманист и не любитель применять грубую силу, но я не столь щепетилен, слишком долго мне пришлось ждать. И теперь, крошка, когда Вотанин передал информацию нашим кураторам, пришла пора расплатиться за взятые файлы Дикого.
Мышцы напряглись в ожидании: сейчас Яр сожмёт громадные ручища на моей шее, ломая хрупкие хрящи трахеи, перекрывая доступ кислорода, отбирая мою жизнь. Сделав последний рваный вдох, я мысленно сказала: «прощай». Просто «прощай» всему, что было в моей жизни хорошего и плохого. «Прощай» себе и Диме, своим мечтам и иллюзиям Эпсилиона. «Прощай». Сопротивляться бессмысленно, помощь ещё слишком далеко, а бороться с двухметровым мужиком мне сил не хватит.
Лейтенант медлил, упиваясь абсолютной властью над своей жертвой, заранее принявшей неизбежность конца. Его шершавая рука легла на мою голую коленку, неспешно продвигаясь вверх.
– Ну же, детка, не замирай как опоссум перед хищником. В прошлый раз ты так возбуждающе визжала. – Рука скользнула под плотную ткань толстовки, вызвав в желудке рвотные спазмы. – Я провёл пять месяцев в больничной палате, вынашивая план мести хакеру с ником Д.Е.Н. и ещё месяц потратить на слежку за тобой, маленькая дрянь. Не разочаровывай меня, я должен вдоволь насладиться местью.