Семь клинков во мраке
– Военный губернатор? – взвизгнул голос. – Пару слов?
А с другой стороны, подумала она с ненавистью, на ее голову навалилось столько невыносимой дряни, она уже, наверное, начинала путаться.
– Клерк Вдохновляющий, – процедила Третта с ледяным презрением и лишь потом развернулась, надеясь, что он уловит намек и поспешит убраться до того, как она закончит движение. Увы. – У меня нет на это времени.
– Но я еще ничего не сказал! – возмутился клерк, отшатнувшись от нее. – Вы не можете утверждать, что у вас нет времени на то, о чем я еще не сказал.
– Будь это правдой, Вдохновляющий, у меня не возникло бы скрытого желания врезать вам по лицу. – Третта махнула рукой. – Давайте быстрее.
– Р-разумеется. – Клерк так рьяно закивал, что голова его чуть не сорвалась с шеи. – Я всего лишь хотел поднять тему признания скитальца. Вы понимаете, – заговорщицки глянув на Третту, он наклонился и зашептал, – о Бессонной.
Стремление двинуть Вдохновляющему по роже сменилось раскаленным добела порывом прострелить ему голову. Учитывая, что вместо этого она схватила его за горло, втолкнула в ближайшую нишу и от души приложила спиной о стену, Третта заключила, что поступила крайне сдержанно.
– Клерк, – обратилась она хриплым, шероховатым шепотом, – вы сейчас сделаете три вещи, по порядку. Вы расскажете, что вы знаете из слов скитальца, затем вы расскажете, как вы это узнали, и больше никогда не заговорите об этом ни в стенах Ставки, ни за ними. Иначе список сократится до одного пункта, причем очень быстро, как только я достану ручницу. Вам все ясно?
– Д-да, мэм! Разумеется, мэм! – пискнул Вдохновляющий, вскидывая руки так, словно они могли ей помешать. – Я… я всего лишь краем уха! Я… я… я подходил к двери и услышал, как она прошептала название, и потом я… я не мог… я должен был…
– Дышите, клерк, пока еще можете.
Он резко втянул воздух. Его взгляд перестал метаться.
– Мэм, – тихо произнес Вдохновляющий, – я верю, что она говорит правду. По крайней мере, частично.
– Частично, – повторила Третта.
– Я исследовал карты тех мест, – продолжил клерк. – Когда занимался бумажной волокитой еще в Главном Счетоводстве. Она идеально точно описала схему крепости. Я уверен, что она там бывала.
– Перейдем ко лжи.
– Однако она не говорит всего, что знает, – зашептал Вдохновляющий. – Она утверждает, что была простым солдатом, так? Но как простой солдат оказался в одном отряде с Дарованиями вроде Враки Врат и Алого Облака?
Третта сощурилась.
– Вероятно, личная охрана. Дарования уязвимы.
– Однако они важны для Империума, – парировал клерк. – С ними бы не отправили абы кого.
– К чему вы клоните, Вдохновляющий?
Тот впервые за все время их с Треттой знакомства расправил плечи и посмотрел ей прямо в глаза.
– В одном дне пути на Железном Вепре, в Затишье, расположена еще одна Ставка Командования. В настоящее время там с текущей проверкой пребывает некий Реган Ласковый. – По лице клерка как будто пробежала судорога. – Я отправлял вам бумаги. Полагаю, имя вам знакомо.
Даже без уведомления от клерка Третта, как и все из ее выпуска, слышала имя Регана Ласкового. О личном дознавателе Великого Генерала слышали даже простые пехотинцы в самых далеких фортах Шрама.
Изначально его должность называлась «Высший Истязатель», однако позже Великий Генерал ее устранил – как наименование, не как методику. Без жестких допросов по-прежнему было не обойтись – у Революции, как и у самого правосудия, хватало врагов, – и никто не ведал о них лучше Регана Ласкового. Его стараниями раскрыто больше имперских заговоров, бандитских укрытий и контрреволюционных мятежников, чем извлечено зубов у его жертв.
По словам Великого Генерала, во всяком случае.
– Он вскорости может прибыть сюда, – продолжил клерк. – Или мы доставим ее к нему еще скорее. И он выяснит все, что ей известно об Алом Облаке. И Генерал узнает, что этого добились вы – и ваши люди.
Заманчивая мысль.
Более чем заманчивая, если уж начистоту. Третте вновь вспомнились просторные залы с портретами великих героев Революции, рукоплещущие ей офицеры в безупречных мундирах. И в этих великих стенах, среди великих людей, вершивших великие дела, найдется место и для нее.
Ее восславят за сведения об Алом Облаке, за первый шаг на пути к отмщению за всех революционеров, убитых, словно псы, кровожадным гневом Дарования, что обрушился на Бессонную. И правосудие наконец настигнет создание, более других его заслуживавшее.
Мысль была так заманчива. Мысль приводила в восторг.
А затем пришла другая, непрошеная, про стылую комнату в стылом доме. Про Сэл, прикованную к металлическому столу, избитую, истекающую кровью. И про ее голубые глаза, холодные и пустые, даже в тот час, когда уверенные руки Регана Ласкового вырезают на ее теле новые шрамы.
Третта крепко зажмурилась.
Разжала хватку, и Вдохновляющий сполз по стене на пол.
– Нет, – произнесла Третта. – Еще рано. Я продолжу допрос. Если мои усилия окажутся тщетны…
– Но у нас нет времени, – перебил ее клерк куда храбрее, чем от него ожидала Третта. – Ласковый уже завтра к вечеру отправится дальше на север. Он окажется вне нашей досягаемости!
– Так тому и быть. Придумаем что-нибудь еще.
– Но… но… – возмущенно плевался клерк. – Но позвольте, зачем же нужно придумывать, когда решение у нас прямо…
– Потому что, Вдохновляющий, – ответила Третта, – это вопрос не нужды, а долга. Мой – докопаться до истины, как мне надлежит. Ваш – верить в мудрость, которую проявил Генерал, назначив меня на этот пост. – Она смерила клерка внимательным взглядом. – Впрочем, если вы возжелаете оспорить его решение, милости просим изложить все претензии в письме, указать дату и подписать. Я с удовольствием отправлю его своей самой стремительной птицей в Затишье Регану Ласковому, для внимательного рассмотрения.
У некоторых мужчин при испуге кровь отливает от лица. У таких, как Вдохновляющий, рожденных испуганными, – как будто весь скелет вытекает через подошвы, учтиво оставляя на своем месте телесные жидкости.
В одном Сэл была точно права – полы в Ставке красивые.
– Клерк, – произнесла Третта с вежливым кивком.
– В-военный губернатор, – дрожащей рукой отдал честь Вдохновляющий.
И она, оставив его в коридоре, удалилась в сторону допросной.
Клерк был трусом, но не дураком. Сэл действительно знала больше, чем говорила. И разумнее было бы, в перспективе, по многим причинам показать ее Регану.
Вдохновляющий это понимал. И, несомненно, тешился собственными фантазиями о роскошных залах и признании могущественных людей. Если Третта затянет с пленницей, он вряд ли великодушно предупредит ее, прежде чем свяжется с кем-то вроде Регана Ласкового.