По ту сторону сказки. Околдованные в звериных шкурах

— Ещё как есть чего… Волк столько всего велел выучить! Ладно, пойду. — Степан с тяжким вздохом удалился в оружейную. А потом вернулся, прихватил Кира за шиворот и уволок с собой, приговаривая, что учить-то надо не только ему, а ещё некоторым тут, которые филонят вовсю.
Катерина сидела за столом и рассматривала карты, которые Баюн нашел в избушке на чердаке. А потом почувствовала взгляд. Пес её внимательно рассматривал.
— Что? Проголодался? — пес мотнул головой. — Выйти надо? — тот же жест. — Болит что-то? Нет? Cтранно как-то… Ты и правда общаешься не как собака, а как человек. Ты чего?
Пес вдруг встал и негромко гавкнул, пристально на Катерину глядя.
— Так. Давай по-другому. Если один раз гавкнешь, это «да», если два раза, то «нет». — Катерине самой было очень не по себе. Вроде точно пёс, а с другой стороны, очень уж осмысленный. Нет, она встречала, конечно, изумительно умных собак, он они все думали как собаки, а не как люди. Разницу уловить было несложно. — Ты меня понимаешь?
Пес тявкнул один раз и вильнул хвостом.
— Кто ты? — молчание.
— Ты собака? — пролаял два раз. У Катерины мурашки побежали по спине.
— Ты человек? — один раз, и кивнул, чтобы уж наверняка.
— Ты из Лукоморья? — один раз, утвердительно.
— Ты заколдован? — пролаял один раз и очень громко. На звук открылась дверь оружейной и любопытные мальчишки подслушивали уже почти не скрываясь.
— Тебе сколько лет? Больше двадцати? — пролаял два раза.
— Меньше? — утвердительный короткий лай.
— Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать, шестнадцать, пятнадцать? — на пятнадцати пес пролаял один раз и кивнул.
Катерина чувствовала, что если бы её волосы не были заплетены в косу, то они дыбом бы встали. Пес внимательно смотрел на неё. Мальчишки уже вывалились из оружейной. Сивка тоже оказался в горнице, как она его шаги не услышала? Сивка осмотрел пса внимательно, и кивнул головой.
— Я ещё вчера заподозрил, что это не просто собака, запах не совсем тот. И попросил Дуб присмотреть. Катюш, попробуй выяснить как его зовут. У тебя неплохо получается.
Катерина призадумалась.
— Ты грамоте обучен? — пес гавкнул один раз и закивал головой.
— Кать, ну он же тебе не напишет, как его зовут… — Степан с сомнением посмотрел на песьи лапы. Катька его проигнорировала.
— Я буду называть буквы, а ты меня останови на той, с которой начинается твоё имя. Хорошо? — она дождалась утвердительного кивка, и начала перечислять буквы. Дошла до буквы р. — пес громко тявкнул. Начала было перечислять имена и поняла, что не так-то и много их знает. Имена в Лукоморье часто были старинные, она с такими могла и не сталкиваться.
— Ладно, первая буква «р», давай так же по второй.
Пес остановил её на первой же букве, потом на буквах «т», «к», «о».
— Получается Ратко. Это твое имя? — пёс, который и не был псом, громко залаял и закивал головой.
Сивка топнул передним правым копытом. — А не было ли у тебя, случайно, старшего брата и младшей сеcтры? — спросил он. Ратко встал на задние лапы и оглушительно залаял.
— Брата звали княжич Стоян, сестру — княжна Злата? Так, княжич Ратко? — Cивко грустно смотрел на пса, мечущегося у его ног. — Да, я так и понял.
— Сивка, ты его знаешь? — Катерина изумленно смотрела на происходящее.
— Не его лично, а его историю. Да, знаю. В Лукоморье об этом многие знали. Их отец давно овдовел и решил жениться снова. Понравилась ему боярская дочь Томила. Красавица и умница, да только нрава не доброго. Ну, он же князь, кто же ему указ, захотел жениться да и женился! А потом пропала у него дочь Злата. Ушла погулять в саду, и не вернулась. И сколько не искали, не нашли. А потом отправился на её поиски старший её брат Стоян. И тоже сгинул. Только коня его нашли, он без седока вернулся. И быстро вернулся, недалеко отъехать успел княжич. Отец закручинился, среднему сыну ехать на поиски запретил, а тот всё рвался. Так велел его отец в палатах запереть. Да только и средний сын исчез. Прямо из запертых палат. А в палатах почему-то пёс оказался. В запертых. И стал народ поговаривать, что Томиле-то дети княжьи совсем и не нужны были. Князю было начали намекать, да он и слышать ничего не хотел. Убедила его жена, что ослушался его средний сын, как-то выбрался, а что пес появился, так эти твари куда только не пролезут! Пса на цепь посадила, у себя где-то. И поиски все прекратила. А потом в княжество туман пришел. Тут уже не до княжьих детей было. Все так и спят там в тумане. А, ты значит, Ратко сумел до тумана вырваться?
Пёс коротко гавкнул и кивнул головой. Катерина открыла рот, да так и сидела. Впрочем, не она одна. Мальчишки почти с ужасом смотрели на Ратко. А он устало сел и опустил голову.
— Ничего, не расстраивайся, главное, ты вырвался, ты жив, и мы поняли кто ты. А уже скоро вернется Баюн, может, он что-то сможет придумать. — Катерина с трудом заставила себя говорить, но, наверное, говорила правильно, Сивка кивал в такт её словам головой, и Ратко немного повеселел. Он быстро набирался сил, и уже на следующее утро даже побегал с мальчишками. Правда, те чувствовали себя очень странно. Вот бежит рядом собака, а надо помнить, что это и не собака вовсе, а княжий сын, да еще и старше тебя! Вроде за ухом не почешешь, по голове не погладишь, неловко, однако!
— Степан, а тебе сколько лет? — вдруг спросил Кир.
— Тринадцать, а тебе?
— Тоже вот-вот исполнится тринадцать. Так что он нас на пару лет старше. Странно, правда?
— Не то слово… — Cтепан хмуро смотрел на Ратко, деловито обнюхивавшего тропинку. — Как только Катерина его высмотрела? Сивка и то не увидел.
Сама Катерина всё пыталась вспомнить, не сказала ли она чего-нибудь обидного для среднего княжьего сына, пока его в чувство приводила. Не всё, что говоришь умирающему псу, пытаясь его привести в чувство, можно говорить людям. А, с другой стороны, откуда она могла знать-то, что он не собака? Так может и ладно? А тут ещё и сам Ратко как специально вел себя очень уж по-собачьи. Привык, наверное. Но, подходить и заглядывать ей в глаза, всё время хвостом вилять, и ложиться у её ног, как-то излишне. Катерина не осмелилась его останавливать, мало ли, может, он себя не контролирует, но сама чувствовала себя неловко.
Баюн на Волке и Жаруся вернулись через два дня после того, как Сивка обнаружил, кто именно у них в шкуре пса живет, и вернулись очень довольные. Жаруся послала весточку стае, и они обещали весной помочь перенести дуб-полянин в Котовые владения. Им всё равно будет по дороге. Царь Василий передавал приглашение сказочнице Катерине посетить его царство как можно скорее, сулил дары, пиры и прочие радости жизни. Специальные послания были вручены от обоих царевичей. Старший официально и внушительно повторял отцовские приглашения, а Иван просто радовался, что Катерина жива и поправилась. А пока Катерина письма распечатывала, около неё застыл Волк, подозрительно принюхивающийся с самого первого мгновения возвращения в Дуб.