По ту сторону сказки. Околдованные в звериных шкурах
— Давай. — Катя протянула руку и забрала их. — Может, опознают, кто стрелок.
— Кать, а ты так умеешь?
— Что умею?
— Ну, стрелять, на мечах там…
— Нет, это Степан. Это по его части. Мне оружие брать не разрешают. Я только говорить умею. — она отвечала на кучу подобных вопросов, когда в окно стукнули. Класс замер. С той стороны завис Волк.
— Ой. Прости, пожалуйста! — Катерина кинулась к окну, но оно само распахнулось, Волк влетел и мягко опустился на пол.
— Я тебя как человека прошу. Задерживаешься, звони! Что тут у вас стряслось? — он делал вид, что не замечает жмущихся к стенкам школьников.
— Финист вызвал. Я не очень ещё поняла как. Его подстрелили. Вот. — Катерина сунула Волку стрелу.
— Фуу, это уже не смешно. — Волк обнюхал стрелу и фыркнул. — Убери пока. Кот разберется.
— Да, смешно как-то не было. — подтвердила Катерина, пряча стрелу в рюкзак.
— Давай домой. Садись. А вы… — Волк наконец-то «заметил», что в классе полно народа. — А вы, ещё раз Катерине гадости начнете делать, можете пенять на себя!
— Волк, ну что ты! Никто мне гадости не делал. — Катя улыбнулась одноклассникам, те несмело её поддержали.
— Кать, пропуск давай. Отмечу. — сказал ей Кир. Катерина, кивнула, вынула пропуск и отдала ему, а сама под ошарашенными взглядами класса, села верхом на широченную спину Волка, тот легко взвился в воздух и вылетел в окно, которое за ним мягко закрылось. Оставив за стеклом совершенно ошалевших Катиных одноклассников и Кирилла, наконец-то добравшегося до Мишки, и прихватившего его за отворот пиджака.
— Волк, прости, я не смогла придумать ничего другого! — Катерина испуганно потеребила бурую шерсть на загривке, пока они летели к дому.
Волк стремительно нырнул в открытую балконную дверь. И Катерина оказалась в своей комнате.
— Да о чем это ты? — удивился Бурый.
— Я же вызвала ворота на глазах у всех! И Финист… Ой, наверное, надо было как-то по-другому. просто там Мишка всем рассказал, и учительница не выпустила…
Волк только головой замотал. — Катюша, да что ты! Жалко только что тебе самой пришлось всё это делать. Что я с тобой не пошел. И мы это же не тайна. Ничего страшного, что эти твои узнали. Мы подозревали с Котом, что этот темноволосый проболтается.
— Ой… А я так испугалась, что сделала всё не так! — Катерина с размаху села на кровать и привалилась боком к её спинке.
— Катюшенька, радость моя! Что ты так расстроилась? Ничего не случилось, всё хорошо! Вот Финисту я бы хвост повыщипал бы с удовольствием! Куда его опять занесло? Да, стрелу покажи-ка! — завился вокруг Катерины Баюн.
Катя сообразила, что Кот всё видел во втором зеркале и Волк прибыл не случайно, и что они оба не сердятся! От облегчения выдохнула и вынула из рюкзака стрелу и подала Коту. Тот внимательно осмотрел оба куска, обнюхал и фыркнул.
— Наемники, похоже. Кому этот красавец наш опять насолил?
— Котик, а как он меня вызвал?
— А это можно… Трудно только очень, странно, что сил у него хватило с такой-то штукой в крыле. Силён ведь, бестолочь крылатая! И всегда силён был! Хорошо хоть я наше зеркальце тебе отдал, твое-то молчит, ты бы звук не уловила. Так, а сейчас он где?
Катерина проявила сумку и отдала Коту его зеркало, которое могло и звук передавать. Кот с интересом глянул, что-то пробормотав. — А, вот он! Точно, домой к себе отправился.
Филипп Соколовский с блаженной улыбкой валялся по горло в пене в огромной ванне. И явно наслаждался удобствами современного мира! Катерина поспешно отвернулась. Ещё надумает встать!
— Вот ведь безответственная тварь! И даже не подумал сюда долететь! — Кот явно начал злиться. — Волк! Слетай, вытащи его, а?
— Чего? — Волк покосился на зеркало и так явно завел глаза в потолку, что Катя чуть не расхохоталась. — Мне что, делать нечего? Так и представляю себе заголовки новостей: «Похищение известного актера Филиппа Соколовского таинственным летающим волком»! Кот, голову мне не морочь! За каким лядом он тебе сейчас понадобился?
— А пущщщай объяснит!!!! — Кот хлестал толстенным хвостом по собственным бокам, злясь всё сильнее.
— Да потом и объяснит, когда пену смоет. — хмыкнул Волк, глянув в зеркало.
— Котик, а можно мне спросить? — Катерина начала Баюна гладить, успокаивая его. — А вот что мне теперь в классе говорить? Или лучше их заморочить, ну, чтобы забыли?
— Перескажи, что было? Я же только картинку вижу тут. — Кот кивнул на второе зеркальце.
Катерина в подробностях рассказывала, а Кот глядя в зеркало, хмыкал. — Глянь, Мишке этому досталось!
Катерина посмотрела и увидела Мишку, утирающего скупую слезу в кабинете директора, но упорно твердящего, что это он сам об косяк стукнулся, и поэтому и синяк такой под глазом!
— Хороший удар! — одобрил Волк. — Кирюша ваш правильно его приложил! Толк с мальчика будет!
— Катенька, а знаешь, ты ведь всё хорошо сделала! Ничего не будем менять. И сказала всё правильно. Будут спрашивать, кое-что можешь рассказывать, мы сейчас с тобой обсудим, что именно. В Лукоморье будут проситься, говори, что туда только там живущие могут провести, ты не можешь, а то человек навеки во врата попадет и щепкой станет. Враньё, конечно, но не рискнут лезть, если надо будет при них Лукоморье открывать. Да, а ты прав, мой Бурый друг! Кира этого можно попробовать испытать. Хулиган, но свойский, так сказать, нашенского разлива! Но, вот что со Степочкой будееет! Даже интересно! — Кот хихикнул и потер лапы.
— А что Финист со Светланой Борисовной сделал? И как? И это пройдет? В смысле, она-то вспомнит? — Катерина не очень поняла про Кирилла и то, что его можно испытывать, но решила пока не уточнять.
— А! Вспомнит? Не, это вряд ли… А вот как долго подобрее будет? Боюсь, это очень временный эффект. — покачал головой Баюн.
Через несколько часов, когда Катерина крутилась под ногами у мамы на кухне, в окно стукнула когтистая соколиная лапа.
— Прилетел наконец-то! — ворчливо отреагировал Баюн и фыркнул.
— Добрый день всем! — Финист ударился о пол и тут же оказался красавцем, уже одетым в современную одежду, благоухающим изысканным парфюмом. Галантно поцеловал руку маме, самой Катерине, осмотрелся в поисках Катиной бабушки, а услыхав, что она на даче, изобразил шутовское отчаяние. Волку он помахал рукой, а оказавшись около Кота, вознамерился было его погладить, но, встретился взглядом с немигающими глазами Баюна, в дурном настроении поразительно напоминающем разъяренного манула. Резко передумал гладить Котика, и сделал вид, что просто так рукой помахивал. — Катюша, душа моя! Как я тебе признателен за спасение! Если бы не ты, мне была бы крышка! И так, знаешь ли обидно было помереть во цвете лет! Да ещё из-за такого, в сущности, пустяка! Хорошо, что у тебя есть живая вода! А я и не знал!