Дракон и золотая фея

— И я
Безмолвной не буду!
Мой голос повсюду,
Возьму себе, что ищу!
Знай:
Клянусь своим криком
Пред солнечным ликом,
Что руки не опущу!
А МЕД, КОНФЕТЫ, ШОКОЛАД
СОЖГЛА И НЕ ВЕРНУСЬ НАЗАД!
Последние аккорды, вырвавшиеся из аудиосистемы, утонули в восхищенном вопле зрительского зала. Тяжело вдыхая воздух, впиваясь пальцами в скользкий металл микрофона, я с безумной улыбкой смотрела на разорванную в клочья толпу, которой просто снесло крышу!
— Это было нечто! — подал голос ведущий, через динамики пробиваясь сквозь радостные крики зрителей. Очнувшись, я отпустила микрофонную стойку и спустилась по ступеням, подойдя к ведущему, который пожал мою руку, прежде чем я села в кресло напротив него. — Просто потрясающе! Похоже, завтра в чарты прорвется новый хит!
— Очень на это надеюсь, — обаятельно улыбнулась я, включая на максимум профессиональное очарование бывшей хостес. — Хотелось бы, чтоб эта песня достигла многих людей.
— Вы планируете и на нее снять клип?
— Вряд ли, — покачала головой я. — Клип планируется на другую песню из моего грядущего альбома. Собственно, презентация клипа ожидается одновременно с выходом альбома в его поддержку.
— Кажется, все поклонники вашего творчества уже навострили уши, — добродушно засмеялся ведущий. — То есть, нам в скором времени ждать вашего дебютного альбома, я все верно понял?
— Да. Работа над записью уже ведется, так что ждать совсем недолго.
— Откроете секрет, насколько же недолго? — подмигнул ведущий.
— По плану он должен стартовать за неделю до рок-фестиваля «ХардСкрим», на котором я, естественно, буду выступать, спев несколько песен из этого самого альбома. Так что кто захочет послушать все эти песни вживую, заодно получив на память автограф — спешите за билетами! А то ведь туда слетятся любители рока со всех небесных городов вокруг Маралора, можете не успеть ухватить пропуск.
— Обязательно нужно взять во внимание, — улыбнулся мужчина. — Спасибо, Канария. Мы же вернемся после небольшой рекламной паузы. И не переключайте канал, потому что впереди у нас последний участник, и мы подготовили для вас нечто потрясающее!
Дождавшись рекламного блока, я встала с места и устроилась на втором из трех гостевых кресел, рядом с техно-дриадой.
Надо же, вроде сама я уже выступила. И теперь не моя очередь выходить на сцену. Но почему-то сейчас волнуюсь даже больше, чем перед собственным выступлением. Затаив дыхание смотрю на небольшую затемненную сцену, где уже должен был стоять Брент.
Я не слышала, как ведущий затараторил после окончания рекламного блока. Как он представил Брента Шторма, и как зал загудел, встречая его. Все это для меня поглотил вакуум. И единственным, что его нарушило, стали звуки, посланные на аудиосистему мелодином с зеленым кристаллом.
Он был хорош. Очень хорош. Песня, музыка, а главное — исходившая от него энергетика. Брент Шторм был серьезен. Намного серьезнее, чем на концерте, где я выступала у него на разогреве. Намного серьезнее, чем на всех своих студийных записях, которые я давно заслушала до дыр. Так, словно он в самом деле… старался не уступить сопернику, которого считает равным себе.
Не отводя взгляда, я потянулась рукой к ключицам и инстинктивно коснулась пальцами того места, где под желтой тканью висела серебряная подвеска в виде пера со скрипичным ключом.
Ну же, давай! Не вздумай мне уступать!
Закончив песню, Брент замер, и лишь несколько секунд спустя я поняла, что он смотрит на меня! А его взгляд, поймав мой, играет яркими искорками.
— Фух, вот это вечер! — выдохнул ведущий, демонстративно обмахиваясь ладонью. — А вы двое друг друга стоите! Даже не рискну сказать, кто из вас кого уделал.
— То есть, нам принимать факт боевой ничьей? — рассмеялся Брент, усаживаясь на кресло возле ведущего, и неожиданно обернулся, чтобы демонстративно мне подмигнуть.
— Думаю, можно и так сказать, — весело подтвердил вервольф. — Нет, серьезно, вы бы, думаю, во всех смыслах спелись. Есть в вас двоих что-то гармонирующее, неплохо сочетаетесь. Часом не планируете совместную песню записать, а?
— Пока не планировали. А дальше черт его знает, что там будет, — ухмыльнулся музыкант. После чего, рассмеявшись, добавил: — Посмотрим, до чего там наши менеджеры договорятся, и не поубивают ли вообще друг друга в процессе переговоров.
От подобных разговоров, пусть даже в шутку, мне стало немного не по себе, и я заерзала на месте, ощущая себя как-то совсем неуютно. Но пока что поддаваться лишним эмоциям нельзя — камера может в любой момент показать меня крупным планом, так что промахи недопустимы.
Ведущий расспрашивал Брента еще несколько минут, а после время эфира подошло к концу. И вот уже прозвучала прощальная речь и призыв смотреть это шоу на следующей неделе, за которыми на экранах появилась большая надпись: «Конец эфира».
Вздохнув с облегчением, я вежливо попрощалась с техно-дриадой и хотела перекинуться с Брентом парой слов, но режиссер его куда-то зачем-то утащил. Ну и ладно, поймаю его немного позже, а сейчас схожу, переоденусь из сценического костюма в что-нибудь поудобнее.
Выскользнув со съемочной площадки, я направилась по коридорам в сторону моей гримерки, как вдруг услышала за спиной:
— Канария!
А обернувшись, увидела незнакомого гоблина — невысокого, немного полноватого, но крепкого на вид. С коротко стриженными темными волосами и маленькими глазками на лице, чем-то напоминавшем мордочку крота.
— Да? — переспросила я.
— Канария… да, это вы. Правда вы, не перепутал! — весело улыбнулся гоблин, подойдя ко мне.
— Вы что-то хотели?
— Я из команды гримеров, — пояснил он. — Там в вашей гримерке кое-что неприятное случилось… вы не волнуйтесь, ваши вещи мы спасли! Просто помещение сейчас непригодно для использования. Но все в порядке, все вещи мы перенесли в другую гримерку, можете переодеться там. Идите за мной, я вас проведу.
— А-а-а, ясно, спасибо, — обескураженно протянула я и, поколебавшись несколько секунд, поспешила нагнать гоблина, который уже к тому времени развернулся и пошел вперед, по сети коридоров съемочного павильона.
— Мы точно не заблудились? — скептически уточнила я, поглядывая по сторонам. Как-то здесь было слишком… тихо. И от площадки далеко. Хоть я и убеждала себя, что это просто паранойя, но все равно было как-то не по себе.
— Нет, не заблудились, — бодро сообщил гоблин, обернувшись ко мне… И резко схватил меня, выворачивая руки! — Все идет как надо! Совсем как надо!
— Эй, какого?.. — попыталась закричать я, но уже в следующую секунду он припер меня к стенке всем весом тучного тела. И пока одна рука продолжала держать за спиной мои запястья, вторая прижала что-то к моему лицу.