Дракон и золотая фея
Похоже, это сработало! Те, кто собирался уходить, так и замерли, резко устремив взгляды на сцену. А вскоре присоединились к армии фанатов, которые пришли сюда специально ради меня, и теперь радостно орали, тряся поднятыми вверх кулаками.
Итак, начало просто прекрасное: никто не смог уйти. Вот только мне этого мало, я хочу собрать и захватить больше, намного больше! Потому буду петь изо всех сил! И отдавая себя полностью этой одержимой музыкой толпе, начну следующую песню, «Осколки мотылька». После нее будут ещё четыре песни — «Пробуждение» и три из нового альбома, которые ранее нигде не исполнялись в живую, но были хорошо известны тем, кто уже купил альбом.
На третьей песне я подметила, что стратегия работала: зрители начали прибывать! Сначала понемногу — настолько вяло, что я едва это заметила. Но ещё до того, как началась четвертая песня, народ буквально повалил! И не желая потерять ни единого из них, не желая останавливаться на этом, я пела ещё отчаяние, громче, безумнее! Так, слово я бешеная птичка с жёлтыми перьями, которая как сумасшедшая бьётся о прутся, желая пробить их. И совершенно не слушая тех, кто говорит, будто ее маленькая нежная плоть не такая твердая, как сталь, из которой сделала клетка.
— Ого, народ, смотрю, вас здесь прибыло! — закричала я а микрофон, допев «Пробуждение». — Вы лучшие, спасибо! И оставайтесь со мной, потому что в конце вас ждёт обещанная новая песня, которая впервые прозвучит здесь, на этой сцене! Так что продолжаем взрывать «ХардСкрим»!
Подхватывая крики толпы, заиграла музыка пятой песни. Понимая, что немного устану к этому моменту, я поставила ее в сет-листе именно на сейчас, поскольку у нее было довольно продолжительное вступление. И хоть мне приходилось самой же выводить каждую ноту на каждом инструменте с помощью мелодина, голос мог немного передохнуть, а лёгкие — восстановить дыхание.
Зрители же продолжали прибывать. Под конец песни их в секции было столько, что стало довольно тесно не только под сценой, а и по всей площади зрительского знала. Но даже несмотря на это новые не останавливались, видя столпотворение! Бурча, они проталкивались, сжимались в единую плотную массу с высоко поднятыми руками, кто знал тексты — подпевали, остальные же просто радостно кричали. Мне это удалось, они были мои, все до единого!
Шестая песня. Последняя перед финальным раундом; последняя, на которой я смогу набрать аудиторию. И что самое важное — песня, которой я должна захватить и удержать всех их, до единого, чтобы они даже не подумали перейти к соседей сцене, на которую с минуты на минуту выйдет Брент. Я не отдам их ему, ни единого. Все они — мои зрители!
— А теперь пришло время главного блюда! — энергично сообщила я, слушая одобрительный вой толпы, которая не помещалась в зале, и зрители буквально стояли друг у друга на головах. Многих миниатюрных девушек мужчины попросту усадили себе на плечи, чтобы банально освободить немного места для всех тех, кто даже сейчас продолжал протискиваться в огромное помещение. — Здесь и сейчас, в завершение своего выступления, я спою вам ту самую обещанную новую песню! — продолжала я, восстанавливая контроль над дыханием. Сейчас у меня нет права оплошать. — Надеюсь, никто из вас, уходя отсюда, не только не пожалеет о том времени, что провел под этой сценой, но ещё и будет с радостью вспоминать о нем как об одном из лучших мгновений своей жизни. И я сделаю для этого все! Для каждого из вас, на «ХардСкрим», «Имя Изгоя»!
Заиграло вступление. Динамичное, резкое и безумное! Заведённая толпа, радостно аплодируя, принялась трясти поднятыми кулаками в такт музыки. И дождавшись нужного момента, я нанесла удар своим голосом:
— Мертвым ветром полетит вперёд
Выстрел в сердце, что и так не билось.
Слабый шепот по губам скользнет
И соврет, что это мне приснилось!
Судя по реакции зала, мне удалось то, ради чего я столько трудилась! Подхваченные музыкой, они даже не думали уходить прежде, чем я закончу. Сейчас для меня было неважно, где людей больше: здесь, или на первой сцене. Потому что те, кто подошёл сюда, без остатка принадлежали одной только мне.
— Мое имя — Изгой,
Мои раны — завет.
Вывод сделан простой,
И наивности нет.
Бесконечно бегу
От клейма своего
Я дышать не могу
Из-за тени его.
И поэтому здесь, сейчас,
Я не дам, чтоб огонь погас!
Мертвым ветром полетит вперёд
Выстрел в сердце из осколков алых.
Слабый шепот мою тень зовёт,
В этом мире места нет для слабых!
Буду врать, что боли больше нет,
Чтоб в ложь свою самой поверить.
Тьму развеяв, полечу на свет,
Волю там свою смогу проверить!
И НЕ БУДУ МОЛИТЬ ПОМОЧЬ,
ПРОГОНЮ СВОИ СТРАХИ ПРОЧЬ!
Слушая рев заведенной толпы, я воспользовалась проигрышем и взмахнула рукой, нажимая кнопку активации на браслете с гитарой. В тот же миг он обернулся в свет, который проскользнул в мои руки, где превратился в гитару, и я принялась играть на ней соло. При этом с помощью мелодина продолжала контролировать все остальные инструменты, задействованные в мелодии.
Этот трюк отлично работал, когда требовалось усилить эффект от выступления. Часто использовать его однозначно не стоило — тогда он из забавной фишки станет скучной обыденностью. Однако сейчас, во время пари на крупном фестивале, для такого было самое время! Мои зрители, только мои! И я просто обязана свести их с ума!
— Ненавижу стоять
Оставляя предел,
И тюрьмы не менять,
Где изгоев удел.
Мое имя — Изгой,
Я его не приму
И разрушу покой,
Не отдавшись ему!
Засияю на зло судьбе,
И свое заберу себе!
Сценические иллюзии, мелькая со всех сторон, рассыпали вокруг меня причудливый калейдоскоп ярких образов, казалось плясавших в ритм музыке. Сцена под моими ногами, экраны за спиной и по бокам, потолок помещения — каждый сантиметр этого места работал на то, чтобы создать яркое и незабываемое шоу; раковину, в центре которой находился исполнитель в роли песчинки, что лишь собственными усилиями и силой воли могла стать жемчужиной. И я изо всех сил надрывала каждую частичку себя, стремясь в этот момент укутаться шарами перламутра, которые сияли бы ярче звезд!
— Мертвым ветром разнесу я в прах
Стен холодных наваждение боли,
И однажды позабуду страх