Тринадцатый апостол. Том II
Дело в том, что мы с моими девушками вот уже несколько дней используем за трапезой столовые приборы. Девчонки у меня сообразительные — вилку с ножом освоили быстро. Сначала потренировались в комнате под моим присмотром, хорошенько приноровились к ним, а за ужином уже вполне сносно управлялись с приборами. Ведь удобно же есть, не пачкая рук, с этим даже не поспоришь. Не говоря уже о том, что все мои необычные идеи девчонок вообще сильно вдохновляют — они на удивление открыты всему новому и готовы следовать за мной. Так что ближайшим вечером мы показали местной элите, достойный уровень владения столовыми приборами.
Хотя «достойный уровень» — это конечно, громко сказано. Пока у девчонок выходит даже поизящнее, чем у меня самого, потому что пальцы Марка больше приспособлены к оружию. Головой-то я помню, как в руке столовый нож держать, как подносить ко рту еду на вилке, а вот на практике все равно довольно неуклюже получалось, даже перед моим «гаремом» стыдно. Но ничего — вскоре приспособился, и теперь день ото дня получается все лучше и лучше. А уж как у наших римских матрон глазенки загорелись на столовое серебро! Кое-кто от зависти чуть не задохнулся
— Марк, вы где взяли такое чудо?! — жадно полыхнула глазами Клавдия
— Это самая последняя греческая мода — невозмутимо соврал я — здесь в Александрии только в одном месте такое продается. Несколько дней свой заказ ждали, и то только по большому знакомству.
— А мастерская эта ювелирная, кстати — проявил осведомленность Сенека — там такие интересные вещи продаются! Я у них себе отличное вечное перо из серебра заказал — дорого, конечно, но зато с ним никаких чернил не нужно. Вот теперь думаю, и вилку со столовым ножом заказать…
Здесь уже сорочье племя не вытерпело и бросилось в атаку, включая на полную мощь свои женские чары. А некоторые еще и родственные связи подключили
— Луций, а можно мы с тобой к ювелиру пойдем?
— Племянник, дорогой, непременно возьми нас с собой!
— Ну… — друг вопросительно смотрит на меня, и я едва заметно киваю.
Чего ж не разорить немного Пилата и Галерия? Мне ведь по договору с Абантом со всех придуманных мною вещиц будет падать мои честные десять процентов. Оно вроде бы и немного на первый взгляд, но при нынешней цене на серебро, весе изделий и общей их стоимости, получится вполне нормально, если это моду ввести. Сотни и тысячи вилок и ножей… Компаньон мой пока не очень верит в популярность столовых приборов и дорогих карандашей, так что легко согласился на такие комиссионные. Не понимает, что это лишь начало, а я считаю на перспективу. Мода на предметы роскоши и в античное время творит настоящие чудеса и приносит хорошую прибыль.
А кто у нас здесь, в Александрии задает моду? Правильно! Римский префект и его ближайшее окружение. А в Риме? Император. И уже его окружение. Так что вперед! А чтобы у конкурентов Абанта не возникло даже мысли подключится к нашему процессу зарабатывания денег, мы с партнером придумали новое клеймо для его мастерской и тоже зарегистрировали его в администрации Галерия, как торговый знак. Зачем такие сложности? Да все очень просто. Ты можешь нахально повторить все новинки за Абантом, но это будет всего лишь подделкой. Высокое качество и полновесное серебро гарантирует лишь его мастерская и ее клеймо на изделии. Но как только ты подделаешь это клеймо, тут уже наступит уголовная ответственность, причем по местным законам довольно суровая — вплоть до отрубания рук, охочих до чужой интеллектуальной собственности.
Но для закрепления процесса я все же напряг Тита Северуса, чтобы он узнал для меня, кто в Александрии числится главным конкурентом и недругом Абанта. А потом заявился к нему поздно вечером домой, в компании своих суровых парней. Лишних слов не тратил и даже на вежливое приветствие поскупился. Просто обвел холодным взглядом его перепуганных домочадцев и демонстративно провел рукой по анкху Хранителя в разрезе своей туники.
— Еще раз дернешься в сторону моего делового партнера, и будешь иметь дело со мной! Запомни сам, египтянин, и передай другим: с этой минуты ювелир Абант и его семья неприкосновенны.
И спокойно вышел на улицу, оставив за собой нараспашку выбитую парнями массивную дубовую дверь. Если он не конченный идиот, то выводы сделает, если совсем без мозгов — им займется уже Тит Северус. А такая «крыша» здесь будет понадежнее бандитской.
Парни всю обратную дорогу ржали, как кони, вспоминая рожу перепуганного хозяина и его визжащих от страха бабенок, но мои действия они целиком одобряли. Ведь утром на плацу в казармах состоялось освящение и вручение центурии Лонгина долгожданного нового штандарта — сигнума с изображением христианской символики. И для легионеров не секрет, что его изготовил Абант.
Красивым наш сигнум получился, ничего не скажешь…! Навершие из копья Лонгина, когда-то окропленное кровью Мессии, ниже серебряный лавровый венок с поверженным огромным змеем в центре. Голова змея проткнута легионерским пилумом, и монограмма Христа над ними. Таким образом, первая центурия первой когорты 6-го Железного легиона стала с этого дня официально христианской. Положив начало созданию Ордена воинов Христовых. Но этим мы займемся чуть позже, уже в Риме, и тогда уже нанесем кресты на лорики. А пока Лонгину предстояло назначить сигнифера.
Должность это почетная, каждый легионер мечтает нести штандарт своей центурии, тем более христианский. Но сигнифером должен быть крепкий и высокий воин, чтобы в бою его издалека было видно. А еще чтобы не дрогнул, защищая воинскую святыню, и бился за нее до последней капли крови. Лонгин предложил кандидатуру Диона — мы с Пилатом ее одобрили. Мой друг хоть и одноглаз, но врагам спуска не дает, а в бою свирепый, что твой медведь! Такой же бешеный, и такой же непредсказуемый. Так что шкура медведя с оскаленной мордой, которая надевается сигнифером сверху, прямо на шлем, ему очень подходит. И центурия довольна — компанейский Дион всем солдатам по душе пришелся.
Он же у нас теперь входит в команду первой когорты по гарпастуму — это древнеримский футбол такой, или скорее даже регби. Римляне не сами изобрели его, позаимствовали у греков их игру под названием эпискирос, но ввели свои правила. Которые впрочем, нельзя назвать жесткими — они могут меняться в зависимости от ситуации. Если описать эту игру в общих чертах, то две команды, в которых от пяти до двенадцати человек, бегают по полю прямоугольной формы, отбирая друг у друга мяч, чтобы занести его за границу зоны противника. Размер поля тоже строго не регламентирован — если команды большие, то примерно сто на пятьдесят метров, если играет поменьше народа, то и поле становится меньше. Короче, границы очертил, и вперед!
Силовые приемы в игре разрешаются, но атаковать можно только игрока с мячом. Мяч почти круглый, искусно сделан из тростника. Слышал, что у нас в Кесарии был из свиной кожи, но я тогда даже не успел его увидеть — слишком быстро мы отплыли в Александрию. А ведь друзья говорят, что в Кесарии Марк был первым заводилой, и без него ни одна игра на местном стадионе не проходила. Командиры игру в гарпастум всячески поощряют, а некоторые и сами не прочь на поле выйти. Читал где-то, что и Юлий Цезарь любил в него сыграть. Играют легионеры и за свои центурии, и за свои когорты — подозреваю, что в легионах даже чемпионаты по гарпастуму проводят.