Лекарства Фронтира

По какой-то причине по рядом церковников пробежала такая волна дрожи, местами переходящей в откровенные судороги, будто из столицы пришла газета с объявлением о переходе России из православия в католицизм или всю их толпу ударило током. Хотя Олег мог бы поклясться — никакой магии не использовалось. Одних колбасило сильнее, других слабее. Больше всего, пожалуй, перекосило того широкоплечего и шрамированного священника с двуручной дубиной, который первым заговорил на борту «Тигрицы», и стоял сейчас между двумя медленно но неуклонно сближающимися оппонентами. Сначала он просто вздрогнул и отшатнулся будто от пощечины в лицо, затем уставился на приближающегося капитана «Тигрицы» с выражением какого-то изумленного недоумения, кинул взгляд через плечо на свое начальство, продолжающее неспешно шествовать вперед не открывая глаз, развернулся обратно к чародею с со сложной гримасой на лице, в котором осознание каких-то таинственных истин смешивалось с ужасом от постижения внезапно открывшейся картины, поднял руки к голове за которую натуральным образом схватился, затем опустил их к груди словно отгораживаясь от Олега…А потом заорал во всю глотку: «Это ловушка!!!», схватил за плечо своего шефа, как раз пытающегося сию чрезмерно импульсивную преграду обойти и одним мощным быстрым движением вышвырнул того за борт.
Чародей, ожидавший какого угодно развития событий, но только не такого, в недоумении остановился. Абсолютно все оружие, которое имелось у десантировавшихся на «Тигрицу» церковников, мгновенно оказалось направлено на Олега, но к счастью пока еще никто не стрелял. Видимо ждали отмашки командования, но отмашки не было. И командования не было. Секунды шли, а оно обратно на борт эрзац-крейсера почему-то не возвращалось.
—А этот человек…Ну, которого вон тот придурок с какого-то перепуга за борт выкинул… — Олег медленно и осторожно ткнул пальцем в широкоплечего церковника с двуручной дубиной. — Он летать-то умеет? Вы проверяли? А если в верхних слоях атмосферы, где воздух разряженный донельзя и способен отморозить напрочь легкие с первого же вдоха?
Секунды две или три после его слов стояла напряженная тишина. А затем больше половины церковников во главе с обладателем дубины помчалось к краю палубы и выпрыгнуло за борт, очевидно в попытке догнать обмороженную тушку своего начальства, пока она напрочь о землю не расшиблась. Вот только кто-то на борту крейсера, держащего на мушке «Тигрицу» принял данный маневр не то за отступление с боем, не то за обычное бегство…И решил прикрыть его огнем. К сожалению, управлял он не одной из множества пушек, которыми топорщилось покрытое священной символикой боевое судно, а куда более серьезным оружием. В носу судна распахнулись огромные створки, которых до этого мига абсолютно не было видно, и секунду спустя мощнейший луч света ударил в бок бывшего грузовоза, распарывая и работающий в полную силу барьер, и попытавшуюся сгуститься на его пути благодаря кому-то из гидромантов водяную преграду, и покрывающую корпус броню.
— Ну, все, — процедил Олег, с силой сжимая кулаки и всем телом ощущая, как его судно содрогается от внутреннего взрыва. — Теперь они дорого за это заплатят!
 
Глава 22
О том, как герой уходит от проблем, предрекает угасание и повергает в запой.
«Тигрица», получившая серьезные повреждения резко ушла вниз и вбок под свист ветра, треск моментально сломавшихся абордажных мостков, надсадный вой разгоняющихся в кормовой части турбин и рев реактивных ускорителей. В рубке не было времени на то, чтобы обдумывать свои действия, а потому дежурные сработали по шаблону, который им сам Олег уже давным-давно разработал на случай враждебных действий от условного союзника, который подобрался слишком близко и проводит не то абордаж, не то обстрел, не то обстрел с абордажем, дабы высаженному десанту меньше сопротивления оказывали. В общем, когда надо уйти от проблем сиюминутных и потенциальных на максимальной скорости. Контролирующие все приборы управления члены экипажа попросту отключили артефакты, которые держали в воздухе корабль, перебросив всю мощность на те системы, которые сдвигали его в пространстве. Ожидающие проблем маги воздушники пусть и работали без участия Святослава, но все равно добавили своему судну дополнительного ускорения, дабы то как можно быстрее покинуло зону обстрела.
К некоторому удивлению Олега, ураганной стрельбы со всех трех церковных кораблей так и не последовало. Десяток орудий, принадлежащих разным судам, рефлекторно плюнул снарядами вразнобой, но вражеские канониры не рассчитывали на столь резкий рывок вниз, а потому их снаряды пронеслись в сотнях метрах над головой Олега. И коллеги их действия не поддержали. Скорее всего, оставшиеся на борту эрзац-крейсера представители церкви остановили капитанов и артиллеристов. Не то, чтобы данная организация испытывала такой уж пиетет перед заложниками из своего числа…Но любой, у кого есть глаза мог видеть — оставшиеся на борту «Тигрицы» люди свободны, вооружены и ни с кем не дерутся. И эвакуировавшиеся за борт сделали это по собственной воле. Ну, за одним исключением, в котором виноват опять же оказался один из членов десантной партии священнослужителей. А потому взять на себя ответственность за открытие залпового огня по дворянину и офицеру, чья вина еще не являлась доказанной, а также имеющего все шансы накрыть своих же коллег, в том числе довольно высокопоставленных, офицеры попросту побоялись. Правда, когда эрзац-крейсер принялся окончательно уходить из радиуса досягаемости, кто-то с борта ранее пристыкованного эсминца попробовал обрушить на бывший грузовоз сотканный из света меч, блеск которого резал глаза и словно бы опалял ауру даже без непосредственного контакта с самим творением святой магии…Но на пути наверняка созданного усилиями не одного десятка монахов орудия возник щит, относящийся к той же стихии. И, несмотря на то, что мощи в нем имелось явно на порядок меньше, почти обрушившаяся на «Тигрицу» кара ушла в сторону, канув куда-то вниз. Не подлежало сомнению — в тайге она оставит после себя большую просеку, изничтожив множество ни в чем не повинных деревьев и толпу мелкой живности, знать не знавшей, за какие такие грехи их всех вдруг подвергли магической бомбардировке. Возможно, вызовет пожар. Или мимоходом обратит в пепел кого-то из спрыгнувших за борт священников, если натолкнется на него. Впрочем, последнее на борту «Тигрицы» вряд ли бы расстроило хоть кого-нибудь, за исключением незваных гостей, которые теперь и вздохнуть боялись лишний раз. Ибо на каждого было направлено как минимум три-четыре ствола автоматического оружия, дистанция не оставляла возможностей для промаха, а наиболее могущественные одаренные не могли прикрыть своих подчиненных, поскольку дружно отправились ловить выброшенное за борт начальство. Мимо некоторых из них эрзац-крейсер на огромной скорости пролетел, а одно судя по влажному шлепку отбросил в сторону килем и хорошо еще если не убил. Умение своим ходом передвигаться в небесах отнюдь не означало, что покорители воздушного океана способны обогнать полноценный летательный аппарат. Особенно если тот двигается практически вертикально вниз, всячески себя ускоряя.
— Святослав, помоги коллегам. Стефан — бегом к орудиям, проконтролируй, чтобы наши артиллеристы точно ураганую пальбу по церковникам первыми не открыли. А вы не дергайтесь, если не хотите дополнительных проблем, — потребовал Олег от оставшихся на палубе непрошенных гостей, недвусмысленно направляя свой револьвер в лицо Ерафиму. Особо возражать тот не мог, поскольку и создал тот барьер, который отвел в сторону сотканное из света исполинское лезвие. И теперь едва стоял на ногах, да и то с посторонней помощью. — Мы летим на ближайшую заставу, форт или какой тут есть военный объект хотя бы с парочкой магов-связистов на борту. До тех пор, пока не доложим во Владивосток и Москву о ваших действиях, вы под арестом. За нападение на дворянина и офицера с применением тяжелого оружия. Впрочем, по пути можете осмотреть команду и корабль на предмет темной магии и всяческих запретных артефактов. Все равно нам бояться нечего, ибо перед законом мы чисты.