На Службе у Тирана. ТОМ 2

Я стояла. Озноб прошиб моё, отказывающееся принимать реальность, тело. 
— Повторяй за мной, — я качнула головой, в голове туман, — Я, Иви Вивер, беру в мужья Драгфата Аурийского. Ныне и впредь я буду носить его фамилию: Аурийская, — я повторила, — Я клянусь любить его, — он сделал паузу, и я машинально повторила, не понимая, что таким образом я впервые призналась ему в своих чувствах, — И быть верной только ему, — ноздри Драгфата раздулись  на этой строчке, — До конца своих дней, — он будто уже начал засасывать мою энергию, — Я смешиваю свой род, свою кровь, свою магию с его. 
Камень повторил движение, но только на моей руке. Драгфат сцепил наши ладони и на пару секунд я ощутила то, что ощущал он, видимо, держа иллюзию. На меня будто упал небосвод. 
— Тише-тише! — подхватил меня Драгфат, не взирая на сложность осуществления движения. Я начала задыхаться. Как он столько выдерживает??? 
— Драгфат, — я еле дышала, — Как.... ты это дер…?
— Молчи, — Драгфат присел со мной на землю. 
Его разрывало от энергии. Казалось, он может всё. Абсолютно. Благодаря ей. Он нежно поцеловал её в лоб:
— Сейчас произойдёт откат. И вся иллюзия ляжет обратно на меня, — я еле дышала. Если на меня легла только часть, то что же тогда целая иллюзия? Как он пойдёт за черту? Я с нескрываемым страхом и шоком посмотрела на него. 
Он всё понял. 
— Не переживай, я смогу. Если ты меня поддержишь, — в серых, кристально ясных, как горный воздух, глазах, читалась нежность. Я оперлась на локти. 
— Можешь рассчитывать на меня, — хрипло сказала я. Иллюзия и правда потихоньку возвращалась к держателю. 
— Пока моя магия смешивается с твоей, расскажи, что произошло, — Я попыталась встать, но меня насильно прижали к широкой груди. Я обмякла, потому что сил и желания сопротивляться не было. 
— После того как ты ушёл, я спустилась вниз, и увидела Василия с тесаком, — Драгфат начал укачивать меня на своих коленях, — Я испугалась, — я шмыгнула, истерика начала накрывать волной. Сквозь всхлипывания я продолжила, — Я думала, что он хочет себя убить, — сама того не замечая, я положила свою руку на его плотно облегающую тело рубашку, и начала пальцами теребить пуговку на шее. Слёзы бесконтрольно капали, затапливая его серую форму, но он просто всё крепче и крепче прижимал меня к себе, — В общем я его наругала. И Кюри тоже. Василий обиделся на меня. Потом пришла учительница по музыке Кларнетта и сказала, что обиженное поведение Василия недопустимо, особенно во дворце у Люциана, где по слухам фамильяр-феникс за меньшее самоубился. И, видимо, Василий, — я посмотрела на бездыханное тело пернатого и опять с силой уткнулась Драгфату в грудь, — Всё вспомнил! Потому что именно он был тем фениксом! 
— Ну не фениксом, а грифоном, — чуть ли не до хруста в костях прижал меня к себе Драгфат. Стало легче, — Я догадался об этом раньше, когда он рассказал мне в борделе, что он раньше был фамильяром. 
— Так вот что между вами произошло там! — я отстранилась, стараясь посмотреть ему в глаза, и ужаснулась. Вместо серых глаз было свечение.  
— Да, — Драгфат повернул голову ко мне. Страшно. Очень, — Но я, зная, что эту информацию он не переварит, не стал ему говорить, — он задумался, — Иви, ты же понимаешь, что даже если я его верну к жизни, то… всё повторится?. Мне придётся ему стереть память, чтобы он мог жить, — пауза, — Всю память. 
Я снова посмотрела на своего любимого и родного Василия. Видимо, которого, я больше никогда уже не увижу.
— Я понимаю, — я сглотнула больной ком в горле, — И я согласна. 
— Тогда поцелуй меня, — и не дожидаясь разрешения, Драгфат властно впился в мои губы. 
Свет озарил пещеру.
    
Глава 40
Свет озарил пещеру. Драгфат буквально кусал мои губы, требуя, забирая всю энергию без остатка. В какой-то момент я без сил отстранилась. Туман. Головокружение. Тошнота. Сквозь прикрытые ресницы я увидела настоящую боль в физическом обличии. Вены Драгфата на шее, голове, руках взбухли. Сердце, к которому я прижималась, колотилось в груди настолько бешено, что казалось, что и не билось вовсе. Энергия, вырвавшись на свободу, отскакивала от одной стены к другой, образовывая вихрь. Лицо Генерала стало красным. 
— Ты сможешь! У тебя всё получится! — я, не совсем контролируя моторику, с силой впечаталась поднятой рукой по лицу Драгфата. Он раскрыл глаза. Хуже света из глаз могла быть только тьма чёрных дыр. Я перестала дышать от страха. 
— Ещё! — заревел утробным низким голосом зверь. Встал на ноги, и нагнувшись, схватив с силой меня за подбородок, впился в губы. Во рту солёный привкус крови. Его язык властно требует продолжения отдачи энергии. Жизнь по каплям начинает уходить от меня. 
Когда он закончил я уже лежала на камнях, не в силах пошевелиться. Сознание то появлялось, то угасало. Я смотрела только на него. На свой кулёк с торчащим клювом. Он должен жить. Должен! 
Через час-два, а может и пару минут, всё резко прекратилось. Я слышала, как Драгфат тяжело дышал надо мной. Меня настолько сильно мутило, что я не могла встать. Абсолютная подавляющая слабость.
— Иви! — тихо сказал Драфгат, я попыталась открыть глаза, но было очень тяжело, — Иви Аурийская! — мне будто дали со всей силы пощёчину. До меня действительно дошло ЧТО я наделала. Я с силой открыла глаза. 
— Жива! — выдохнул Драгфат, — Иди к нему! — я кое-как сфокусировалась на Генерале. Тот будто стал ещё больше, краше что ли… А я… Что я вообще здесь делаю? Сознание словно разряженная батарея то мигало, то угасало. 
— Василий! — тихо произнёс Драгфат, видя, как мне тяжело, понять, кто я, где я, почему у меня такое странное имя. Щелчок. Я стабилизировалась. Я вспомнила. 
Я посмотрела на зашевелившийся кулёк. 
— Вася! Вася! — я на коленях подползла к нему. В глазах резь. Опухшие от слёз глаза отказывались терять ещё влагу. 
Моя птица встала на лапки и, резко нагнув голову в бок, посмотрела на меня. Я подползла ещё ближе и с силой обняла его. Тот с противным звуком отпихнул меня. На меня посмотрели чужие глаза. Я поставила Василия на землю. В душе образовалась зияющая пустота. Передо мной птица. Но не мой хулиганистый Василий. Голубя заинтересовал камень. Он начал клевать его. 
Я с горечью через плечо посмотрела на Драгфата. 
— Такова цена, — тихо ответил Драгфат. 
Я подняла кофту, наплевав на приличия. Под ребром красовалась руна принадлежности. Да. Цена непомерно оказалась высокой.
    
Глава 41
— И что теперь делать? — я механически опустила кофту под которой теперь пряталась руна принадлежности, и подняла взгляд на Драгфата, который внимательно наблюдал за моими движениями, — Что мне сказать Владлену? — в голове вата. Хотелось просто лечь, забыться, умереть.