Мастер осенних листьев

Голова Униссы лежала на столе.
– Мастер Мару!
Девочка вскочила. На миг ей показалось, что мастер не дышит, но Унисса, шевельнувшись, слабо качнула рукой.
– Все хорошо, я слышу.
– До-ождь! – ходило над головами.
– Набирайте воду! – крикнул вдруг кто-то. – Набирайте, во что есть! Делайте запасы!
Бу-бух!
Гром вновь прокатился над толпой, и она дрогнула, оплывая и распадаясь. Дождь принялся затыкать прорехи. Словно листья под ветром, люди торопливо потекли вниз, к своим домам, корытам и кувшинам.
Пять минут – и на вершине холма не осталось почти никого. Мокло панно, стояла вода в отпечатках босых ног, темнели забытые тяпки. Кто-то поскользнулся у смотровой площадки, упал и завозился там, раскидывая комья грязи.
Мир звенел и шелестел вокруг. Он был нечеткий, зыбкий. Силуэт Дивьего Камня дрожал под пеленой дождя.
– А до грандаля мне еще далеко, – услышала Эльга усталый голос мастера.
– Зато дождь, – сказала она.
– Да, дождь.
Эльга вышла из-под крыши и, высунув язык, поймала несколько теплых капель. Вода показалась ей сладкой.
А потом в стороне неожиданно громко хлопнуло, из расколотого Дивьего Камня выстрелила в небо гигантская водяная струя и пролилась на город.
Эльга фыркнула, вернулась в беседку и уснула у мастера под боком.

Господин Канлик, к всеобщему облегчению, отделался синяком под глазом и болезненным вывихом плеча. Отставив руку на перевязи, он неловко обнял Униссу.
В отремонтированном зале было пусто и пыльно. Панно с закрытыми ставнями задвинули к дальней стене. Рядом, в углу, поставили трехведерный бочонок с водой. Висел на веревке ковшик.
– Садитесь, – попросил эконом.
– Мы, собственно, попрощаться, – улыбнулась Унисса.
Она все еще была бледна. Светлые волосы непослушными клочками торчали из-под платка.
– Уже? – огорчился Канлик.
– Заказ мы исполнили.
Эльга кивнула, подтверждая слова учителя. Эконом, присев, потрепал ее по голове не пострадавшей рукой.
– Жаль. – Он вздохнул и, поднявшись, повернулся к панно. – Для дождя, значит, просто полить водой?
– Да. Или любое местечко, или все вместе. В зависимости от того, где нужен дождь. Три ковшика – день дождя.
– Я понял.
– Года на три хватит. Потом листья начнут облетать.
Господин эконом подошел к низкому столику и взял с него глухо звякнувший мешочек.
– Я выписал вам сорок двойных эринов награды.
Унисса тряхнула головой.
– Куда мне столько?
– Вы заслужили.
Канлик протянул мешочек Униссе. Та, подумав, взяла.
– Благодарю.
Господин эконом кивнул.
– Меньшее, что я могу сделать.
За окнами залы несмело проглядывало солнце, казалось, удивленное, что ему опять можно светить и греть.
– Когда уезжаете? – спросил Канлик.
– Сегодня, – ответила Унисса.
 
Часть 2
Им повезло купить фургон с двумя лошадьми.
Фургон оказался настоящим домом на колесах, с узкими лавками, на которых можно было спать, с полками выше, с лампой на крюке, дверцей сзади и окошком спереди. На плоской крыше уместились четыре оставшихся от набивки панно мешка.
Они накупили припасов, приобрели несколько платьев и пару дорожных плащей. Веселый плотник сколотил Эльге несколько чудесных рамок, в которые тут же вставил тонкие деревянные дощечки. Унисса раздобыла десяток холстов.
– Н-но!
Поехали дорогой на Гарь-Поле. Лошадки послушно трусили по размякшей, но все еще добротной дороге, выводя колесную колею.
Сидеть на обшитой волчьими шкурами извозчицкой скамье было удобно, ноги упирались в специальную подставку, сверху нависал козырек, не давая редкой мороси попасть в глаза.
Унисса держала вожжи.
Сбруя позвякивала, фургон кряхтел и скрипел, копыта с чавкающим звуком опускались в глинистую грязь.
– К вечеру остановимся, – сказала Унисса, – и будешь набивать букет.
– Ну мастер Ма-ару! – протянула Эльга.
– У тебя был день отдыха, этого, думаю, хватило.
– А пальцы до сих пор болят!
– Поболят – перестанут.
– Ага, конечно.
– Не пререкайся.
Эльга вздохнула.
– Да, мастер Мару.
– Пока попробуешь набить наш фургон. Это простое задание.
Мимо потянулись поля, блестящие канавками воды и полные желтоватых стеблей. Чуть в стороне ровняли новый участок – тощий вол уныло тянул за собой борону. На воле сидел мальчишка в остроконечной шляпе.
– А куда мы едем? – спросила Эльга.
– В Гуммин. Это восточнее, Иссимский вейлар.
– Там новый заказ?
Унисса качнула головой.
– Нет, когда-то в Гуммине жил мастер Крисп, а потом оставил на меня дом. Я навещаю его время от времени.
– Кого? Мастера?
– Дом, дурочка.
– А я думала, что мастера все время путешествуют, – сказала Эльга.
– Не все время. А вот выучу тебя, так вовсе осяду в Гуммине, и отдуваться придется тебе, – пригрозила Унисса.
Впереди вырос холм, как щетиной с одного бока поросший кустарником, и дорога завернула в объезд.
– А мастера все такие? – спросила Эльга.
– Какие? – покосилась Унисса.
– Ну, без семьи, без детей.
Лошадки помахивали хвостами.
– Нет, почему же? Бывают у них и семьи. Но редко. Мастерство, оно такое… оно требует тебя всего, без остатка, и на любимых людей просто не остается времени. – Унисса вздохнула. – Ничего не поделаешь.
– Это неправильно, – сказала Эльга.
– Так есть.
– А я?
– Что – ты?
– Ну, со мной-то вы возитесь.
– Вожусь, – признала Унисса. – Потому что мастерство не должно прерываться. К тому же это мне почти ничего не стоит. Так что, ученица, готовься соответствовать.
Эльга фыркнула.
С низинки надвинулся белесый, зябкий туман, но рассеялся, едва дорога забралась выше. По правую сторону молчаливыми рядами застыли чахлые елки.
– Если подумать, – сказала Унисса, – всегда чем-то приходится жертвовать. Любой твой выбор означает отказ от чего-то еще.