Девять месяцев на прощение

Арслан

– Эта помолвка – всего лишь сделка, – морщусь я. – Договор. У меня с Эльвирой ничего не было.
Яся смотрит растерянно. Даже шокированно. Ей действительно не понять того, как можно согласиться на женитьбу без любви, без всяких чувств, руководствуясь только деловыми интересами. Ярослава Туманова всегда была не из тех, кто выкручивается и приспосабливается, идёт на компромиссы с собой и своей совестью. И сейчас я особенно остро чувствую, насколько она чище и лучше меня.
Но я тоже живой человек, и мне, чёрт возьми, тоже больно! Больно от её слов, от её холодности, особенно непостижимой после этой ночи, когда всё на какое-то время словно стало по-прежнему. Так, как будто не было нашей долгой разлуки. А теперь, здрасьте-пожалуйста, это вышло на эмоциях, и будь добр забыть, точно ничего не произошло. Но я не хочу ничего забывать!
Потому что сегодняшней ночью я вспомнил, как бывает, когда это не просто механический акт или сбрасывание напряжения, а близость в полном смысле слова. Когда раскрываешься перед другим человеком, чувствуешь чужие желания, ощущения так же, как прямо сейчас чувствуют и твои собственные. Когда не надо спрашивать, было ли партнёру хорошо, потому что это понятно без слов. Как же давно у меня этого не было! Целую вечность.
С тех самых пор, как эта женщина ушла из моей жизни. Нет, не ушла. Я сам её прогнал. А теперь хочу вернуть, безумно хочу, но понимаю, что это будет не так-то просто. Слишком сильна её обида, слишком велика моя вина.
– А для твоей невесты это тоже сделка? – спрашивает Яся, хмуря лоб. Так и хочется провести пальцами по этой сердитой складке, разглаживая кожу. – Её ты спрашивал?
– Нет, – признаюсь я. – Эльвиру не спрашивал. Но я собираюсь поговорить с её отцом.
– О чём?
– Об отмене помолвки. Они с моим отцом когда-то пообещали друг другу… поженить детей. Глупость несусветная.
Вспоминаю вчерашние слова Дамира. Про синяки, ссадину на виске… Шайтан, неужели Артур Багримов опускается до такого? Бьёт дочь. А у них ведь в семье ещё одна подрастает, младшая.
– Если это из-за меня, то… – Яся взволнованно качает головой. Её пальцы подрагивают, нервно сплетаются в замок. – Ты ведь уже надел ей кольцо! Ты…
– Не из-за тебя. Вернее, не только. Я больше не хочу жить фальшивой жизнью. Хочу настоящего. А Эльвира… однозначно будет счастливее с кем-то другим.
– А что, если она в тебя влюблена?
– Это уж точно нет, – тут же обрубаю я эту версию, припомнив вчерашнюю поездку и то, как Багримова даже мне в глаза посмотреть не решалась. – Не влюблена. Она меня почти не знает.
– Я тоже тебя почти не знала, когда ты полез целоваться, – напоминает Яся.
– Не сравнивай, это другое… Ты меня сразу зацепила. Это был мой выбор и только мой, а за неё… решают другие.
– Это неправильно… – вздыхает Яся. – Мне так всегда не хватало семьи, родителей, близких… А у неё они есть, но вместо того, чтобы поддерживать, устраивают её жизнь по своему разумению.
Поднимаюсь, чтобы одеться, и тут напоминает о себе вчерашняя травма. Боль выстреливает резко, я невольно хватаюсь за голову. Яся, испуганно ахнув, кидается ко мне.
– Что случилось? Где болит? Голова? Может, надо отвезти тебя к твоему врачу? Что ты смеёшься, сумасшедший?
– А всё-таки ты за меня беспокоишься, – отвечаю довольно. Даже боли уже почти не чувствую. – Не надо к врачу, до свадьбы заживёт.
– Ах, ты! – Яся не успевает отшатнуться, и я перехватываю её запястья, желая лишь одного – затащить её обратно в постель. – Пусти, мне ехать надо!
– Наш сын… когда ты ему скажешь, кто его отец?
– Уже сказала, – отвечает она, кусая губы, и я от неожиданности отпускаю её.
– И… как он отреагировал?
– Гошка… ждал отца. Много раз спрашивал. Думаю, теперь, когда… он хочет с тобой встретиться.
– Значит, поедем к нему вместе.
– Нет! – решительно отказывается она. – Не сейчас. Ему… надо привыкнуть к этой мысли, а мне побыть одной… всё обдумать…
– И ко мне ты переезжать всё ещё не хочешь?
Качает головой. Ну до чего же упрямая! Тут достаточно места, и я почти всё время на работе.
– Тогда буду решать вопрос со съёмной квартирой. Хотя бы насчёт этого не спорь. Я хочу навещать вас, не прорываясь каждый раз через грозную охрану в лице твоей подруги и не боясь, что она придёт и застукает.
В ответ Яся фыркает, но не возражает.
– Мне действительно уже пора. Ты как, справишься один? Может, надо поменять повязку?
– Справлюсь, ничего страшного, – отказываюсь я. И всё же её беспокойство приятно. Обо мне давно никто не волновался.
– Не провожай. – Яся, не обернувшись, идёт к двери. Как же хочется больше никогда её от себя не отпускать…
Чуть позже, нажав на кнопку кофеварки, проверяю телефон. Пропущенных звонков от Дамира нет, от отца тоже. Точно, он же думает, что я на корпоративе, а там не слишком хорошо ловит сигнал. Но я нахожу одно непрочитанное сообщение. Далия появилась в сети.

Эльвира

Меня будит солнце. Прокрадывается в окно, которое я вечером забыла зашторить. Летнее, ласковое. Потягиваюсь и ловлю это ощущение тепла на коже, похожее на объятие. И на душе становится так радостно при мысли о том, что ещё одну – следующую – ночь я тоже проведу здесь, а не дома.
Отгоняю эти мысли и поднимаюсь с кровати. Тёплый душ, одежда – белые шорты с пёстрой блузкой, оставляющей открытым одно плечо. Стягиваю волосы резинкой в тугой хвост, а что касается макияжа, ограничиваюсь одним лишь блеском для губ.
Всё хорошо – если бы ещё не было так стыдно за вчерашнее…
В главном здании уже накрыт завтрак, шведский стол. Людей пока не очень много собралось – кто-то ещё спит, а у остальных, должно быть, похмелье после вчерашнего застолья. Накладываю себе на тарелку всего, на что падает взгляд, иду за свободный столик… а через пару минут за него же напротив меня садится Дамир Булатов.
Я вспыхиваю, отвожу глаза в сторону. Его появление немедленно напоминает мне о том, что было вчера. О том, как мы целый вечер провели вместе. Вдвоём. Он даже танцевать больше никого не приглашал, кроме меня, хотя девушки-сотрудницы посматривали на него с надеждой.
Поначалу, вернувшись и увидев, что Арслана Булатова нет за столиком, узнав, что он уехал, я удивилась. А следом пришло облегчение. Я действительно обрадовалась его отъезду, понимая, что не выдержу того, чтобы провести рядом с ним все выходные.
Если для меня даже несколько дней – это слишком, то как же я собиралась прожить с этим человеком всю жизнь?..
Задаю себе этот вопрос и кусаю губы. А затем вспоминаю о том, что было дальше. Что я наговорила Дамиру после выпитого и развязавшего мне язык шампанского. Что сделала. И что сказал он.