Девять месяцев на прощение

– Отпусти меня! – требует возмущённо. – Ты не полиция, чтобы меня задерживать! Если бы знала, что ты хочешь поговорить об этом, не пришла бы!
– Отец знает, что ты сделала? Дамир? Твоя мать? – спрашиваю у этой гадины, которая, похоже, совершенно не чувствует за собой никакой вины.
– С чего бы? – усмехается она. – Всё придумала и осуществила я. Зачем мне им об этом рассказывать?
– И как, стало тебе легче от своей подлости?
Далия закусывает губу, и в её лице впервые проглядывает что-то человеческое. Кажется, мой вопрос попал в цель. Особого удовлетворения ей это действительно не принесло. Потому что от моего несчастья в её судьбе счастья не прибавилось. Она осталась всё той же прожигательницей жизни, которая так и не дождалась своего «долго и счастливо».
А ещё я думаю, что Яся, будь она на месте Далии, не задумываясь, поехала бы за тем, кого любила, несмотря на любые бытовые трудности. Я уверен в этом. И от этого моя вина становится ещё острее, болезненно колет где-то в области сердца.
Она снова дёргается, пытаясь вырваться, и я разжимаю руку. А затем почти сразу раздаётся звонок в дверь. Иду открывать и с удивлением обнаруживаю на пороге Дамира. Точно, корпоратив ведь должен был уже закончиться. Но почему брат приехал ко мне, а не домой?..
– Все в сборе, – фыркает Далия, появляясь в холле. – Я, с вашего позволения, сваливаю. Хватит, пообщались.
– Что это с ней? – спрашивает с удивлением Дамир, когда она уходит, на прощание громко хлопнув дверью. – Давно её такой злой не видел. Денег, что ли, просила?
– Денег?
– Отец недавно урезал ей финансирование.
– Ты знал, что, когда я учился в штатах, Далия встречалась с каким-то парнем?
Собеседник пожимает плечами.
– У неё всегда кто-то есть.
– Тогда у них всё было серьёзно, но наш отец его не одобрил.
– Серьёзно? Ей же тогда лет восемнадцать было? Да и вообще – Далия и серьёзность несовместимы! Не помню такого. Я тогда своей жизнью занимался, а не её.
– Скажи лучше, своими девицами, – устало хмыкаю я. – А ты чего приехал-то? На корпоративе что-то случилось?
– Случилось, – кивает брат. – Кофе не угостишь? Я сейчас чуть за рулём не уснул.
– Идём, – веду его на кухню, где Дамир занимает место, на котором только что сидела его сестра, и достаёт что-то из кармана. – Это тебе. Просили вернуть и передать, что свадьбы не будет.
Он кладёт на стол предмет, в котором я узнаю помолвочное кольцо, подаренное мною Эльвире Багримовой.
– Что это значит?
– Тебе лучше знать. Чем ты так разочаровал эту девушку, что она не хочет за тебя выходить? Своим пофигизмом, когда то и дело спихивал её на меня?
– Дамир!
– Чем ты оказался так занят, что даже не смог сходить с ней в кино? Ты ведь был даже не на работе! Что за деловая встреча, о которой никто в офисе не в курсе?
– Это… сложно, – подбирая слова, отвечаю я.
– У меня есть время. Рассказывай. Или ты считаешь меня чужим человеком? – хмурится он.
Качаю головой.
Вот уж кто никогда не был мне чужим человеком, так это второй сын моего отца. Пусть матери у нас разные, Дамир всё равно оставался моим братом и будет им. Я радовался его рождению даже вопреки той ненависти, которую питал к Сюзанне.
– Хорошо. Я расскажу. Но родителям пока ни слова. Далии тоже, ей особенно! Договорились?
Он кивает и наклоняется ко мне, желая узнать тайну, которую я от него скрывал.
Рассказываю об обстоятельствах нашего с Ясей расставания. Тогда, когда всё случилось, я не говорил ему о причине, хотя Дамир и терзался любопытством. Затем о приёме, на котором мы встретились снова. О болезни моего – нашего с Ясей – сына. И заканчиваю всё на сегодняшнем вечере и отвратительной правде, которую узнал.
Брат шокирован. Некоторое время он даже не может ничего сказать. Только изумлённо моргает и потирает лоб.
– Даже не верится, – произносит, наконец. – Сестричка, конечно, не ангел, но чтобы докатиться до такого… Не ожидал от неё. И что там с анализом ДНК? Если это не Далия подстроила… да и как бы она смогла?
– Я встречусь с директором медицинского центра. Ему придётся ответить. Хоть и прошло пять лет, данные должны сохраниться в архиве, и, если их подтасовали, я хочу узнать, кто за этим стоит.
– Ты подозреваешь отца? Он ведь спонсор… Но зачем ему… Разве он не одобрил тогда вашу свадьбу? Как-то всё это странно…

Эльвира

Дамир без вопросов привозит меня домой, но перед тем, как высадить из машины у подъезда, спрашивает, когда я собираюсь рассказать отцу о своём решении с отменой свадьбы.
– Сегодня, – отвечаю я, а у самой внутри всё замирает от противного липкого страха.
– Нет, – качает головой. – Не торопись. Я прямо сейчас поеду к Арслану и поговорю с ним. Пусть он возьмёт на себя ответственность за разрыв вашей помолвки. Так будет лучше, и ты не будешь виноватой.
– Но… ты уверен, что он согласится?
– Да, – кивает уверенно собеседник. – Я знаю своего брата. Он не такой, каким хочет казаться. Знаешь, у него была… одна история. Я точно не знаю, что там случилось, но после этого Арслан сильно переменился.
– Любовная история? – спрашиваю я. Мне становится любопытно. В моих глазах Арслан Булатов совсем не выглядит романтическим героем – это больше подходит его брату, чем тому холодному бизнесмену, который не улыбнулся мне даже на нашей помолвке.
– Да, любовная… Он был другим рядом с той девушкой. Словно… светился изнутри.
– Почему они расстались?
– Не знаю. Сам этому удивился. Дело ведь шло к свадьбе.
– Как её звали?
– Ярослава.
– Красивое имя…
– У тебя тоже красивое, – говорит Дамир. Я смущаюсь, а он вдруг наклоняется ко мне и заглядывает в глаза. – Элли, у тебя ведь есть мой номер?
– Да.
– Обещаешь, что позвонишь мне, если что-то случится? Если… тебе будет угрожать опасность. Договорились?
– Но… я… Почему? Кто ты мне? – вопрос точно сам собой срывается с губ.
– Я твой друг. Разве этого мало? Так как, обещаешь?
– Да… – выдыхаю я, смаргивая слёзы. Меня впервые кто-то хочет защитить. – Но… ты не знаешь моего отца.
– Это твой отец не знает меня, – подмигивает Булатов. – И насчёт того, что вернула кольцо, сама ему не говори, я серьёзно, пусть Арслан с этим разбирается, по-мужски. Он сам виноват, что не стал тебе таким женихом, какого ты заслуживала.
На прощание он легко сжимает мою руку и ободряюще улыбается, а затем я выхожу из машины и иду к дому. Уже открыв дверь, оборачиваюсь и вижу, что Дамир не уехал. Он всё ещё смотрит на меня. Машу ему рукой и делаю шаг в прохладу подъезда. Вхожу в лифт и улыбаюсь, глядя на собственную руку, на которой больше нет помолвочного кольца. Я чувствую себя пленницей, вырвавшейся на свободу. Но мой тюремщик ещё здесь, и расслабляться рано.