Осада

— Я больше не могу — сказал он. — Если я войду один, может быть, нам удастся его обмануть.
— Как ты думаешь, сколько каменных гигантов бродит по пустыне? — спросила Руха. — Если дракон увидит кого-нибудь из нас, шадовары поймут, что мы повернули к Кормиру, а не к Эвереске.
Арис посмотрел на гребень дюны, его глаза стали большими и дикими. — Тогда мы должны убить его, — сказал он. — Мы должны
подкрасться и убить его.
— Ты болен от солнца, Арис, — сказал Галаэрон. — Ты не можешь подкрасться к дракону.
— В Сайяддаре будет вода — Руха встала и пошла на юг, ступая по отвесной стене желоба, чтобы склон обрушился и соскользнул вниз, заметая следы. — Мы скоро будем там. Это недалеко.
Арис застонал и закрыл лицо руками.
— Пошли, — сказал Галаэрон. — Я возьму теневой покров. — Арис поднял голову достаточно высоко, чтобы одним глазом взглянуть на Галаэрона.
— Оно в два раза больше тебя. Как ты сможешь нести его?
— Галаэрон вытащил из-под плаща прядь теневого шелка и начал складывать ее в круг.
— Как ты думаешь?
— Нет! — Арис прогремел это слово достаточно резко, чтобы вызвать небольшую лавину на склоне позади Галаэрона. — Никакой теневой магии.
Руха резко обернулась.
— Ты пытаешься вызвать дракона на нас? — Мгновение она смотрела на великана, потом перевела взгляд на Галаэрона. — Оставь покров. Он слишком тяжелый и горячий, чтобы нести его.
— Это доказательство, — сказал Галаэрон, начиная скручивать концы своего теневого шелка, — и я не оставлю его.
— Тогда я понесу его. — Арис встал и перекинул огромное одеяло через плечо. — Потому что ты не произнесёшь еще одно заклинание тени.
Не имея места, чтобы спрятаться от солнца, и беспокоясь о том, чтобы привлечь стервятников и выдать их позицию, даже если они остановятся, троица провела остаток дня, маршируя на юг. Время от времени Руха взбиралась на гребень дюны, чтобы изучить местность и поискать в небе признаки преследования драконов, затем махала своим спутникам за спиной и вела их на восток в безумном беге через дюну за дюной. Эти усилия, казалось, никогда не утомляли ведьму, но Галаэрон и Арис так уставали после дюжины или около того переходов, что их ноги подкашивались и оставляли их ползать на четвереньках. Галаэрон провел большую часть этого времени, кипя от злости из-за дезертирства Валы, наслаждаясь перспективой мести, которую он обрушит на Теламонта за отказ вмешаться в дела Эсканора, и обдумывая, как он подчеркнет роль принца в таянии Высокого Льда. Шадовары предали его, похитили Валу и заставили ее закрыть глаза на обещание, которое она дала ему, и за это они заплатят. За это он раскроет миру их истинную природу, расскажет, как они растопили Высокий Лед и испортили погоду по всему Побережью Меча. Что это решение может означать для Эверески, Галаэрон даже не задумывался. У Анклава Шейдов были свои причины уничтожить фаэриммов, и его уход вряд ли повлияет на их планы. Наконец, когда послеполуденные тени начали вытягиваться к вечеру, они поднялись на вершину дюны и увидели перед собой обширную прерию бледно-зеленых лугов. Вдалеке коричневое пятно стада газелей медленно проплывало над пурпурным горизонтом, в то время как остальная часть равнины была испещрена крошечными пятнышками кормящихся птиц. Там и сям по руслу высохшей реки были разбросаны пышные кроны нескольких десятков больших тополей.
— Скорей, ударь меня сейчас же! — Выругался Арис. — Река сухая, как кости.
— Только на поверхности. — Руха соскользнула с гребня дюны и начала спускаться, с другой стороны. — Внизу есть вода.
— Внизу? — Арис бросил тоскующий взгляд на север, к скалам, где они оставили молодого дракона. — Как далеко внизу?
— Недалеко, — сказала Руха, махнув гиганту вслед.
— Ты уже говорила это раньше, — заметил Арис.
Несмотря на ее протесты, великан помчался вниз по дюне мимо ведьмы и двинулся через равнину.
— Арис! Подожди до темноты! — позвала Руха. — Птицы!
Она опоздала, и даже если бы не опоздала, вряд ли великан остановился бы. С тяжелым теневым покрывалом, все еще накинутым на плечи, он двинулся к руслу реки длинными, гулкими шагами, которые подняли в небо тучу испуганных птиц, визжащих и клекочущих. Руха посмотрела на север.
— Как ты думаешь, насколько близко…
— Слишком близко, — сказал Галаэрон. Я слышал, как синие драконы хвастались, что они собирают еду в Шараэдиме из гнезда в Серых Мантиях.
— Ты говоришь с драконами? — спросила Руха.
— При случае, — сказал Галаэрон. — У Стражи Гробниц была договоренность с несколькими молодыми синими.
Вместо того, чтобы спросить о договоренности, Руха кивнула и пошла через равнину вслед за Арисом.
— Тогда нам надо спешить.
Галаэрон схватил ее за плечо и указал на веер намытого гравия, рассыпавшегося по предгорьям, отделявшим Сайяддар от иссохших склонов Шпилей Ятаганов.
— У нас больше шансов спрятаться — сказал он. — Молодой дракон будет высокомерен в своем приближении, и мы можем застать его врасплох.
— Ты хочешь использовать своего друга в качестве приманки?
— Это он распугал птиц. — Тон Галаэрона был оборонительным. — Я просто пытаюсь сохранить нам всем жизнь.
Руха поразмыслила над этим и двинулась вдоль края равнины. — Твой план вполне логичен, хотя было бы лучше, если бы ему дали шанс стать добровольцем.
— Он вызвался добровольно, когда позволил своей жажде подвергнуть нас опасности — сказал Галаэрон, присоединяясь к ней.
— Может быть, и так, — сказала Руха — но, если бы ты взял его бурдюки с летающего диска вместо своего теневого покрывала, его жажда не была бы так велика.
Единственным ответом Галаэрона была сердитая гримаса. Они были только на полпути к покрытому гравием руслу, когда птицы внезапно начали бежать на юг. Руха затащила Галаэрона в заросли ежевики и, присев на корточки, натянула над их головами пучок колючих стеблей, чтобы их не было видно с воздуха. Арис, казалось, не понимал, что что-то не так, еще с десяток шагов, когда заметил убегающих птиц и остановился, чтобы обернуться. Он провел несколько мгновений, осматривая равнину позади себя, взывая к Галаэрону, прежде чем, наконец, поднял взгляд к небу и посмотрел на север, в сторону оазиса, где они видели дракона. Хотя Галаэрон прятался в пятистах шагах от него, он был достаточно близко, чтобы увидеть, как у великана отвисла челюсть и поникли плечи. Арис еще мгновение осматривал равнину позади себя, затем, все еще неся тяжелое теневое покрывало, повернулся и побежал к предгорьям, направляясь к узкому оврагу недалеко от того места, где прятались Галаэрон и Руха.
— Хорошо, — прошептал Галаэрон.
Он начал крутить крошечную фигурку из теневого шелка. Руха посмотрела на небо. Прошло всего мгновение, прежде чем она толкнула Галаэрона, и крестообразная тень маленького дракона начала скользить по Сайяддару. Галаэрон закончил свою фигурку, затем направил ее на Ариса и произнес заклинание. Вокруг великана появился круг теней. Один за другим они оторвались от земли и приняли форму Ариса, а затем рассыпались веером в дюжине разных направлений. С неба донеслось сердитое кудахтанье, а затем в поле зрения появился дракон, его голубая чешуя сверкала, как сапфиры в сумеречном свете. Он выровнялся в дюжине футов от земли и, начав с одного конца убегающих копий, открыл пасть и выпустил огромную молнию, которая протянулась перед тремя убегающими теневыми гигантами. Лишенные собственного разума, образы продолжали двигаться прямо в молнию и исчезали из поля зрения.