Камень Книга одиннадцатая (СИ)
Не успел я отойти с бокалом пива от бара, как телефон пиликнул сообщением. Достав смартфон, поморщился — отправителем числился родитель, от которого сегодня я уже не ждал ничего хорошего. В сообщении была ссылка, кликнув на которую, я оказался на сайте какой-то польской газеты с непроизносимым названием. Выбрав в настройках языка русский, тут же обратил внимание на «кричащий» заголовок статьи, выделявшийся крупными буквами сразу под названием газеты: «Что еще от нас скрывают Романовы?». Заголовок, понятно, меня заинтересовал, я вернулся в бар, уселся за стойку и принялся выяснять, что же конкретно от кого-то скрывают Романовы.
С первых строк становилось понятно — автор или группа авторов явно поднаторели в так называемых журналистских расследованиях, да и перевод текста на русский язык был весьма неплох. Кроме того, повествование шло по нарастающей, и я сам не заметил, как увлекся прочтением увлекательной детективной истории. Дело же было вот в чем.
Буквально месяц назад в посольство Польского королевства в Москве пришло письмо от анонимного отправителя с информацией, касающейся рода Петровых из Смоленска. Этот род, если верить авторам, с виду был обычным дворянским, но это только на первый взгляд — земли Петровых на той же самой Смоленщине граничили с имением знаменитых Пожарских, друживших с Романовыми веками, а наследник Петровых, Александр, в свою очередь, являлся лучшим другом Алексея Романова, старшего внука императора Российской империи…
Тут в статье была размещена моя фотография, под ней Шуркина, следом наш с ним общий снимок, сделанный явно каким-то папарацци на улицах Монако или Ниццы.
Самое же интересное шло дальше. В письме, отправленном анонимом в польское посольство, была копия страницы из церковной книги с записью о браке дворянина Петра Петрова двадцати трех лет, русского, православного, проживающего в Смоленске, и дворянки Ядвиги Врачинской восемнадцати лет, польки, католички, проживающей в Смоленске, а датой записи значилось десятое октября тысяча семьсот шестидесятого года. Ниже была размещена фотография страницы из церковной книги, причем записи в ней были сделаны, насколько я мог судить, по всем тогдашним правилам.
Что за ерунда? Какая Ядвига Врачинская? Из того самого графского рода Врачинских, которые погибли во время междоусобных войн в Польше? И почему мне тогда Шурка никогда не говорил, что у них в роду были знаменитые польские графья? И дядька Вова тоже молчал? Ладно, читаем дальше…
Получив такие сведенья о возможных потомках знаменитого польского рода, пресекшегося, как считалось ранее, именно в те годы, сотрудники посольства решили обратиться за помощью в одну из крупных московских адвокатских контор, клерки которой и заполучили уже нотариально заверенную копию указанной страницы из церковной книги.
Я отпил пива, прошептал: «Охренеть!» — и продолжил ознакомление с увлекательным чтивом…
После получения заверенной копии страницы с записью сотрудники посольства сообщили о выявленном факте в Личную канцелярию короля Польши. И начались поиски уже в их архивах, записи в которых вместе с сохранившимися записками современников, о чудо, подтвердили не только факт существования Ядвиги Врачинской, но и то, что она исчезла как раз в указанный период времени где-то на территории Российской империи. Два источника про это исчезновение говорили прямо — после трагической гибели всех родичей в очередном междоусобном конфликте за корону Польши Ядвига сама обратилась к Романовым, чтобы они спрятали ее на некоторое время у себя в России, а потом помогли девушке официально предъявить свои права на польский трон. В это время ситуация в Польше поменялась — правящему роду все-таки удалось укрепить свою власть, зачистив всех конкурентов. Романовым ничего другого не оставалось, кроме как спрятать Ядвигу в Смоленске, выдав ее замуж за своего доверенного офицера Петра Петрова, а приглядывать за потенциальной королевой Польши и ее русским мужем поручили преданным Пожарским, чьи владения как раз граничили с землями, выделенными для достойного проживания Петровым. Чтобы Ядвига не теряла прав на польскую корону, она даже по записям в метрических книгах оставалась католичкой, тем более никаких проблем это не создавало — православие допускало брачные союзы между представителями разных ветвей христианства, главное, чтобы дети воспитывались в православной вере. В дополнение к вышеизложенному ниже в статье размещались фотографии других записей из церковных книг, свидетельствующих о регистрации факта рождения законных сыновей у четы Петровых — Александра и Владимира, — и вновь Ядвига Петрова, будучи матерью, проходила по этим записям католичкой.
Прервав чтение этого увлекательнейшего детектива, отпил пива и пробормотал:
— Уважаемая редакция, я обалдеваю! Получается, Шурка Петров — родовитый пшек! Так, идем дальше…
Дальше статья гласила, что правящим родом Польши в целях соблюдения исторической справедливости было дано указание собрать целую специальную комиссию по рассмотрению выявленных фактов и подготовке соответствующих предложений королю Польши. В комиссию вошли ведущие польские историки, специалисты в области архивного дела, геральдисты, юристы и, кто бы сомневался, самые уважаемые представители польского дворянства, включая членов правящего рода. Выводы и предложения специальной комиссии сводились к главному: считать факт брачного союза Петра Петрова и Ядвиги Врачинской подтвержденным, а род Петровых после тысяча семьсот шестидесятого года признать правопреемником рода Врачинских со всеми вытекающими правами и обязанностями!
— О-хре-неть!!!
Отдельно специальная комиссия предложила королю Польши именовать род Петровых в официальных документах не иначе как Петровы-Врачинские и сохранить за ними графское достоинство! По непроверенным данным, это предложение во имя все той же исторической справедливости было королем утверждено!
— Твою же бога душу мать!!! Его светлость граф Владимир Александрович Петров-Врачинский с супругой и сыновьями!!!
Следом в статье шли более подробные сведенья о теперь уже Петровых-Врачинских: фотография дядьки Вовы, тетки Гели, их младшего сына Димки с пояснениями о том, что сейчас основным занятием рода является сельское хозяйство. Тут же шло пафосное заявление, что Александр, старший сын и наследник рода Петровых-Врачинских, избрал для себя творческую стезю — молодой человек обучается в знаменитой Суриковской академии и делает просто поразительные успехи в реализации своего художественного таланта. Перу Александра на сегодняшний день принадлежат парадные портреты императора Российской империи Николая III, князя Михаила Пожарского и короля Франции Людовика. Этот портрет, подаренный молодым художником королю Франции в Монако, произвел настоящий фурор в среде представителей правящих родов мира, и многие из них пожелали в будущем заиметь у себя в коллекции работы Петрова-Врачинского. Что же касается личной жизни Александра, то, по непроверенным слухам, молодого человека связывают романтические отношения с принцессой Кристиной Гримальди, младшей внучкой князя Монако, что лишний раз доказывает именно польские черты характера молодого человека, коими, без всяких сомнений, являются смелость и бесстрашие.
Где авторы статьи увидели причинно-следственную связь между истинно польскими чертами Шурки и его нежной дружбой с Кристиной Гримальди, я так и не уловил и решил оставить это на совести авторов статьи, которые, однако, продолжили педалировать тему смелости и бесстрашия, мол, это же подтверждает и дружба Александра с принцами и принцессами из родов Гогенцоллернов, Медичи, Виндзор, Бурбон, Гримальди, Савойских, Ольденбургских, Романовых, Аль-Нахайянов и многих, многих других… Дальше журналюги выражали надежду, что члены рода Петровых-Врачинских не будут забывать свою историческую родину, обязательно посетят Польшу с ознакомительными и не только визитами и поспособствуют дальнейшему укреплению добрососедских отношений между русским и польским народами.