Внедрение (СИ)

— Ремар. Так назвала меня мать, когда я вышел из её чрева, — соблюдая формальность, отозвался ПервыйПослеВторого. — Назови и мне своё истинное имя, чтобы все узнали, кому пришлось сегодня умереть и кто уже больше никогда не будет служить во славу Корпуса!
— Дуглор, такое имя дала мне мать, когда я покинул её утробу, — промолвил оберлейтенант и выпустил когти из пальцев ног. — А теперь — защищайся!
Одновременно с последними словами он бросился на поисковика, и любой другой человек на месте ПервогоПослеВторого стал бы лёгкой добычей, но он предвидел такой ход событий и сумел мгновенно сместиться с линии атаки. Не сумев вовремя прекратить уже начатое движение, штурмовик налетел на стол Второго, однако тут же резво оттолкнулся от него ногой и прыгнул на противника, взмахнув растопыренной передней рукой и намереваясь разорвать ему лицо когтями. Его пальцы промелькнули перед глазами Ремара, успевшего в последний момент отступить и отклонить голову назад. Тело Дуглора сместилось в направлении удара, и он, не останавливаясь, провернулся вокруг своей оси и ударил наотмашь обратной стороной кулака второй руки. Поисковик быстро выставил жёсткий блок предплечьем, но ударное воздействие оказалось настолько мощным, что блокирующая рука была буквально сметена в сторону, а сам он чуть не потерял равновесие, и его развернуло боком к оберлейтенанту, который, продолжая вращательное движение своего тела, высоко взметнул ногу и обрушил её сверху вниз на ПервогоПослеВторого, попав подъемом стопы тому в голову.
Ремар рухнул на пол и инстинктивно развернулся на спину, чтобы встретить топчущий удар врага, пытавшегося подошвой стопы размозжить ему лицо. Круговым движением руки от отклонил ногу штурмовика, а сам, оттолкнувшись тазом от пола и используя лопатки в качестве опоры, взметнул обе свои ноги почти вертикально вверх, целясь в голову Дуглора. Пятка правой ноги попала тому точно под подбородок, заставив пошатнуться, а последовавший за этим удар в грудь отбросил его к стене кабинета. Касание спиной с её поверхностью будто бы придало оберлейтенанту новых сил, и он, подскочив к уже успевшему подняться на ноги поисковику, нанёс с разбегу прямой удар кулаком. ПервыйПослеВторого поднырнул ему под руку и, прижавшись вплотную к противнику, обхватил его бёдра, а затем, разогнувшись, оторвал тяжёлое тело от пола и перекинул через себя, попытавшись при этом бросить штурмовика на стол Второго.
Дуглор упал на крышку стола, и голова его свесилась с края. В ту же секунду Ремар шагнул к нему и, размахнувшись, ударил открытой ладонью по затылку, стараясь расплющить рот оберлейтенанта о жёсткий кант стола. Раздался противный хруст ломающихся зубов, и поисковик хотел было уже добить своего соперника рубящим ударом по задней поверхности шеи, как тот вдруг с поразительной быстротой перевернулся на бок и скатился вниз. Оказавшись на полу, он без промедления вскочил и ринулся на ПервогоПослеВторого. Врезавшись ему в живот плечом и почти синхронно с этим рванув обеими руками сзади под колени, штурмовик опрокинул его на спину. В следующий же миг он взобрался на Ремара, ухватив его за предплечья и прижимая всем своим весом к полу. Поисковик сразу догадался, что за этим последует, — он уже видел, как Дуглор подобным образом убил одного армейца. Предчувствие не подвело его: оберлейтенант приподнял свою голову — взгляду ПервогоПослеВторого предстала окровавленная и искажённая животной ненавистью физиономия с окаймлённой разорванными губами дырой разбитого рта и торчащими в ней обломками передних зубов, — а затем резким движением опустил её вниз, направляя гребнем в лицо Ремара.
Не в силах сбросить с себя распластавшегося на нём штурмовика и высвободить свои руки из его железной хватки, поисковик успел только прижать голову к своему левому плечу, и твёрдый хитиновый нарост пролетел мимо цели, в итоге врезавшись со всего маху в поверхность пола. Улучив этот момент, ПервыйПослеВторого вцепился зубами в ухо врага и, крепко стиснув челюсти и почувствовав на языке солёный вкус чужой крови, оторвал кусок хряща от ушной раковины. Дуглор зарычал по-звериному от жгучей боли (это был первый отчётливый звук, который он издал с начала схватки), моментально сменил положение и, стиснув обеими ладонями правое запястье Ремара, выпрямил и прижал эту руку к своей груди, а ногами обхватил его шею в замок.
 
У поисковика были всего лишь какие-то доли секунды в распоряжении, чтобы правильно среагировать, но он всё же сумел наклонить подбородок, защищая таким образом гортань, перед тем как бёдра оберлейтенанта стальными тисками сдавили ему шею и лицо. Сомкнутые челюсти пронзила боль, и панический страх начал овладевать разумом, казалось — ещё немного и кости лопнут от внешнего воздействия. Он понимал, что если сейчас не найдёт выход из создавшегося положения, то штурмовик просто-напросто сначала сломает ему челюсть, а затем придушит своими ногами. Оставались последние мгновения до того момента, как кислород перестанет поступать в мозг, и когда он потеряет сознание, уже ничто не помешает Дуглору прикончить его. ПервыйПослеВторого принялся лихорадочно колотить свободной рукой по телу оберлейтенанта, но когти не могли пробить прочный корпус, а до горла, незащищённого хитином, он дотянуться не мог. Его пальцы соскользнули с торса противника и встретили на своём пути грубую ткань штанов. Ремар машинально рванул её когтями, вспоров при этом карман с арбалетными болтами.
Снаряды посыпались на пол, и тут в голове поисковика возникла спасительная мысль. Он схватил один из них и со всей силы вонзил в живот штурмовика. Острый наконечник болта пробил хитиновую оболочку, и кровь хлынула из раны. Почувствовав надежду, ПервыйПослеВторого принялся снова и снова бить болтом по животу Дуглора — до тех пор, пока цепкая хватка державших его рук и ног не ослабла. Воздух наконец-то стал свободно поступать в лёгкие, и Ремар вырвал свою кисть из рук штурмовика и скинул его ноги с шеи. Ухватившись за поясной ремень оберлейтенанта, он подтянул ослабевшего мужчину к себе, пачкаясь при этом в крови, струившейся из многочисленных колотых ран, и взглянул ему в лицо. От обильной потери крови тело врага обмякло, и взгляд потускнел. Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но поисковик не предоставил ему такой возможности: быстрым и точным движением он погрузил болт в его глазницу, и жизнь командира штурмовиков на этом оборвалась…
Тяжело дыша, ПервыйПослеВторого поднялся на ноги и огляделся. Рядом с ним в багровой луже лежал мёртвый Дуглор, а из под стола выглядывали ноги с аккуратно обстриженными когтями — там встретил свою смерть Второй. Поступление адреналина в кровь прекратилось, и сразу же невероятная усталость нахлынула на него, а вместе с ней тупая боль в челюстях, шее и голове (от удара ногой оберлейтенанта) и ощущение жжения в ссадинах по всему телу. Он подошёл к вещам штурмовика и взял тонкий холщовый жилет, который тот носил под доспехами, стёр им кровь поверженного полицейского со своей кожи, а затем вернулся к трупу и перевернул его на живот. Присев около него на колено, Ремар обмакнул свой палец в кровь и начертал им на спине погибшего элитного бойца Полицейского Корпуса: ДУГЛОР. У поисковика появилось такое чувство, будто вместе с последней выведенной буквой имени исчезло практически всё, что раньше связывало его с родным племенем. Лояльность, верность долгу, дисциплина, преданность — каждое из этих, имевших когда-то первостепенное значение, слов стало для него теперь пустым звуком.
 
Покончив с формальностями дуэльного ритуала, ПервыйПослеВторого направился к столу своего руководителя. Перешагнув через его тело, он присел перед открытым сейфом. Среди пожелтевших от времени рукописей, пары старых книг с потрескавшимися обложками и множества кристаллических носителей информации различных форм и размеров Ремар нашёл то, ради чего, собственно, и явился сюда: два идентификатора, мнемомодуль и даже импульсатор. Последний раз он видел импульсный пистолет в засекреченной лаборатории техников, расположенной в тщательно охраняемой зоне Крепости на одном из этажей штурмовиков. Сеймур и его сородичи пытались тогда разобраться в сложном устройстве высокотехнологичного оружия и восстановить его функциональность, но, как и следовало ожидать, их эксперименты закончились безуспешно, и сейчас импульсатор представлял интерес только как музейный экспонат. Второй, всегда отличавшийся подозрительностью и осторожностью, спрятал у себя в кабинете это древнее оружие до лучших времён.