Шоколатье по(не)воле

— Господи, опять ты за свое, Петр, и не надоело тебе? — женщина подошла к журнальному столику и поставила на него переносной фонарь. Ловко отворив одну из створок фонаря, она щелкнула пальцами. — Свет!
— Это скучный способ, матушка! — мужчина расстегнул пуговицы фрака и удобно расположился в кресле.
— Зачем тратить силу на такие мелочи? Благо, артефакторика не стоит на месте и очень помогает в быту. Ты не задумывался, почему в гимназии несколько лет учат ее не только тратить, но и приумножать?
— К чему это обсуждать? Войн нет, и без практики мое умение может и вовсе сойти на нет, — он не дерзил, но всякий раз подчеркивал, что не нуждается в родительских нотациях. — Только благодаря силе стихий мы смогли прервать не одну череду волнений в государстве. А что сейчас? Только и остается бросать огонь в камин!
— Ты неправ и очень недальновиден! С чего растрачивать себя так бездарно? — мать присела напротив и расправила широкие полы юбки.
В маленькой женщине, несмотря на возраст, чувствовался твердый стержень. Степанида Сергеевна Сливова никогда не блистала утонченной красотой, но от отца ей передались ясный ум и предприимчивость. Именно ее нрав и мышление сослужили хорошую службу в таком непростом семейном бизнесе, как кондитерское дело.
Она смотрела в глаза среднего сына и понимала — сколько бы лет ни прошло, а для нее он навсегда останется тем пугливым симпатичным малышом с небесно-голубыми глазами, которые всегда смотрели на нее так пронзительно. Она тряхнула головой, и видение прошлого растаяло.
Петр, скинув фрак, сшитый по последней моде, игрался, придавая огню форму разных животных. Этой забавой он увлекался с детских пор, как его силы проявились впервые, лишив гостиную новых портьер, заказанных у лучшей портнихи в городе.
— Матушка, вы же как никто другой знаете, что мне сложно сдерживать энергию.
— Я много раз предлагала тебе присоединиться к отцу, но ты продолжаешь игнорировать семейное дело. Почему?
Ответить на надоевший вопрос он не успел — дверь с грохотом распахнулась, и на пороге показался глава семейства Матвей Владимирович Сливов. Его вид просто кричал о том, что произошло непредвиденное. Степанида напряженно посмотрела за спину мужа — из тени выступил старший сын Иван, несший на руках странно одетую девушку в бессознательном состоянии. 
— Что произошло? — испуганно спросила Степанида.
— Не время для объяснений, срочно нужен врач. И, — отец перевел свой взгляд на Петра, — необходимо послать за магистром Алексеем Федоровичем, дело чрезвычайной важности, и только он сохранит  все в секрете.
— Я понял, — Петр быстро покинул комнату. На мгновение присутствующие почувствовали, как исказилось разорванное порталом пространство.
Степанида не входила в число женщин, при любом удобном случае устраивавших мужьям истерики, понимала, что после они с супругом обязательно обсудят случившиеся, но сейчас ее заботой было разместить девушку. Единственное, от чего она не удержалась —  просканировать девушку и считать ее ауру. Почти незаметный пассивный дар Степаниды никому не причинял вреда, но помогал многое узнать о людях.
Аура девушки постоянно меняла окрас и была нестабильна, хаотичные всплески говорили о большом запасе энергии, которую она явно не контролировала. Но размышлять над странностями незнакомки было некогда. Торопливо шагая впереди мужа и сына, женщина едва успевала последовательно активировать кристаллы света. Хотя девушка и казалась пушинкой, руки Ивана уже дрожали от усталости, но использовать портал не представлялось возможный — ступавшие в него должны пребывать в сознании.
Мужчина только успел положить гостью на кровать в спальне, как пространство исказилось, и из раскрывшегося портала вышли двое мужчин.
— Надеюсь, это действительно важно! — с сарказмом в голосе произнес первый мужчина и замер. — Не может быть! Какой сильный энергетический всплеск! — он посмотрел на Матвея Владимировича. — А тебе как обычно везет, Сливов.
 
Глава 3
Магистр первого ранга Алексей Федорович был высокопоставленным лицом при дворе императора и по долгу службы обязан был незамедлительно заявить о первом за последние пятьдесят лет маге с подобным уровнем силы. Но когда дело касалось Матвея Владимировича — друга детства, он был бессилен. Именно Матвей спас ему жизнь, когда, казалось, все уже было предрешено.
— Вы ставите меня в затруднительное положение, — с упреком произнес он, глядя на Сливова.
— Я прекрасно вас понимаю, но поймите и меня! Если бы речь шла о жительнице нашей столицы, я бы сам незамедлительно отправил посыльного с докладом императору. Но девушка появилась посреди дороги из ниоткуда, в странной одежде и с неуправляемой энергией.
— Неужели вам жаль первую встречную? — Алексей Федорович с интересом рассматривал энергетические потоки, исходившие от миниатюрной носительницы дара.
— Сейчас скорее мы представляем для нее угрозу, нежели она, — в разговор осмелился вступить Петр.
Он понимал, что произошедшее ставит под удар их семью, но мотивы отца были очевидны. Подобная энергия — это сокровище сродни утраченной энергии света, но, не разобравшись, девушку отдадут под суд и вынесут смертный приговор.
Разговор прервал осветивший комнату зеленый свет. Мужчины резко обернулись. Иван, совершая пасы рукой, тихо произнес:
— Господа, не будем терять время и заключим соглашение о неразглашение сроком на год.
— Но почему так надолго? — в нетерпении спросила Степанида Сергеевна.
— Этого времени достаточно, чтобы понять магическую природу девушки и выяснить, откуда она сама появилась. Подобные вопросы не должны решаться в спешке. Петр прав, мы представляем для нее большую угрозу.
Мать благосклонно кивнула и сделала шаг вперед, ее руки окутало розовое свечение. Темная комната наполнилась разноцветными вспышками. Четверо мужчин и одна женщина, выпуская свою энергию, заключали соглашение-клятву. Каждый, кто нарушал такое соглашение, лишался дара, в редких случаях доходило до смерти — все зависело от энергетического запаса клятвопреступника.
— Ну-с, раз так, поставлю магический блок.
Алексей Федорович подошел к Але и приложил руки к ее голове. Она слегка пошевелилась, но в сознание так и не пришла.
 
Девушке казалось, что она спит и парит в облаках, боль отступила, приятное тепло укутало невесомым одеялом. Под закрытыми веками расцвела яркая вспышка света, и мужской голос произнес с небольшой хрипотцой: «Спи, твое время еще не пришло».
 
Степанида Сергеевна плотно закрыла дверь в комнату. После осмотра врача девушке больше ничего не грозило. Он рекомендовал ее не беспокоить и дать прийти в себя, прописал несколько успокоительных настоек и вручил хозяйке дома маленькую баночку мази от ссадин и ушибов.
Все навалилось так неожиданно, что в суматохе все забыли о младшем сыне Василии. Он не вступил в соглашение и ничего не знал о случившемся.