Неверный. Свободный роман (СИ)

— Ты еще здесь, что ли? — бросаю через плечо.
Одной рукой вжимаю Саньку в свою грудь, перебирая светлые волосы-паутинки.
— Ага. Я тут на ночь останусь. С вами! — заявляет Рахман.
Прилипала… Не отвертеться.
— Пошли. Надо тебя покормить, — роняю Саше. — У самого аппетит разгулялся.
Подойдя вплотную к Рахману, понимаю, что не только у меня аппетит разгулялся, но и брат вполне себе с интересом Сашку разглядывает.
По-мужски оценивает!
Пиздюк лицемерный, а сам мне что-то про паспорт и возраст толкал. Но наш поцелуй явно перекрыл ему правильный ход мыслей.
— А теперь давай еще раз представься и не пугай девчонку.
— Рахман, — кивает.
— Александра, — складывает руки под грудью и внезапно добавляет ехидно. — Мне два года назад исполнилось двадцать. Но даже если бы это было не так, вас это никак не касается! Или у любителей держать свечку совсем нет совести?!
Я приоткрываю дверь, пихнув Рахмана в сторону, он роняет сигарету и возмущенно смотрит вслед тонкой фигурке Саньки.
— Это что сейчас было?
— Александра тебя пристыдила, брат. Нехорошо подглядывать, знаешь ли. Ты все еще хочешь остаться? Или, может быть, к себе вернешься?
В глазах брата вспыхивают огоньки задора.
— Александра, значит. Что ж, я останусь.
 Глава 26 
Глава 26
Александра
— Ты как вообще? — интересуется Расул, зажав меня в углу на минутку.
Пальцы мужлана поглаживают спину и мгновенно на попку перебираются. Не может он меня не лапать, видимо, даже когда нормальный вопрос задает, похоть проступает сильнее. И странно, что она во мне так сильно откликается, бьет набатом во всех уголках тела.
— Что ты имеешь в виду, Расул? — немного упираюсь в раскаленную мужскую грудь, а саму так и тянет еще раз на него без одежды полюбоваться, растянуть моменты.
— Самочувствие, — коротко бросает. — Ты вроде бы как… Сама понимаешь…
Я смотрю на него во все глаза.
— Только что очухалась, — добавляет.
— Ааа… Ты про это, — выдыхаю с облегчением. — Я уж подумала, что ты о моей девственности печешься. Которой больше нет.
— Еще не все, Санька… Попку хочу.
Расул красноречиво мой зад сминает и приподнимает мое лицо второй рукой. Взгляд обжигает мои губы.
— И финалочка… Ротик твой сахарный вокруг члена, — медленно целует, всасывая мой рот в себя, сильно сосет и выпускает.
Меня будто в воронку засосала, вместо мозгов — каша, и в новых трусиках — горячая жижа. С таким подходом мне каждые пять минут надо трусики менять.
Он меня пугает своей одержимостью секом и приманивает этим же. Немного путает расстановка приоритетов.
Мысли путаются. Я еще никогда о сексе так откровенно не разговаривала и саму себя страшусь, потому что осмеливаюсь задать вопрос:
— Почему именно так?
— М? — целует мою шею, тискает за грудь.
— Почему… Почему сначала там, а потом…
Сердце чуть не лопается, покрываюсь алыми пятнами стыда. Расул тихо выдыхает, чуть-чуть оттягивает кожу на шее зубами, заявив.
— Потому что твою попку я сам возьму, а в ротик… В ротик ты меня захочешь взять и пососать, попробовать.
Вот еще…
Ему и попа моя не достанется. И брать в рот его член… нет, не стану. Не захочу. Я и сейчас ничего не хочу, просто еще от первого раза не отошла.
— Я кое-что хочу.
— Да? Говори.
Он смотрит в глаза, я смотрю в его. Там плещется жидкое золото, вспыхивает искорками, ласкает. льнет к моей кожи обжигающе липкими дорожками и закручивается спиралью в самом низу живота.
Наш взгляд длится несколько секунд и по ощущениям даже воздух шкворчать начинает, как кусочек сливочного масла на раскаленной сковороде.
Я, не выдержав накала, опускаю взгляд первой, приникая к груди Расула.
— Есть хочу. Я как будто целый год не ела.
— Это можно, — хмыкает Расул.
— Ты так и будешь тискаться по углам с красавицей или поможешь?
Голос Рахмана звучит сзади и тут же обволакивает жаром от чужого взгляда на моей спине и руки Расула, которая продолжает мять собственническим жестом мою попку, совершенно не стесняясь присутствия постороннего.
 
Как-то это неправильно.
Неправильно, но мужчины явно не из стеснительных. Расул, будто нарочно, снова меня глубоко целует, не дав возможность закрыться, в мои бедра вжимаются его — с сильной эрекцией, и пристальное внимание третьего только накаляет обстановку.
— Вот теперь можно пойти и помочь, — отпускает меня Расул.
Мужчины переговариваются, обсуждают что-то.
Я как обмякшая, лицо горит, ноги — кисель.
Почти ничего не видя перед собой, бреду на кухню, в поисках воды.
Пекло. Мне надо запить чем-нибудь это страшное пекло.
Стаканы на кухне стоят высоко на полке. Приходится взять табурет.
— Давай я достану, — довольно миролюбиво звучит голос мужчины.
Рахман, да? Я и сказать ничего не успеваю, а он уже подходит и легко достает два стакана с верхней полки. Потом ручищи мягко обволакиваю мою талию, бережно сняв с табурета.
При этом его крупное и, уверена, всюду волосатое тело, на миг прикасается ко мне сзади. Чужое дыхание опаляет макушку.
Я возмутиться не успела, а он уже набрал воды и подтолкнул один из стаканов в мои руки.
— Держи.
Сделав несколько глотков, я осмеливаюсь повернуться и теперь спокойнее разглядеть лицо мужчины. Хотя нет, спокойно не получается смотреть в лицо тому, кто смотрел, как меня трахают, до оргазма доводят…
Стыд, стыд, аттеншн!
— Кстати, кружки левее. На полке над мойкой. За ними не надо лезть наверх, — немного сощуривается Рахман и прижимается ртом к стакану, сделав крупный, жадный глоток.
Намекает, будто я нарочно с табуретом раскорячилась, вызывая к себе внимание? Вот еще…
— Вы здесь все знаете. Часто бываете?
— Если все здесь люди взрослые, можно и на «ты», красивая.
— Вот не надо.
— Чего? — удивляется.
— Комплименты сомнительные.
— От чистого сердца, — прижимает к груди ладонь-лопату. — Красивая девушка, манкая.
— Не стоит говорить мне комплименты! — упрямо повторяю.
— Почему?
— Все и так ясно! — пью еще немного воды.
— Мне не очень, расскажи? — предлагает и хлопает по угловому дивану, предлагая сесть рядышком.
При этом его левая рука лежит вдоль всей спинки, и если я присяду, получится, будто я нырну ему под руку.
Еще чего, ну и нахал!
Рахман держится спокойно, расслабленно, брови низкие, глаза при более пристальном рассмотрении оказываются зеленовато-карими, что очень необычно смотрится на скуластом, смуглом лице, нижнюю часть которого украшает короткая, но густая борода.
В целом, сейчас и не скажешь, что он может так наброситься, как это сделал совсем недавно. Но я-то теперь знаю и побаиваюсь… Плюс его интерес ко мне, как к девушке, ничем не прикрыт, и это тоже заставляет меня нервничать.
— Я здесь с Расулом. Вот почему. Неужели неясно?
Уверенная, что расставила все точки над i, заглядываю в его глаза, они искрятся снисходительным смехом, губы трогает улыбка.
— Ты — с Расулом, а он — с тобой?
— Не понимаю.
— У вас отношения? Или как… — прямо уточняет. — Как бы то ни было, это не мешает говорить комплименты, и не стоит смотреть на меня так… настороженно. Я девочек не обижаю, напротив, — прокатывается взглядом по моей фигуре. — А Расул более чем свободных взглядов. Он не против..
— Вот уж не думаю, — вырывается у меня изо рта глупый протест.
Я просто не верю, что такое бывает.
Расул со мной, у нас был секс. Он мне такие слова шептал, с ума сводил, а как о моем удовольствии заботился? Ауч… И поцелуи… И все-все-все, туда же заботу: я расхворалась, а он… даже трусики на меня надевал! Думаю, для такого как Расул, это говорит о многом.
Уверена, ему не понравится, что брат передо мной в комплиментах рассыпается и смотрит на меня так, словно сам не прочь запустить свои руки-лопаты в мои трусики.