На этот раз — это точно конец
— Я вам что-то должна?
— Нет, твоя новая знакомая все оплатила.
— Откуда вы знаете, что мы познакомились недавно?
— Это очевидно. Будь для нее опорой. Еще увидимся. Пригласи женщину в сером пальто, у нее пропал сын, — устала сказала ясновидящая.
Я попрощалась и вдруг поняла, что меня больше не напрягает кошачий запах, люди в коридоре, для меня это стало не главным.
На улице меня ждала моя новая знакомая.
— Ну давай, колись, чего там у тебя?
— Да так, мы говорили о прошлом.
Лариска обиженно надула губки:
— Не хочешь — как хочешь, как бы там ни было, за мной должок. Мы с тобой едем в «Black Star Burger».
— Я не люблю бургеры, я люблю бабушкины пироги!
— Решено, едем, — заявила она, не давая мне возможности отказать, — тебе понравится.
Я ехала в машине моей новой приятельницы и мысленно удивлялась: после того, что произошло с Лариской, на ее месте я бы рыдала и закрылась от всего мира! Сбежавший жених с кругленькой суммой — настоящий повод для расстройства.
Она же мчалась по городским дорогам, задорно мурлыкая себе под нос известный мотивчик, и успевала отчаянно ругать водителей впереди идущих машин:
— Нет, ну ты только посмотри, как он едет! Черепаха и то быстрее передвигается по пескам! Жми на педали, пока не дали!
Эту фразу я явно уже где-то слышала.
— Ларис, может, тебе установить на машину рупор? — с легкой ехидцей спросила я.
— А что, это идея! — на полном серьезе ответила она, успев припарковаться недалеко от «Black StarBurger». — Я заметила, что, если не кушать хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой — морда становится меньше. Но грустнее.
Я засмеялась, а она продолжила:
— Фаиночкины слова, не мои. Раневская настоящая женщина во всех смыслах! — заявила она с особой нежностью в голосе. — Светлая ей память! Поэтому мы сейчас оторвемся по всей программе на зло моему диетологу!
В ресторане Лариска сразу же привлекла внимание зала, так как она сделала VIP- заказ и его подачу отметили пятью ударами в колокол, которые сопровождались фейерверком! Мне же было очень неуютно от излишнего внимания к нам, хотелось превратиться в какую-нибудь сережку и спрятаться за ушком моей приятельницы.
— Заедаем стресс, — рявкнула Лариска, надевая на свои ухоженные руки черные перчатки. — Тимати молодец, первый позаботился о женских ручках! Ты только представь, какими мы свиньями вывалили бы отсюда, откушавши огромный бургер.
Я смотрела, как ловко она расправляется с едой, и старалась впихнуть в себя угощение.
«Первый и последний раз», — пронеслось в моей голове.
— Светелкина, мы теперь сестры по крови или подруги до гробовой доски! —заявила Лариска.
— Как скажешь. «Я не против», —сказала я, вспомнив Ирину.
Тут Лариске кто-то позвонил. Увидев имя абонента на экране, она завопила:
— Боже мой! Я совершенно забыла, через полчаса я должна быть на презентации ювелирного салона!
—Ты едешь со мной! Мы должны обязательно приобрести для тебя украшение в честь нашего знакомства.
Понятно было, что мое «нет» ничего бы не изменило.
— Все они прекрасны — без исключения, лучшие друзья девушек — это бриллиа-а-а-анты-ы-ы-ы! — напевала Лариска, уносясь к новым приключениям на своей «Мазде».
Я же пока плохо соображала, когда в конечном итоге буду дома и смогу ли завтра вообще попасть на работу. Честно говоря, в глубине души я побаивалась нашего Феликса. В гневе он был страшен.
Глава 6В этот момент чьи-то руки подхватили меня буквально у самого пола и потащили вон из кабинета.
За дверями я ревела, закрывая лицо синей папкой, неудачно вырванной из рук упертого коллеги. Мне стало стыдно за свою женскую слабость и неумение держать удар. Снимок в папке — стопроцентный фотомонтаж, выполненный в графическом редакторе, но своим поведением я дала понять: имеет место иное.
Мой спаситель продолжал придерживать меня за плечи, и я наконец осмелилась повернуться к нему, чтобы поблагодарить.
О, насколько знакомо мне было это лицо! Взгляд синих глаз с издевкой и ехидная улыбка постоянно настигали меня в самые неподходящие моменты жизни. Иногда мне даже казалось, что я нахожусь под прицелом: шаг в сторону — и выстрел!
— Метелкина, ты как? — спросил с ноткой превосходства Иван-дурак.
Так он стал меня называть с нашей первой встречи, объединив заглавную букву моего имени «Мария» и часть фамилии, нагло заявив, что ему так удобней. Искажение моей фамилии меня раздражало, и первое время я сопротивлялась, но затем просто перестала обращать внимание на эту дурь.
— Ты?! Это ты?! Да как ты смеешь ко мне обращаться! — гневно закричала я и, не сумев сдержать эмоций, начала хлестать его по лицу папкой. Я била с такой силой, что его щеки стали бардовыми, а у меня устала рука, столько сил и гнева я вложила.
Он стоял, глядел на меня с насмешкой и молчал… Ни слова.
— Что стоишь, как столб? — продолжала я орать на весь холл. — Беги делай дальше свои уникальные фото, а еще лучше организуй выставку своих работ! Успех и признание тебе обеспечены!
В этот миг, видимо, не выдержав моего ора за дверями, вышел Феликс.
Босс меня ценил и уважал. Я возглавляла PR отдел по работе с клиентами, нуждающимся в профессиональном продвижении своих услуг, и старалась оправдать его отношение к себе особым рвением, безупречным соблюдением регламента рабочего дня и обязательного дресс- кода. Все было замечательно ровно до того момента, когда в нашем коллективе появился новый сотрудник в должности заместителя генерального директора — Иван Сергеевич Дудин.
— Светелкина, идите домой, — уставшим официальным голосом сказал Феликс. — Все, что могли, вы уже сегодня сделали.
— Идите, идите…— многозначительно произнес Иван-дурак.
Я молча развернулась и, как побитая собака, поплелась в сторону выхода. В горле стоял ком, голова шумела, и память, как тарелочка с наливным яблочком, показывала мне события недавнего времени.
Отметив новоселье — благодаря усилиям подруги, на «высоте», как она считала, — я в понедельник вышла на работу, не подозревая, что ждет меня там.
У входа в бизнес - центр, где находился офис нашей компании, стоял парнишка, который был одет в удлиненную свободную косоворотку, подпоясанную ремнем, штаны широкого кроя, а на голове у него красовалась изрядно помятая темная кепка с лакированным козырьком. Главным дополнением его костюма была большая коричневая сумка почтальона, из которой выглядывала толстая пачка газет.
«Что-то новенькое», — подумала я, с интересом наблюдая, как поток людей, входящих в здание, разбирает газеты. Некоторые начинали смеяться, едва ее получив в руки.