И меркнет свет

Но правда смотрела ему в лицо, и Джуд больше не мог отворачиваться от нее. Антон что-то скрывал.
Джуд поднял дрожащую руку и коснулся щеки Антона. Вся злость покинула его.
– В чем дело?
Антон прикусил губу и покачал головой. Яростно сверкая глазами, он схватил Джуда за рубашку и дернул к себе для другого неистового поцелуя.
Потеряв равновесие из-за внезапного движения Антона, Джуд споткнулся. Его нога поскользнулась на мокрой земле, и он свалился в мелководье реки со всплеском. Антон последовал за ним, подобравшись опасно близко, и толкнул Джуда спиной к камням, чтобы прижаться губами к его.
Это напоминало вызов, и Джуд не знал, как от него отступить. Речная вода намочила его штаны, но ему было все равно. Он подтащил Антона ближе, обхватив его одной рукой за запястье, а другой за талию. Словно если он будет просто цепляться за Антона, удерживать его рядом, то тот окажется в безопасности.
Позже, когда они наконец поднялись с земли и высушились, насколько это было возможно, Джуд понял, что Антон так ему и не ответил.
* * *
Казалось, туча мрачной беспомощности следовала за ними вниз по горам. На следующее утро путники спустились в долину, и горный пейзаж уступил место холмистым низинам. Каждый вечер Джуд смотрел, как солнце опускается за хребет Непроизнесенных гор, и серебристая лента Змеиной блестела на другой стороне долины. Расстояние между ними и этими острыми пиками лишь напоминала Джуду, как далеко им еще идти.
Свидетели прятались почти в каждом городе. Каждое утро Антон проверял, есть ли они где-то рядом, и путники старались избегать ферм и деревень, усеявших прерию.
По ночам они дежурили по очереди. Когда Джуд не сторожил, то спал рядом с Антоном в их палатке. Это напоминало ему о днях, проведенных в Галлианских горах, когда они сбежали в Эндаррион после нападения свидетелей на Керамейкос. Тогда расстояние между ними казалось непреодолимым. А теперь они спали в обнимку, колени между коленями, но расстояние все еще оставалось.
Он чувствовал его во вздохах и молчании. В вопросах, на которые Антон не давал ответа. Даже в том, как отчаянно Антон иногда тянулся к Джуду, словно чтобы убедиться, что тот рядом. Но чем ближе Антон пытался держать его к себе, тем отдаленнее казался.
На третье утро в долине, когда они встали лагерем в лесистой местности у ближайшей деревни, Джуд проснулся в одиночестве. Он вылез из палатки и увидел, что все уже проснулись.
Кхепри и Хассан занимались костром, а Беру уговорила Илью помочь ей правильнее упаковать все в их сумки. Эфира же наблюдала за этим, попивая из глиняной кружки.
– Где Гектор и Антон? – спросил Джуд.
Эфира пожала плечами:
– Не видела их все утро.
До него донеслось эхо тихого крика, и за ним последовал узнаваемый звук упавшего тела. Прежде чем Джуд осознал, что делает, он уже несся сквозь деревья, поскальзываясь на влажных листьях, пока наконец не заметил Гектора и Антона.
Антон как раз вставал с земли, сердито глядя на Гектора, а тот просто смеялся.
– Это было так необходимо? – проворчал Антон.
Джуд наблюдал, как Гектор встал в позицию нападающего, направив плечи в сторону Антона, который тут же скопировал его позу.
– Постарайся в этот раз блокировать удар, – терпеливо сказал Гектор, прежде чем броситься вперед.
Антон успешно увернулся от атаки и блокировал ее с помощью руки.
– Вот так! – Гектор, казалось, обрадовался. Мгновение спустя он заметил Джуда: – Доброе утро.
Джуд моргнул, когда Антон развернулся – его лицо светилось от ощущения успеха.
– Что вы… – Джуд слабо указал на них обоих. – Что тут происходит?
– Гектор учит меня сражаться, – радостно ответил Антон, убирая прядь светлых волос с лица. Он казался невероятно довольным собой, словно только что выиграл еще одну партию канбарры.
– А, это. – Джуд не знал, что означают чувства, бурлящие внутри. – Хорошо.
– Я просто решил, что он может научиться защищать себя сам, – сказал Гектор, потирая шею. – Это облегчит тебе задачу.
– Точно, – ответил Джуд.
Антон избегал его взгляда.
– Ну, в любом случае, – произнес Гектор с наигранной веселостью, – отличная работа, Антон. Я просто… пойду-ка помогу Хассану с костром.
Он ушел назад в рощу, оставив Джуда и Антона наедине друг с другом.
– Хватит так на меня смотреть, – попросил Антон.
Джуд взял себя в руки.
– Я никак особенно на тебя не смотрю.
Антон сморщил нос:
– Ты так смотришь на меня, когда осуждаешь мои действия. Я хорошо знаком с этим выражением лица.
– Я не осуждаю, – сказал Джуд. – Гектор прав. Ты должен уметь защищать себя.
Мысль о дружбе между Антоном и Гектором казалась странной, но он точно не осуждал ее.
Антон оценивающе глянул на него:
– Знаешь, ты и сам мог бы научить меня некоторым приемам.
– Конечно, – сказал Джуд, вспоминая самые базовые тренировки, позы и стойки, которым он научился, прежде чем проявился его Дар. – Все, что ты хочешь узнать.
С губ Антона сорвался смешок.
– А, – Джуд покраснел, внезапно понимая. – Ты имел в виду…
– Ага, – ответил Антон, обнимая Джуда за талию и прижимаясь к нему. – Имел.
Это был обман, и Джуд это понимал. И ему было все равно. Потому что Антон стоял тут, улыбался Джуду в утренних лучах солнца. Веснушки рассыпались по его лицу, словно звезды. Джуд никогда не думал, что у него все это будет.
И не важно, что Антон что-то от него скрывал. Неважно, что Джуд все еще носил с собой обиду и желание. Не важно, сказал он себе.
И почти в это поверил.
 
25. Эфира
Почти через неделю в долине их запасы еды начали иссякать. Им предстояло рискнуть и вернуться в цивилизацию.
Просто пойти в город и купить припасы было слишком опасно. Но они приближались к нескольким фермам, а сейчас как раз был осенний сбор урожая, так что кто-то мог бы проникнуть на одну из ферм и взять необходимое.
Но не все одобряли этот план.
– Это воровство, – уже в пятый раз возразил Хассан. – Это неправильно. Эти фермеры просто пытаются заработать на жизнь, и мы не можем рисковать их доходом!
– И что именно ты знаешь о заработке на жизнь, принц Хассан? – уточнила Эфира.
– Джуд, – взмолился Хассан, – разве ты не согласен со мной? Мы должны по крайней мере оставить им какие-то деньги.
Антон закатил глаза:
– Джуд едва вообще знает, что такое деньги. Не то чтобы в Керамейкосе процветала торговля.