И меркнет свет
Какой бы славой ни обладала Бледная Рука Смерти раньше, Паллас удесятерил ее, когда постарался использовать ее в качестве палача. Глаза Дрэйкона широко распахнулись, и он схватил с прикроватного столика подсвечник.
– Я убью тебя, – прорычал он, размахивая импровизированным оружием.
– Это мои слова, – ответила Эфира, блеснув улыбкой.
Она пересекла комнату в три шага. Он неловко замахнулся подсвечником, но Эфира поймала его и, воспользовавшись его потерей равновесия, ударила коленом в пах.
Жалобно застонав, мужчина упал на пол. Эфира отбросила подсвечник в сторону и схватила его за горло.
Браслет Беру сдвинулся на запястье, и Эфира замерла, глядя на ракушки, собранные на берегах Паллас Атоса, ниточку, которую Беру вытащила из занавесок в комнате.
Убийство всегда давалось Эфире легко.
Когда-то она была Бледной Рукой и убивала ради выживания Беру. И потом, в Бехезде, писала собственные правила кровью.
Она смотрела в глаза Дрэйкона и не находила сочувствия к нему. Его жестокость, его презрение к отчаянному положению других. Он не заслуживал эту жизнь. И не имел на нее права.
Но какое право имела она забирать ее у него? Просто потому, что могла? Потому что увидела страх в глазах Нефель, сложное решение, которая та приняла, чтобы защитить любимую сестру?
Это ли ее предназначение, или это просто история, которую она рассказывала сама, пока не поверила, что она – правда?
«Не нужно быть такой, какой считают тебя они», – однажды сказал ей Илья.
– Но если подумать, – произнесла Эфира и встала на ноги над уставившимся на нее большими, полными ужаса глазами Дрэйконом, – ты не стоишь моего времени.
* * *
Эфире пришлось действовать быстро. Должно быть, Дрэйкон уже призвал стражу, и теперь они обходят земли в поисках ее. Однако оказалось, что это лишь помогло ей, потому что, прибыв к покоям леди Галанис, она никого не нашла.
Эфира проникла в ее комнату. В камине напротив большой кровати догорали последние угольки. На постели под толстыми одеялами свернулась крошечная фигурка.
– Леди Галанис? – позвала Эфира. Никто не ответил, помимо тихого свистящего храпа.
Девушка подошла поближе. Нефель сказала, что леди Галанис заболела несколько месяцев назад, и когда Эфира взглянула на женщину, то убедилась, что это так. Она выглядела невероятно хрупкой, словно скелет. Ее белые волосы прилипли к черепу. Кожа была пепельно-коричневой, не считая практически синих кругов под глазами.
Эфира закрыла глаза и взялась одной рукой за костлявое запястье. Она вздохнула и вспомнила, как на корабле исцелила Джуда. Сосредоточившись на пульсе леди Галнис, девушка влила в нее немного собственной эши. Она чувствовала, как женщина становится все сильнее, крепче, и, открыв глаза, заметила, что на лице леди Галанис снова появился румянец.
Женщина закашлялась и внезапно села в кровати. Эфира отпрянула, когда она открыла глаза.
Эфира вздохнула и понадеялась, что сказанное Нефелью о леди правда.
– Леди Галанис? – мягко позвала девушка.
Женщина повернулась к ней, моргая, словно сова в тусклом свете.
– Кто ты? Что ты делаешь в моей спальне?
– Неважно, кто я, – сказала Эфира. – У нас мало времени. Ваш внук…
– Что он натворил? – резко спросила леди Галанис.
– Вы болели, – напомнила Эфира.
– Болела? – переспросила леди Галанис. – Нет, я… – Она замолчала и коснулась пальцами рта. – Это так, да? Я не вставала с постели много недель подряд.
– А в это время Дрэйкон взял на себя управление вашим поместьем и угрожал жителям деревни, если они не подчинялись его требованиям, – быстро сказала Эфира. – Одна из ваших служанок, Нефель, все мне рассказала. Я подумала, что если вы узнаете, то захотите положить этому конец.
Леди Галанис вздохнула и спрятала лицо в руках:
– Я же сказала своим людям, что он ни при каких условиях не должен унаследовать даже цент этого поместья. Этот мальчишка. – Она покачала головой, глядя на Эфиру. – Иногда исправить зло невозможно.
Эфира вздрогнула под пронизывающим взглядом женщины.
Прежде чем она успела ответить, в комнату ворвались стражники. Они встали по периметру, наставив мечи на Эфиру.
– Отойди от кровати! – рявкнул один из них. – Подними руки, чтобы мы их видели!
Эфира отошла от кровати, но прежде, чем успела уйти далеко, леди Галанис встала на ноги, завернувшись в длинный прозрачный халат.
– Что это за суматоха? – спросила она. – Как вы смеете так пугать пожилую даму?
Стражи отступили, ошеломленно глядя на леди Галанис, которая легко и грациозно двинулась по комнате.
Один из них наконец заговорил:
– Леди Галанис, эта девушка…
– Она целитель, – ответила женщина, бросив быстрый взгляд на Эфиру. – Она вылечила все мои недомогания и сообщила мне о происходящем.
– Бабушка, слава пророкам, ты в порядке! – воскликнул Дрэйкон, влетев в комнату вслед за стражей. – Стража, схватить девушку, убедитесь…
– Стража, – возразила леди Галанис. – Взять моего внука.
Один напряженный момент стражники не двигались, но потом один из них бросился к Дрэйкону. Остальные последовали за ним.
– Эта очень добрая и готовая помочь молодая женщина рассказала обо всем, что ты творил с бедными жителями деревни, заперев меня здесь, – сказала леди Галанис, когда стражники схватили Дрэйкона. – Мне стыдно называть тебя своей плотью и кровью. Больше никогда не появляйся на землях этого поместья.
– Она врет! – тут же воскликнул Дрэйкон. – Бабушка, я бы никогда…
Но стража уже тащила его прочь из комнаты.
– Придется уволить половину прислуги, – устало заметила леди Галанис. – Тех, кто позволил Дрэйкону тут управлять. – Она повернулась к Эфире, все еще застывшей возле ее кровати. – Должна поблагодарить тебя за помощь. Ты сказала, что тебя отправила Нефель?
– Ну, она не совсем отправила меня, – ответила Эфира. – Я нашла ее, скрывающуюся в амбаре.
– Нефель умная девочка, – сказала леди Галанис. – Но что ты делала в амбаре?
Эфира посчитала, что не стоит признаваться в краже.
– Пережидала грозу.
– Ну, тогда, пожалуйста, позволь мне предложить тебе сухое место на остаток ночи, – сказала леди Галанис. – Это меньшее, что я могу предложить.
Эфира покачала головой:
– Спасибо, но мне нужно вернуться к своим. К друзьям, – странно было произносить это слово.
– Уверена? – спросила леди Галанис. – Я точно ничего не могу дать тебе в благодарность за исцеление?