Агент высшей сущности

Белов отправился к сёстрам, а я начал судорожно вглядываться в новую схему. Некоторые моменты перекликались с рисунком прошлой техники, только заметно менялась последовательность движения потоков Силы и соответственно её расход. Да, техника была сложнее, но, как ранее подметил дворецкий, я уже кое-что в этом понимал. В это время Илья Андреевич уже успел каким-то образом порадовать Катю — девочка чем-то усердно сейчас занималась и улыбалась за его широкой спиной. Лиза же пристально смотрела за моими потугами, вызывая во мне дополнительное напряжение.
Двадцать минут прошли, как одна. Дворецкий окликнул меня и подозвал к себе. Когда я поравнялся с ним и сёстрами, то увидел на покрывале десяток разноцветных шаров, последний из которых сам надувался, просто находясь в Катиной руке. Конечно, ведь вся семья Юсуповых была силавирами.
— А теперь Катя, отправь их пожалуйста в небо. Не очень высоко.
— Хорошо! — отозвалась девочка, и начала легонько поднимать и опускать свои ручки.
При этом шары вдруг как по волшебству взмыли в воздух и начали подниматься всё выше и выше, пока не зависли над нами на высоте десяти метров.
— Итак. Слушай мою задачу, — обратился ко мне Белов. — Ты должен лопнуть эти шары, используя воздушное лезвие.
— Упражнение для школьника младших классов, — фыркнула Елизавета.
— Москва не сразу строилась, — ответил я, после чего вместе с книгой отошёл от них на несколько метров. Итак, открываем внутренние врата. Ощущаем прилив Силы и пускаем её по каналам… Я внимательно смотрел в книгу, а потом внутрь своих ощущений, снова в книгу, снова в себя…
БУХ!
Внезапно один из шаров лопнул и лоскутами полетел вниз. Я несколько удивился этому, потому что совсем не ощутил, как Сила вырвалась из моих рук.
— Катя, пожалуйста, он должен сделать это сам, — произнёс Белов.
Девочка зарделась и виновато посмотрела на меня. Ох уж эти дети-волшебники…
— Ну давай уже, братец, — протянула Елизавета. — Сколько можно тянуть резину?
Спасибо, что мотивируешь меня, сестрёнка!
Я снова попытался сосредоточиться. Собрал мысли в кучку и сконцентрировался на вратах. Если посмотреть на схему в книге, как на детский лабиринт, где из точки А нужно пройти до точки Б, то становится несколько проще. Только этих лабиринтов здесь пятнадцать. Ничего, всё вполне доступно нарисовано, а значит…
Сила плавно устремилась по моим рукам до кончиков пальцев, и я взмахнул ими в сторону шаров. От моих ладоней отделились два еле заметных воздушных потока, больше похожих на косы. Прошла секунда, и с громким звуком они превратили семь из девяти шаров в разлетевшиеся в воздухе разноцветные куски.
— Ура! — воскликнула Катя, и побежала ко мне обниматься. — Братик! У тебя получилось!
— Отличная работа, Миша! — похвалил Белов, мельком взглянув на всё ещё недовольную Лизу.
— Он сбил не все, — заметила она.
С оставшимися двумя пришлось немного помучиться, и то из-за того, что необходимо было хорошенько прицелиться. С прогоном Силы по каналам уже проблем не было. Сделав это один раз, следующие уже получались намного легче — организм или сами каналы будто запоминали последовательность. Мне требовалось уже меньше концентрации — Сила часто сама вливалась туда, куда нужно. Если так пойдёт и дальше, то я смогу существенно сократить время для применения техник!
Бах! Бух!
— Молодец, братишка, — холодно сказала Елизавета. — Считай, уже в первый класс пошёл. Но этого явно недостаточно для прохождения испытания в Царскую школу. Чем ещё удивите, Илья Андреевич?
— Вкусным перекусом, — подмигнул Белов. — Все к столу!
Эх, всё-таки нравится мне этот человек. Любую ситуацию умеет перевести в нужное позитивное русло. Я стал свидетелем поистине необыкновенных метаморфоз — охотничьи сосиски по мановению руки Белова сами собой зажарились в тарелке. Девушки нарезали салат, разложили приборы на столе. Мне понравилось, что они были вполне себе самостоятельными и могли обходиться без помощи прислуги. По крайней мере в том, что касалось сервировки. Второй завтрак на свежем воздухе прошёл на славу, и я точно уверился в том, что день будет отличным. Теперь я мог толкать и даже резать предметы силой воздуха. Интересно, что Белов ещё подготовил для меня?
Через полчаса мне довелось это узнать:
— В бою очень важно суметь отразить первый удар противника, чтобы получить шанс на контратаку, — произнёс Илья Андреевич, показывая мне новую схему в книге. — Для этого ты должен быть укрыт воздушным щитом.
— Снова двадцать минут на подготовку?
— Верно, — сказал Белов и вдруг как-то слишком мрачно посмотрел на меня. — И в этот раз атаковать будут уже тебя…
 
    
Глава 6
Нет, они всё-таки наглухо отбитые! Живого человека огнём поливать!!! При том, что я только сейчас худо бедно начал делать успехи на магическом поприще, и вдруг меня бац — бросили в натуральную мясорубку! Мой неуверенный щит из воздуха колебался в полуметре от меня, еле-еле выдерживая напор огненных шаров Белова. Мне было очень жарко. И страшно. Я даже чувствовал запах своих горелых волос! И сколько бы я ни кричал прекратить это издевательство, мой голос просто тонул в треске огня, расплывающегося волнами по воздушному барьеру.
В какой-то миг я терял концентрацию, и жар становился просто невыносимым. Теперь я хорошо понимал, что показав им, как у меня получается применять Силу, я ненароком подписался на самый настоящий хардкор. Никто не даст мне поблажек. По крайней мере, пока не закончится раунд. В первый раз Белов оказался очень доволен моим щитом, и предложил устроить стресс-тест для ещё большей активизации моей внутренней Силы. Нужно было поскорее вывести меня на тот уровень, который был у настоящего Михаила. Правда, он не сказал, как это будет происходить… И какой же я был дурак, что согласился. Поверил в себя, чёрт возьми!
И теперь мне приходилось напрягать всё, что могло напрягаться, дабы выжить. Ловя дежавю, как в тот тренировочный день, когда мне разбили нос мячом с песком, я усиливал рвущийся по швам барьер, очень надеясь, что не получу ожоги третьей степени. Вливал в него всю Силу, которая во мне имелась, и уже начинал ощущать, что мои резервы практически полностью исчерпались!
Я
ТАК
ДОЛГО
НЕ ПРОТЯНУ!
— Достаточно, — довольным тоном произнёс Илья Андреевич, и огненный град перестал долбить в мой воздушный щит, который тотчас испарился. — Михаил, дай мне пожать твою руку!
Не успев опомниться, я принял рукопожатие и с недоумением посмотрел на него:
— Я что, справился?
— Да! Несомненно! Ты большой молодец! Не побоялся выйти против меня и стойко выдержал мои техники.
— У меня не было выбора, — с облегчением вздохнул я и произнёс. — Вот и задали вы мне жару!