Агент высшей сущности

— Нет. В этот раз всё по-другому. Хорошо хоть Дима был рядом. Ты мог не выжить…
Внутри меня всё похолодело:
— Сестра чуть не убила меня?!
— Она испугалась, Миша…
— Чего?! Что я выиграю у неё? Из-за этого она и порезала мне лицо? Кстати… У вас есть зеркало? Как я хоть выгляжу? Вроде ничего не болит.
— Дима заштопал тебя, но шрамы останутся.
Почему-то перед моими глазами предстала морда Квазимодо, из-за чего меня бросило в дрожь. С одной стороны мне было всё равно, каким меня видят другие, но с другой — не хотелось навсегда остаться покалеченным уродом. Наверное, дворецкий прочитал по моим глазам эти мысли, поэтому поспешил заверить меня, что всё в порядке:
— Не переживай. Теперь ты выглядишь очень серьёзным молодым человеком. Видно, что недавно с честью прошёл боевое крещение.
— Дайте мне зеркало. Пожалуйста, — отчеканил я.
— Тогда идём в дом, — пригласил он, и мы вместе двинулись под своды усадьбы Юсуповых.
Там-то в зале я наконец увидел себя в большом зеркале. И оттуда на меня теперь смотрел уже не изнеженный юнец, а тёртый калач с красным шрамом на переносице. Я поднял руки, чтобы потрогать кожу на лице, как вдруг увидел новые шрамы уже на них. А затем поднял футболку, чтобы удостовериться, что на груди тоже имелся красный крест от ударов воздушными лезвиями. Наверное, ноги мои в таком же состоянии. В общем от смазливости не осталось и следа.
— Могло быть и хуже, — вслух подумал я. — Лучше быть бруталом, чем уродом…
— Бруталом? Что это значит? — спросил Белов.
Я совсем забыл, что здесь не существовало США. Хотя, постойте-ка… Англия то должна быть? Или нет?
— Это молодёжный сленг, — бросил я. — Вспомнилось вот. Означает — суровый, грубый, жестокий.
— А-а, понятно. Ладно, это всё ерунда. Решается одним сеансом у профессионального целителя, если захочешь избавиться от шрамов. Дима всё-таки полевой врач, поэтому так вышло, ты уж извини.
— Передайте ему мою благодарность, — искренне произнёс я.
— Обязательно.
Я вздохнул, не зная, куда себя деть. Подсознательно коснулся ключицы, пытаясь нашарить на ней амулет. И вдруг с неприятным ощущением понял, что его на моей шее нет.
— Амулет забрала Елизавета, — сказал наблюдательный Белов.
— Зачем?
— Она не сказала. Но я думаю, после сегодняшнего боя, вам есть, что обсудить.
У меня было другое мнение на этот счёт, но спорить я не стал. Вместо этого попрощался с Дворецким и пошёл на второй этаж к девушке, которая чуть не убила меня сегодня…
 
    
Глава 8
Я сам не понимал, зачем вообще туда иду. С момента моего появления в этом особняке, я ни разу не был в комнате Елизаветы. К слову, из-за её крутого нрава вообще не имел никакого желания там оказаться. Но в данный момент было уязвлено моё обострённое чувство справедливости. Названная сестра не только чуть не замочила меня к херам, но ещё и цинично ограбила. И этого я не мог оставить просто так.
Ступеньки нарочито громко скрипели, пока я поднимался на второй этаж. Лиза знает, что я иду. Не может не знать — её окна выходят прямо на беседку. Если в ней есть хоть что-то человеческое, зная, что наделала, она должна без перерыва следить за моим состоянием. Или нет. Это я и хочу узнать. Должен наконец решить этот вопрос, чтобы в какой-то момент по прихоти надменной девицы не стать холодным трупом. Я преодолел один пролёт и услышал, как скрипнула дверь. Хм. Поговорим прямо на лестнице?
— Братик! — радостный голос донёсся до моих ушей, а затем и девочка появилась на ступеньках, бросившись ко мне со всех ног.
Катя чуть не снесла меня, крепко обняла и принялась целовать в щёки, будто мы впервые увиделись после долгой разлуки. Моя суровая физиономия расплылась в улыбке. Когда тебя искренне любит маленький человек, это бесценно и дарит мощный заряд сил, чтобы справиться со всеми проблемами.
— Я так рада, что ты поправился!
— Я тоже.
— Ты к Лизе, да? Она ни с кем не разговаривает. Даже со мной.
Интересно получается. Неужели старшая сестра тоже подавлена тем, что совершила?
— Да. Хочу обсудить то, что произошло…
— Я очень испугалась за тебя. Там было столько крови…
Катя пустила слезу и ещё крепче обняла меня.
— Я боялась снова потерять тебя, братик! Зачем ты вообще в это ввязался?!
Хороший вопрос. Я и сам не знал, почему. Может быть всё дело в том, что мне нужно как можно быстрее развиваться в этом мире, чтобы выполнить свою миссию. Пройти все испытания, и стать сильнее. Потому что в данный момент я ничего не могу сделать, чтобы спасти Алину. Совсем ничего. А Царская школа являлась своего рода маяком, который направлял меня. Мне больше ничего не остаётся, как идти только вперёд.
— Всё будет хорошо, Катя. Я никогда не оставлю тебя… то есть вас. Обещаю.
Чего только не скажешь ребёнку, чтобы его успокоить… Её лицо разгладилось, и девочка хитро подмигнула мне:
— Ты сейчас выглядишь, как вылитый бандит.
— Из-за шрама?
— Ага. Он меня немного пугает. Хотя, если присмотреться, выглядит круто!
— Мне тоже нравится. Но могло быть и хуже.
— Угу.
Я взял её за ладошки и произнёс:
— Давай попозже поболтаем. Мне сейчас нужно поговорить с Лизой.
— Конечно! Скоро ночь, и я не усну одна после всего этого ужаса. С тебя сказка, братик.
Вот плутовка! Заманила таки меня в ловушку!
— Договорились.
Мы попрощались, и девочка ушла вниз, а я прошёл дальше, чтобы остановиться перед дверью комнаты Елизаветы. Кстати, она оказалась приоткрыта. И в какой-то момент подул сквозняк, и дверь медленно распахнулась настежь.
— Входи, Михаил, — донеслось до меня. — Пожалуйста.
Неплохое начало. Воздушный толчок плюс гостеприимство. Я даже и не думал такого ожидать. Войдя внутрь, я несколько удивился планировке её комнаты. Совсем не ожидал увидеть здесь большой письменный стол у окна, заваленный бумагами, стеллажи с документами и папками. В остальном это была истинно женская комната с большой кроватью, заваленной разноцветной одеждой, столиком для макияжа и переполненным шкафом. Лиза сидела за столом, который был обращён ко входу. Она снова была в деловом обличии — строгая причёска, очки-половинки и костюм. Наверное, сразу после дуэли поехала решать деловые вопросы, а затем вернулась домой вместе с документами. Не по годам деловая женщина.
— Присаживайся.
Она указала на стул. Я пожал плечами и принял предложение — теперь между нами были какие-то полтора метра. Девушка не поднимала взгляда на меня и что-то быстро писала в тетради. Я сделал непринуждённый вид и стал дожидаться, когда эта важная особа закончит свои важные дела. Наверное, таким образом она оттягивала трудный разговор. А может и нет.