Сердце земли
– А вы?
– Дожди в июне – к несчастью, – ответила женщина, не оборачиваясь.
– Как драматично! А я думала, что засуха…
– Они вредят полям и урожаю. – Элехия категорично дала понять, что беседы о погоде ни к чему не приведут.
Мальва вернулась к натиранию некрашеных досок пола. В некоторых местах стыки были толщиной с ее мизинец. «Сколько же ног по ним ходили! – подумала она. – В таких огромных домах обычно живет множество людей».
Семьи в прошлом часто были большими и держали большой штат прислуги. В таких особняках проводили семейные праздники, по ресторанам никто не ходил. Тогда было весело, представители разных поколений собирались вместе, разговаривали, танцевали, играли в игры. Они много работали, но и в развлечениях знали толк. А еще девушка многое узнала о хозяйке дома. Она была замкнутой, резкой и суровой, но исполненной житейской мудрости. И Мальва хорошо понимала, когда стоит распускать язык, а когда его прикусить.
– Эти полы не перестилали? – спросила она. – Я больше нигде не встречала таких широких досок. В моем доме в Алкиларе осталось несколько таких. Интересно, насколько они старые…
Элехия фыркнула: ее раздражало слово «мой». Девушка произнесла его так гордо! Но дом не был ее: она его просто заняла. И даже зная, что Элехия хочет их выдворить, Мальва сидит здесь и рассуждает о ее собственных полах.
Девушка, казалось, была удивлена. Элехия подозревала, что финансовая причина далеко не единственная, по которой Мальва пришла работать в поместье. Старая женщина думала, что за ней следят, чтобы заранее выяснить ее дальнейшие планы или, напротив, втереться в доверие и переубедить. Или хуже того – что-нибудь украсть либо соблазнить наивного юношу, вроде Томаса, чтобы потом войти в семью. Впрочем, с течением времени недоверие и подозрения постепенно улетучивались. Как бы ни были сильны предрассудки, наверное, стоило признать наконец, что Мальва не была коварной, а как раз такой, какой казалась: честной и любопытной до семейных историй.
– Очень старые, – пустилась в разъяснения Элехия. – На моей памяти полы в гостиной заменили, потому что те прогнили. В те времена мужчины из семьи брались за пилы и топоры и отправлялись валить сосны в горах, получив разрешение у городского совета. Потом стволы очищали от веток прямо на месте, проделывали отверстие в одном из концов, через которое пропускали цепи, навьючивали их на мулов и волокли к дому. Здесь их разгружали и обтесывали. А во времена моего отца в дом приглашали дровосеков, специализировавшихся на вырубке половой доски. Древесину отправляли на лесопилку, где сперва их сглаживали, шкурили и высушивали. А уже потом доски приколачивали гвоздями… – Женщина оторвала взгляд от работы и устремила его в окно. «Что за ирония судьбы!» – подумала она. Сосны напоминали ей о самых радостных моментах в жизни. Новые деревья потом высаживались заново по программе восстановления лесов, и они заполонили Алкиларе… – Что за времена были! – вздохнула Элехия.
Мальва заметила проблеск ностальгии во взгляде пожилой женщины, устремленном к горизонту, и молча закончила работу, прошептала «до свидания» и вышла. На полпути к дверям ей попался Томас: они время от времени пересекались. Мужчина держал в руках зонт и, казалось, сильно нервничал.
– Тебя не подбросить до деревни? – спросил он, запинаясь. – Там дождь начинается…
Из всех обитателей поместья Томас больше всех импонировал Мальве. Она прежде не встречала подобных людей. Его аккуратная внешность совершенно не вязалась с музыкальными пристрастиями. А еще он был деликатен, как будто был родом из прошедших веков, и всегда был рад прийти на помощь, что девушка больше всего ценила.
– Было бы здорово, – ответила она, лучезарно улыбаясь.
Неделю спустя оговорка Элехии наконец обрела смысл. По четвергам Мальву в поместье не ждали, и она сидела у Дамера вместе с Паломой и Педро. Дождь, продолжавшийся последние месяцы, так и не прекращался, а потому невозможно было продолжить восстановительные работы или работу в поле. Было раннее утро, но мрачное небо предвещало новую бурю.
– Ничего не растет, – произнесла Палома, нервно барабаня пальцами по столешнице. – А дома время еле тянется. Когда же дождь закончится?!
Палома была умелой рукодельницей: шила, рисовала и работала с керамикой – и очень аккуратной. Но дома беспорядка не было, украшать тоже было нечего, а женщина очень хотела найти себе занятие.
– Говорят, через несколько дней, – пожал плечами ее муж. – Календарное лето наступает сегодня, но суставы болят, как будто сейчас февраль. Если окажется, что…
– Что? – вскинулась Палома. – Ты уже о чем-то жалеешь?
– Просто сказал, – парировал тот.
Дамер с Мальвой обменялись непонимающими взглядами. Палома и Педро никогда не ссорились и всегда относились друг к другу с уважением и нежностью. Когда же женщина поднялась, чтобы налить чаю, и поцеловала мужа в макушку, стало очевидно, что дела на лад не идут.
В тот день друзья собрались, чтобы обсудить пришедшее распоряжение, что им, возможно, придется идти в суд.
– Суд! – фыркнула Мальва. – Говорят о нас так, будто мы преступники. Грозят нам двадцатью шестью годами тюрьмы за нарушение правил землепользования, нанесение ущерба и самозахват. А еще придется выплатить штраф за снесенные постройки! Им нужна показательная порка, чтобы другие не следовали нашему примеру. Черт! Несправедливо наказывать людей за восстановление заброшенных городов. Что за ерунда! Как все не вовремя! Когда система хочет чего-то добиться, ее колеса крутятся слишком быстро.
Педро кивнул. Что за мерзкая весна! Бюрократия, подобно сорнякам или чуме, терзала это тихое местечко.
– Ситуация выглядит довольно мрачно, – произнес он. – Пресса молчит или делает из нас «плохих парней» из кинолент. В социальных сетях что-то есть, но я не знаю, на что нам еще надеяться.
В дверь постучали, а потом незваный гость открыл ее, не дожидаясь ответа.
– Простите, что прерываю, – произнесла Алира, ворвавшись на неожиданное «заседание». Обычно она встречала эту компанию по утрам, но в тот день у нее были новости для Дамера. – Вижу, у вас дела…
– Заходи. – Дамер поднялся навстречу и пригласил сесть поближе к камину. – Ты промокла. Почему ты без зонта?
– Оставила во дворе. Дождь такой сильный, что он бы не помог.
– Я тебе чаю налью.
Возникла неловкая пауза, и Алира поняла, что дело в ней.
– В другой раз зайду, – произнесла она.
– Лучше останься и послушай, – угрюмо заявила Палома. – Может, поймешь, какие беды на нас навлекла.
Алира покраснела от гнева, но сдержалась ради Дамера и Мальвы, с которой чаще других имела дело.
– Процесс продолжился бы и без жалоб моей матери. – Гостья переводила взгляд с одного на другого. – Вы отлично это знаете. Дело не в нас, а в местной администрации. Я не пишу законов. Невозможно возвести на пустом месте деревню, не имея документов. А местные власти не могут получать жалобы и отчеты и просто закрывать на них глаза!