Пальмы в снегу

Кларенс проклинала путеводители, которые читала на борту, а потом подумала, что колонистам было еще хуже. Как бы она пережила пять месяцев морского путешествия, да еще с угрозой попасть в шторм, да еще зная, что в финале ее ждет остров, на котором если сразу не съедят дикари, то определенно настигнет смертельная лихорадка? Мысль о первых поселенцах, которые появились здесь задолго до Антона, Хакобо и Килиана, снова заставила девушку вздрогнуть. Она читала, что те вынуждены были спать не раздеваясь, с оружием под рукой; что командам на судах не всегда называли финальную точку, чтобы избежать мятежа; что многие из поселенцев были преступниками, которым обещали свободу, если те отправятся на Фернандо-По… Она представила миссионеров, кларетинцев и иезуитов, которым была дарована власть от Бога; представила отважных исследователей и их полоумных жен, потянувшихся вслед за мужьями неизвестно куда. Это у них был повод бояться, а у нее – нет! Но ведь она, как назло, читала о похищении в Гвинее белых женщин и об ужасном обращении полицейских…
Кларенс не знала, смеяться ей или плакать. Она еще раз осмотрелась и почувствовала укол тревоги, отдалившись от реки. Попыталась восстановить в голове карту, которую изучила сотню раз на борту самолета. Если она пойдет на запад, то уткнется в Авенида де ла Индепенденсия… Но не успела пройти и ста метров, как неожиданный сигнал клаксона заставил ее подпрыгнуть.
– Вас подвезти куда-нибудь? – спросил молодой человек в очках на синей «Волге» восьмидесятого года.
Этого еще не хватало! Кларенс молча ускорила шаг. Мужчина прибавил скорость и, перехватив обеспокоенный взгляд девушки, миролюбиво произнес:
– Сеньорита, я таксист. В Малабо такси не имеют табличек и не покрашены в один цвет.
Кларенс слабо улыбнулась: урок, который она усвоила в аэропорту в первый же день. Приятный голос внушал уверенность. Она остановилась и пригляделась. На вид незнакомцу было лет тридцать, коротко стриженый, с широким лбом крупным носом и выдающейся нижней челюстью. Но улыбался он искренне, и она рискнула сесть в машину.
Через несколько минут Кларенс успокоилась и поняла, что ей, кажется, повезло. Томас, так звали водителя, оказался школьным учителем, а «таксовал» в свободное время. У них завязалась оживленная беседа. Томас отлично говорил по-испански, но все равно она автоматически отмечала легкие запинки в его речи. Он не пропускал артикли и предлоги, не путал времена, как писали в книгах. Однако двойное «р» произносил как одинарное и чаще всего ставил ударение на последний слог. Лингвистический анализ взбодрил, и страхи окончательно отступили.
– Нравится вам Малабо? – спросил Томас.
– Я почти не видела города. Только сегодня приехала.
Про себя она подумала: «Кругом грязь, провода, а я еще и заплутала».
Парень взглянул на нее через зеркало заднего вида.
– Уверен, на ваш родной город совершенно не похоже. Приезжие часто удивляются, как такая богатая нефтью страна, как Гвинея, может быть настолько бедной. Новый богатый район – Маленькая Испания – построен вплотную к хибарам из Йандэ. Но мы привыкли к таким контрастам, – пожал он плечами. – Если хотите, я проведу для вас экскурсию.
Томас будто читал ее мысли. Он показал восхитительные места, которые она видела раньше лишь на открытках: дворец Ратушу, окруженный прекрасными садами, знаменитую гавань в форме подковы, площадь Свободы с ее красным Дворцом народов, президентский дворец над портом… Ни черно-белые фотографии из прошлого, ни цветные на ее компьютере не передавали всей красоты и величия, которые так внезапно открылись перед ее глазами. Не в силах унять сердцебиение, Кларенс будто перенеслась в иные времена и уже могла представить отца и дядю в белых костюмах, гуляющих по этим улицам. Но когда она вспомнила, что средняя продолжительность жизни в Гвинее – около пятидесяти лет, картинка смазалась. Те, кто жил в одно время с Килианом и Хакобо, наверняка уже умерли. А исторические здания сейчас принадлежали совсем другим людям.
Наконец такси вырулило на Авенида де ла Индепенденсия, повернуло на Авенида де Либертад и остановилось.
Томас выскочил и открыл пассажирке дверь. Кларенс расплатилась и одарила щедрыми чаевыми.
– Здесь отличное место, – улыбнулся Томас. – Чуть подальше есть три хороших ресторана и небольшой торговый центр. – Он задумался и добавил: – Можно дать вам совет? Лучше не выходите на улицу ночью. Белая женщина в полном одиночестве – это странно.
Кларенс вздрогнула, припомнив свою жуткую прогулку.
– Не беспокойтесь, Томас, – ответила она. – И спасибо вам большое. Знаете что… завтра я хотела бы съездить на плантацию Сампака. Вы меня не отвезете?
– Завтра?.. Да, завтра суббота, занятий у меня нет, так что с радостью. – Он сделал паузу, а потом с любопытством спросил: – А вы кого-то там знаете?
– Управляющего. С ним был знаком мой отец, и у меня с ним встреча назначена, – немного слукавив, ответила девушка. На самом деле она отправила электронное письмо сеньору Ф. Гарусу с просьбой разрешить ей посетить плантацию в связи с ее научной работой, и тот с готовностью согласился. За исключением инициалов, имя совпадало с тем, что носил работодатель ее отца, поэтому она посчитала этот факт больше, чем просто совпадением. А что, если…
– С сеньором Гарусом? – уточнил Томас.
– Неужели вы знакомы?
– Это маленький остров, сеньорита. Здесь все друг друга знают!
Она бросила на молодого человека изумленный взгляд.
– Ну конечно! В десять вам будет удобно?
– Да, я приеду. Кого мне спросить?
Кларенс поняла, что так ему и не представилась.
– Спросите Кларенс.
– Кларенс? Как и город?
– Да. Как город.
После всего того, что она прочитала о Гвинее, девушка поняла, что этот комментарий она услышит еще не раз.
– Спасибо большое и до завтра, Томас. – Она протянула руку на прощание.
Вернувшись в номер, она рухнула в кровать в полном изнеможении. Вот уж не думала, что первый день будет таким насыщенным! Ну, ничего, у нее еще куча времени на отдых перед визитом на плантацию…

Ровно в десять Томас притормозил возле входа в отель. Как и накануне, он был одет в шорты цвета хаки, белую рубашку и сандалии. Кларенс, которая в итоге решила сменить легкую юбку на брюки, посмотрела на него растеряно: снаружи лил дождь.
– Даже не знаю, как мы доедем, – сказал Томас. – Кругом вода! – И действительно, сквозь стекло ничего невозможно было разглядеть из-за множества тяжелых капель.
Вскоре машина затормозила у поста, где двое вооруженных охранников попросили предъявить документы. Все прошло гладко, потому что оба были знакомы с Томасом.
Как только молодой человек сообщил, что они свернули к плантации, Кларенс прижалась носом к стеклу.
– Если ливень не закончится, мы можем угодить в пото-пото, – предупредил Томас.