Золотой идол (СИ)

 Дженсен согласно кивнул.
 После долгих громких переговоров с руганью и криками Романо согласился взять еще двух человек с минимумом багажа, - это касалось всех, как злорадно заявил он, - а также вернуться за остальными по возможности через три-четыре дня.
 - Сэр, - заламывая руки, возопил молчавший до сих пор Генри, - я должен лететь с вами. Кто вам застелет постель, кто сделает чай с молоком?
 Джаред с трудом сохранил серьезную мину и отошел к Романо, который поплелся к самолету, что-то ворча себе под нос. Он забрался внутрь и, выкинув из самолета пару мешков, стал трамбовать их в багажник, находившийся снаружи.
 А рядом разгорался новый спор, зачинщиком которого был Генри. Дженсен не узнавал своего камердинера и никак не ожидал от него такой упертости. Собственно, он особо и не спорил, он вообще хотел отойти в сторонку, пока Джим закончит доказывать Генри, что важнее, чтобы мистера Эклза сопровождали телохранители, а кому взбивать подушки, на ранчо найдется. Не может быть, чтобы там не было прислуги!
 Видя, что спор становится все горячее, Дженсен приказным тоном заявил, что летят он, проводник и два охранника. Он совершенно некультурно ткнул пальцем в парня, который разбирался в самолетах, и наобум во второго, подумав, что нужно хотя бы их именами озадачиться. Генри с чувством превосходства посмотрел на Джима, злорадствуя, что хозяин и его оставил. Джим сразу успокоился и подошел к Дженсену с рюкзаком.
 - И что это? – поднял брови тот.
 - Тут все необходимое для похода по сельве, сэр, я еще дома собрал вам.
 - Вот это необходимо! – возопил Генри, потрясаю кожаным саквояжем с туалетными принадлежностями Дженсена.
 - Отлично! – Дженсен выхватил саквояж, взял рюкзак и направился к самолету.
 - Но, сэр, а как же ваши чемоданы?! Тут же пижамы и все остальное, - Генри с тоской протянул руку к чемоданам. – В чем же вы будете спать?
 - Разберусь, а ты останься и присмотри за моими вещами.
 - Как же так, сэр?
 Джаред не знал, смеяться ему или сочувствовать мистеру Эклзу, который уже поднимался в самолет. Он поспешил следом и тут же ткнулся головой в его спину.
 - Простите, сэр, - пробормотал он.
 При высоте салона в четыре фута Джареду со своими шестью с половиной пришлось согнуться почти вдвое, чтобы пройти к сиденьям, точнее к тому, что было вместо них. Для удобства перевозки грузов сами сиденья были сняты и вместо удобных кресел вдоль бортов были установлены небольшие лавки на три места, обитые потертой искусственной кожей с закрепленными на них пристяжными ремнями. Сидеть приходилось спиной к иллюминаторам, и Дженсен с ужасом обозревал открывшуюся перед глазами картину.
 Хвостовая часть самолета была забита какими-то мешками и заставлена деревянными клетями с поросятами. Запах и шум стояли такие, что у Дженсена глаза стало резать.
 - Господи! – слабым голосом сказал он. - Я в этом кошмаре лететь не собираюсь, - он попытался повернуться, чтобы выйти, но сзади напирал Джаред, а за ним уже поднимались телохранители, и Дженсен плюхнулся на ближайшее к нему место – подальше от свиней.
 Джаред прошел дальше и сел рядом с мистером Эклзом, боком чувствуя идущее от него тепло. Парни из охраны устроились напротив, пространство между ними заполнили рюкзаки.
 
 Романо высунулся из кабины пилота, захлопнул наружную дверь, повернув ручку вниз:
 - Пристегнулись? Тогда вперед!
 - А где здесь туалет? – на всякий случай поинтересовался Дженсен, с легким отвращением посматривая на повизгивающих хрюшек и судорожно сжимая руки в тонких кожаных перчатках на ручке саквояжа, который он поставил на колени.
 Романо пошарил под сиденьем и вытянул помятое металлическое ведро:
 - Вот, если кому вдруг припечет, но лучше б вам потерпеть.
 Он вернулся в кабину, и вскоре весь самолетик затрясся как в припадке, издавая такой гул, что закладывало уши. Поросята, видно из солидарности, завизжали громче.
 - Он же сейчас развалится, - пробормотал Дженсен.
 Но самолетик мужественно поднатужился, затрясся еще сильнее, с ревом набирая скорость, покатил по площади и оторвался от земли.
 Под ними простиралась бесконечная сельва. Сверху это лесное море смотрелось как мох: пышный, сочный, красивый, и почему-то розовых и сиреневых оттенков в нем было не меньше, чем зеленых.
 Дженсен даже не заметил, как в какой-то момент провалился в сон. Джаред рядом с ним сидел совершенно неподвижно, и Дженсен, убаюканный мерным гудением и тихим повизгиванием поросят, задремал, опустив голову ему на плечо. Джаред немного расслабился и чуть сполз вниз, чтобы его лорду было удобнее, ему было приятно чувствовать тяжесть головы Дженсена на своем плече. Понаблюдав за охранниками, которые занялись своими делами, рассматривая что-то в планшете, Джаред немного повернул голову и уткнулся носом в волосы мистера Эклза, они пахли свежестью и немного лимоном, что являлось прекрасным контрастом запаху, стоящему в салоне. Постепенно он тоже задремал.
 - Сэр! Сэр! Проснитесь!
 - Что такое? – Дженсен открыл сонные глаза и уставился на телохранителя, который прикасался к его плечу в попытке разбудить.
 Проводник, сидевший рядом с ним, завозился и шумно вздохнул.
 - Сэр!
 Тут Дженсен заметил, что в салоне резко потемнело, сам самолет как-то странно качало, а за бортом сверкали молнии.
 - Что за чертовщина?
 - Сэр, пилоту плохо.
 - Что?! – Дженсен вскочил, ударился головой о потолок и плюхнулся обратно.
 - Нам показалось, что самолет изменил курс, а потом за окнами началась гроза, Боб пошел в кабину, а там пилот в отключке, - в голосе охранника пробивались истерические нотки. – Вы умеете водить самолет, сэр?
 - Нет, - скромно ответил Дженсен, чувствуя, как внутри все леденеет.
 В глазах смотревшего на него телохранителя отражался ужас. Из кабины выглянул Боб:
 
 - Пилот жив, но то ли в обмороке, то ли у него удар. И самолет снижается…
 - Сам? – хрипло каркнул Джаред, откашлялся и продолжил: - Разве он не стоит на автопилоте?
 - Не имею понятия. Что же делать? – панически спросил Боб.