Администратор (СИ)
В конце концов, когда Егорыч уже начал примеряться к грядкам Спраут на предмет ромашек и прочей ухаживательной ерунды, Ирма Пинс накрутила себя до той степени испуга, в которой сам черт не брат, и пошла к начальству ругаться. Ободряя себя мыслью, что лучшая защита – это нападение. О том, что все ее прежние “кавалерийские атаки” были отклонены с досадной легкостью гиппогрифа, не заметившего нападок сердитой мухи, библиотекарь предпочла не вспоминать.
Результат этого отчаянного поступка удивил ее саму.
Директор выдал разрешение на полную перестановку в библиотеке: что хочет – в общий доступ, что хочет – под замок, что вообще не устраивает – в кладовку. Это... Это... это был самый лучший подарок на Рождество!
Больше того, великий, величайший светлый волшебник предложил просто чудесную идею – создать тематические стенды. По факультетам, по курсам – каждому предложить что-то для легкого чтения. Создать, оформить все завлекательно. А то “Квиддич сквозь века” уже ни одного прилично выглядящего тома не осталось, а многие достойные издания пылятся никому не нужные.
Под красно-золотыми флагами можно расставить биографии известных выпускников-гриффиндорцев, приключенческие романы, военные мемуары, книги по тактике и стратегии, что-нибудь новенькое о квиддиче, наконец!
Серо-зеленым – политику, экономику, психологию, книги про шпионов, страшные сказки, обычаи и история разумных рас.
Барсукам нужно выставить самоучители по зельеварению – у них традиционно туго идет этот предмет, но травникам не знать зелий – просто стыдно! Еще можно предложить им сентиментальные романы, те же приключения, богато иллюстрированные энциклопедии и атласы по травам и животному миру.
Ну, а воронятам – все вышеперечисленное, плюс директор выделил средства на закупку нескольких замечательных трактатов Йорта Сноу, маггловские учебники по логике, сборники логических задачек к этим учебникам, детективы, психологические триллеры.
“А потом”, – загадала Ирма, – “можно будет сделать пару стендов без разделения на факультеты. Грифферам не повредит немного знаний по психологии. Воронам, вполне возможно, будет любопытно разглядывать иллюстрированные атласы. Да и от книжки, полной приключений, даже самый занудный мальчишка редко откажется”.
Обсуждать книги, годные для стендов, договорились за ужином. Но школьники бывают так увлечены своими исследованиями! Библиотекарь и раньше частенько пропускала ужины ради них, и теперь не могла выгнать детей, ищущих книжных знаний.
И тогда случилось очередное маленькое чудо – директор оборудовал маленькую пустующую каморочку при библиотеке, как маленький уголок отдыха, где можно выпить чаю, а иногда и побеседовать.
В конце рабочей недели он даже пару раз приносил бутылочку медовухи, что несказанно оживляло беседу.
А в качестве освещения всякий раз придумывал новое, всегда удивительно красивое волшебство.
Эти вечера с каждым разом становились Ирме все дороже. Она и не знала прежде, что за личность скрывается за примелькавшейся всем маской старого чудака.
Хоть было кое-что, что и на самом деле могло рассмешить любого книжника.
Например, забавно было наблюдать, с каким напряжением великий маг вспоминает содержание подростковых романов. Да полно, читал ли он их вовсе? Когда эти книжки выпустили в магическом мире, светлый маг уже, кажется, совершил свой подвиг и победил Гриндевальда.
Когда список был готов и завхоз получил задание сделать и установить полки, директор поделился с Ирмой своей заботой – самодеятельность в школе почти захирела. Флитвик тащит на себе, что может, но должна быть вовсе отдельная ставка, чтобы вышло хоть что-то путное.
Вот, готов класс для театральной студии. А руководителя все никак не выбрать. Да и репертуар в самом становлении кружка не хочется отдавать на откуп незнакомого человека.
И вот тут пришлось сознаваться, что в этой теме плавает уже она сама. Как-то не довелось в своей жизни походить по театрам.
В ответ директор только счастливо улыбнулся и на следующий день передал ей пухлый журнал с картинками вечерних платьев, одно красивее другого. “Образцы для трансфигурации”, – непонятно пояснил он. Ну, а когда Дамблдор изъяснялся понятно?
На всякий случай, в пятницу вечером мадам Пинс трансфигурировала свою простенькую мантию в одно из журнальных платьев и села ждать директора, чувствуя себя полной и законченной дурой.
Этот вечер стал первым, неимоверным по силе своего воздействия, шоком для школьников и профессоров.
Директор в строгом маггловском костюме стального цвета, с небрежно наброшенной на плечи черно-алой мантией, и его спутница – не с первого раза угадываемая в потрясающей красоты платье, с вычурной прической – под ручку идущие к границе антиаппарационной зоны.
Посещения театров обоих миров (магического и маггловского), сперва на родине, а потом и на континенте (и магической силы, и политического веса директора вполне хватало для создания международных портключей).
Это было потрясающе. Провести ночь, бездумно бродя по улочкам Праги после вечернего балета в Мариинке, чтобы утром выпить кофе в одной из многочисленных маленьких кофеен Парижа, а потом отсыпаться всю субботу, воспользовавшись тем, что посещение библиотеки директор временно ограничил личным приказом, в связи с ремонтом и установкой стеллажей.
Это было немыслимо. Это было невероятно. Это было ничуть не удивительно, что в один из вечеров директор вдруг встал на колено и достал из складок мантии бархатную коробочку с кольцом.
Все слишком походило на сказку. Все было так удивительно, так странно, что Ирма растерялась и... согласилась.
Согласилась, как в воду прыгнула. Даже не вспомнив слухи, ходившие о любовных предпочтениях директора.
Зато сплетники вспомнили. О, да!
Мигом набежали “доброжелатели” и “спасатели”. Мигом зашипела Трелони, с которой мадам Пинс никогда не ладила. Скривился Филч, строя из себя брошенного и преданного.
Аргус, правда, одумался быстро. Их связывала дружба, которую, по счастью, удалось хоть как-то сохранить.
Вот только ни одна женщина не забудет, как ее оставили наедине с пугающей проблемой (если не учитывать ситуации с обливейтом, разумеется). Не забудет и Ирма Аргусу его “поиски кабинета под студию”, когда он был нужен ей рядом с библиотекой.
Впрочем, хорошо, что все так устроилось и разрешилось.
А злоязыким быстро прищемил этот их бескостный орган лично директор. Навык жестко осаживать недовольных, который всегда пугал до дрожи и саму мадам Пинс, никуда не делся. Любой, хорошо знающий Альбуса, всегда мог разглядеть этот ледяной колючий вихрь даже в самом веселом его прищуре.
- С тобой стало холодно, – сказала Светлана.
Альбус не понимал, чего хочет эта странная маггла. Что он должен сделать? Обнять ее и сидеть так, не вставая? Есть ведь дела, заботы, хлопоты.
Денег дома достаточно, хозяйственные дела все решены – что ей нужно?
Что вообще значит: “Холодно”? Шубу ей купить?
Альбус Дамблдор никогда не любил женщин с их странными желаниями и невообразимыми понятиями о пристойном поведении.
Он быстро выкинул из головы слова чужой и ненужной ему тетки. Через два дня состоится встреча, необходимая для поездки в Лондон. Нет времени на глупости.
- Альбус, ты, конечно же, скажешь, что это всё женские глупости... Ты меня знаешь, я не склонна верить сплетням... Но слухи о тебе и Ирме, они возмутительны! Необходимо пресечь их на корню!
- Так я и пресек, вроде. Прищемил языки самым говорливым. Что, еще кто-то вылез?
- Нет, я говорю не о Сибилле, которую ты напугал. Нет-нет, – быстро произнесла Минерва, заметив, что начальник возмущенно вскинулся, – я отлично понимаю необходимость такого поступка. Мы не очень ладим с этой шарлатанкой, сам знаешь. К тому же она перешла все границы с этим своим заявлением, что Ирма выйдет замуж за того, кто забыл свое имя и род. Возмутительно! Я вообще считаю, что ее стоило не пугать, а увольнять в тот же день!