Любовь и ненависть в Ровердорме

– Я сберегу твоего коня, – кивнул он, – но если столичные станут обижать тебя или Лиззи, то я приеду. Мы с отцом и братьями приедем и потолкуем с ними с глазу на глаз. С нами собираются еще Уиткоки с Маринсами и Горгерами, они тоже рвутся в бой.
– Спасибо! – поблагодарила его. – Но мы все-таки постараемся справиться со всем сами.
Над нами все так же висел призрак монастырского пансионата для Лиззи и богадельни для тети Прим, поэтому я не собиралась доводить до открытого или же, того хуже, вооруженного противостояния.
– На этот раз «спасибо» за твоего коня будет слишком мало, – неожиданно произнес Роган, и я растерянно заморгала.
Не ожидала, что после сказанного он попросит у меня оплату за Грома.
К тому же мы всеми силами пытались помочь нашим добрым соседям, никогда и ничего не спрашивая взамен.
Я знала, что тринадцать лет назад роды у миссис Делавейр были тяжелыми и что ни акушерка из Ровердорма, ни местный доктор, ни целитель из Ольсена не могли ей помочь. Когда ситуация стала совсем уж отчаянной, позвали тетю Прим, понадеявшись на магию чикотто, и тетушка благополучно помогла Молли Делавейр разрешиться от бремени, так что близнецы и мать Рогана были обязаны ей жизнью.
Роган несколько раз просил у Лиззи помочь ему с заболевшим скотом, и каждый раз она справлялась. Да и я…Моя целительская магия помогла поставить деда Рогана на ноги, когда тот слег с чем-то похожим на воспаление легких, какое было и у Донахью.
– Неужели ты хочешь оплату за содержание Грома? – спросила у него неверяще.
– Так и есть, Мира! Мне нужна оплата, – кивнул Роган. Губы растянулись в улыбке, но голубые глаза глядели серьезно. – Я хочу, чтобы ты приняла мое приглашение и пошла со мной на бал к Киттингсам.
***
Мы вернулись в «Поющую Иву» довольно быстро – вряд ли я отсутствовала больше получаса. Роган попросил одного из своих работников присмотреть за Громом, после чего повез меня домой в своем седле.
Но едва показались очертания утопающего в зелени дома, как мы распрощались.
Перед отъездом я пообещала Рогану, что непременно приеду проведать Грома и сделаю это в самом скором времени. Да, возьму Мерлина, на него наша родня не позарится…
Наконец, Роган развернул коня, а я поспешила по дорожке к дому. Неожиданно увидела, как дядя с тетей, ведомые Лоуренсом, свернули за угол, явно направляясь в сторону конюшни, и мне это нисколько не понравилось.
Повезло, что я наткнулась на Уну и тут же набросилась на экономку с расспросами.
– Столичные вас повсюду ищут, мисс Мира! – сообщила она с самым мрачным видом.
– Ты случайно не знаешь, что им нужно?
Она пожала плечами.
– Со всем, что им было нужно, я уже разобралась. Но молодой Уилсон выспрашивал у меня и у Патрика насчет Грома. Мы, конечно же, ничего ему не сказали. Никто и ничего не скажет, мисс Мира, можете об этом не волноваться! – заверила меня Уна.
Поблагодарив ее, я сказала, что сейчас же пойду на конюшню. Нет, не надо звать Донахью: это моя проблема, мне ее и решать.
– А проблемы будут, и еще какие! – покивала Уна. – Эта, как ее, Акация…
– Азалия, – поправила я.
– Да, она самая! Акация Уилсон собирается уже завтра пригласить гостей в «Поющую Иву». Устроить у нас прием, мисс Мира, представляете?! Так мне и заявила!
Признаться, я не представляла.
– Хочет позвать всех соседей – лордов, конечно же, и еще герцога Кавингтона! Сказала, что через пару часов прибудут слуги, которых нам нужно будет где-то разместить, после чего мы должны начинать готовиться к завтрашнему вечеру. Она напишет указания и составит меню. – Последнее Уна произнесла с величайшим презрением в голосе. – У меня нет слов! Да чтобы я готовила по чьей-то указке?! Клянусь Богами, никогда такого не будет!
Произнеся это, Уна подняла голову к небу, на котором незнамо откуда взявшийся ветер рвал на части темные облака.
– К ночи будет гроза, – неожиданно добавила экономка, и на ее лице промелькнуло тревожное выражение. Или же это солнце скрылось за тучами? – Идет на нас с гор. Возможно, даже буря.
 
Я покивала, в очередной раз поразившись тому, с какой точностью местные могли предсказывать погоду. Я так не умела – наверное, потому что не была местной, а из другого мира, и это порядком сбивало мне барометр.
– Значит, сперва нас ждет гроза с бурей, а потом прием, на который пригласят всю местную знать и даже герцога Кавингтона, – пробормотала я. – Ну что же, скучно нам не будет ни на секунду. Кстати, ты случайно не знаешь, где Лиззи?
Уна не знала, но заявила, что недавно видела Томми Лайтингера, соседского мальчишку и школьного друга Лиззи. Тот ошивался неподалеку, так что, возможно, моя сестра сейчас с ним.
Кивнув, я отправилась на конюшню, куда Лоуренс увел дядю Перси и тетю Азалию. По дороге ко мне присоединился молчаливый Патрик, а позади прихрамывал Донахью.
– Вот ты где! – накинулась на меня тетя Азалия. Они уже успели войти в конюшню и теперь стояли возле пустующего денника Грома. – Где ты была?
– Гуляла, – пожала я плечами.
– Я знаю, где она была! – с ненавистью заявил Лоуренс. – Она прятала свою лошадь. Я своими глазами видел здесь великолепного вороного жеребца, который стоит целое состояние!
Дядя уставился на меня недоуменно, затем икнул, и я поняла, что настойка тети Прим приказала долго жить. С другой стороны, по словам Уны, тетя Азалия собиралась выдать завтра деньги на покупку продуктов и всего необходимого, так что дяде вряд ли грозила участь протрезветь.
– Придержи коней, Лоуренс! – произнес он миролюбиво. – Откуда здесь взяться скакуну, если у них даже нет вина? Тебе, наверное, почудилось.
И снова икнул.
Лоуренс тут же возмутился, заявив, что он еще не выжил из ума, а тетя уставилась на меня пронзительным взглядом карих глаз.
– Именно так, Лоуренсу почудилось, – произнесла я твердо. – У нас не всегда хватало денег на еду для самих себя, а Лиззи я так и не смогла отвезти к столичному врачу. Нам не по карману держать лошадь, да еще и дорогую!
– Вороной жеребец, – с ненавистью повторил Лоуренс, – со звездой во лбу. Куда ты его дела? Ну же, признавайся! Где ты его спрятала?!
Он принялся наступать на меня, и я попятилась.
– Не было никакого жеребца, – покачала головой. – У нас есть только старый мерин… Вот он, в том стойле! Мерлин, я так его назвала. Других лошадей у нас нет!
– Лоуренс, прекрати сходить с ума, – примирительно произнес дядя. – Наверное, ты перегрелся на солнце и устал с дороги.
Вот и тетя Азалия уставилась на сына с сомнением на лице.
Моя версия казалась им куда более достоверной, хотя Лоуренс продолжал твердить, что он видел в конюшне великолепного скакуна. Затем я, словно дикая кошка, вскочила тому на спину и унеслась в неизвестном направлении.
– Он стоял вот здесь, – указал Лоуренс на девственно-чистый, присыпанный опилками денник.
На это я любезно улыбнулась, а Донахью, успевший убрать все следы пребывания Грома, едва слышно усмехнулся.
– Мы приготовили место для ваших лошадей, – пояснила я дяде и тете.
– Значит, замели следы, – выдохнул Лоуренс, – пока я искал ее и проклятого коня!
– Мы с мисс Мирой были в огороде, – подала голос появившаяся на конюшне Уна. – Выбрали самую большую тыкву, потому что я собираюсь приготовить на ужин еще тыквенного супа, сделать драники из тыквы и тыквенный десерт.
Дядя страдальчески поморщился.
– Пожалуй, пора уже завязывать с тыквой! – пробормотал он, затем посмотрел на пасынка: – Лоуренс, тебе стоит немного отдохнуть с дороги.
– И волка, конечно же, эта девица в доме не держит! – с такой же ненавистью в голосе добавил Лоуренс.
– Мы не держим здесь никаких волков, – любезно улыбнулась я. – У нас даже собаки нет. Год назад умер Полкан. Лиззи очень переживала, так что мы…
– Кого интересует эта дурочка! – перебил меня Лоуренс. Затем обвел глазами собравшихся в конюшне. – Вижу, вы мне не верите, но я выведу их на чистую воду! Их всех! – Затем накинулся на Донахью. – Ты, мальчик с конюшни, скажи мне, куда делся жеребец?!